Книга История войн на море с древнейших времен до конца XIX века. Том первый, страница 192. Автор книги Альфред Штенцель

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «История войн на море с древнейших времен до конца XIX века. Том первый»

Cтраница 192

Д'Эстре несколько раз стремился к сближению; потом он утверждал, что сближение не удалось по вине его флагмана Дюкена, но, вероятно, причина крылась в дурной боевой подготовке его команд. Когда Банкерс убедился, что французам уже невозможно успеть соединиться с центром, он прекратил бой и соединился с своим главнокомандующим, который незадолго до 9 час., при наступлении темноты, прекратил сражение.

Вероятно конец боя наступил бы и сам собою из-за темноты, утомления, аварий, больших потерь, недостатка боевых припасов и т. п. Для Йорка продолжение боя было тем более опасным, что из двух авангардов Банкерс успел значительно скорее соединиться с своими главными силами.

Йорк дважды менял свои флагманские корабли, де Рюйтеру пришлось сделать то же; его флагманский корабль выпустил 3500 ядер. Оба флота маневрировали на следующий день в виду друг друга и лишь 9 июня де Рюйтер ушел в свою безопасную позицию под прикрытие отмелей, не будучи преследуем противником.

Англичане потеряли 4 корабля, голландцы только 2, потери в людях убитыми и ранеными у англичан 2500, у голландцев 2000. Почти все корабли получили тяжелые повреждения.

Как часто бывает, особенно после морских сражений, оба противника считали себя победителями, но если принять во внимание, что де Рюйтер после боя еще целый день оставался вблизи неприятельского флота и лишь после второй ночи вернулся на родину, при чем не было и тени преследования со стороны союзников, то заявлению англичан, что они победили, так как оставались до конца на месте битвы, нельзя придавать значения.

Несомненно, больший успех выпал на долю де Рюйтера, т. к. стратегический план противника высадиться сейчас же после первого морского боя на голландском берегу, оказался невыполнимым; англичане считали себя слишком слабыми.

В тактическом отношении де Рюйтер сделал много: он выследил противника, внушил ему беззаботность, произвел совершенно неожиданное нападение, заставил принять бой, не дав времени привести строй в порядок, напал с превосходящими силами на главные силы врага, приказал отделившихся французов отвлечь боем на дальних расстояниях, не принося им вреда (что в политическом отношении нужно признать очень ловким), умело использовал все дальнейшие выгодные тактические положения, добивался все время быстрого восстановления строя, как только последний нарушался. Несмотря на свои более слабые силы, он добился значительного успеха.

Йорк оказался не на высоте положения; это подтверждается его действиями по отношению к Монтегю и, главным образом, первоначальным поворотом на север, когда следовало идти на юг.

Понятно, как известие об исходе боя должно было подействовать на находившихся в унынии соотечественников де Рюйтера. Солебей и Мюйден снова оживили упавших духом голландцев. Воинственный дух взял верх – мы видели как открытием плотин дальнейшее движение противника было приостановлено.

Остановимся еще на некоторых подробностях этого знаменательного сражения. Удивительно, как после двухчасового боя, проведенного во время штиля на расстоянии пистолетного выстрела между главными флагманскими кораблями, оба главнокомандующие остались живы. Корабль де Рюйтера победил гораздо более сильный английский флагманский корабль, главным образом благодаря отличной боевой подготовке прислуги орудий и быстрому огню. Посредине юта торжественно восседал на роскошном кресле Корнелиус де-Витт, как единственный представитель Генеральных Штатов, в красном бархатном плаще и отороченном мехом берете, окруженный 12 часовыми с алебардами, из которых 5 были убиты. И де-Витт остался невредим. Несколько раз маленькие голландские линейные корабли сцеплялись на абордаж с большими английскими и, поддерживаемые брандерами, оставались победителями. Местами бой походил на резню.

Попавшему еще в начале боя в плен английскому морскому офицеру де Рюйтер разрешил с верхней палубы наблюдать за ходом сражения; офицер, полный энтузиазма, рассказывал потом об изумительной храбрости де Рюйтера и его необыкновенных морских и военных качествах; особенно он восхищался адмиралом, когда ветер несколько засвежел, пороховой дым рассеялся и де Рюйтер снова крепко взял управление всем флотом в свои руки.

Тактические события нами освещены в достаточной мере: особенно грубы ошибки союзников. В голландском флоте, благодаря школе де Рюйтера и его личному влиянию, мы уже не встречаем прежней недисциплинированности и прежнего своеволия. В тактическом отношении голландцы многому научились, много было также сделано для боевой подготовки офицеров и команд.

У англичан – наоборот: внутренние политические неурядицы действовали разлагающе на офицерский состав, пропал былой дух Кромвеля. Подобное же наблюдалось и в командах: новый набор был неудачен, слишком широко пришлось прибегать к насильственной вербовке людей. Личный состав у англичан сделался хуже чем у голландцев.

Своеобразно поведение французов, хороший пример непрочности совместной деятельности союзных флотов.

Сравнительно незначительные потери в людях, несмотря на ожесточенность с которой велся бой, указывают, что развитие артиллерии отстало по сравнению с развитием судостроения; корабли стали строить крепче, чем прежде.

Действия брандеров стали менее эффективными, т. к. противопожарные средства были улучшены и, кроме того, большие корабли теперь лучше стреляли и маневрировали. Задуманное де Рюйтером новое применение брандеров не удалось, т. к. стихающий ветер не позволил застигнуть противника врасплох.

Дальнейший план флота был очень прост: держаться близ берегов и выжидать событий. Вскоре после боя де Рюйтер безопасно вывед большой торговый флот – теперь ему никакой противник на море не был страшен.

Неприятельские крейсеры и каперы должны были соблюдать после поражения своего флота крайнюю осторожность. Блестящий пример того, как морскую войну нужно вести для и против морской торговли.

Вооружение и исправление голландского флота шло, против всякого ожидания, на этот раз очень медленно, т. к. боевые припасы были более нужны крепостям и армии. Генеральные Штаты уже через 14 дней после получения донесения о бое у Солебея решили уменьшить численность флота до 48 линейных кораблей и 18 фрегатов, уменьшив в то же время и число команд на судах. Освободившихся моряков и морских солдат послали на мелкие суда, оперировавшие в реках, каналах и озерах и на пополнение гарнизонов. Особенно тщательно организовали эту новую защиту на главных реках и на Зюйдерзее, при чем морские команды повсюду себя выказывали с лучшей стороны.

Де Рюйтер со своим сильно ослабленным флотом, насчитывавшим шестью фрегатами меньше, чем предполагалось, но зато имевшим 20 брандеров, стоял на якоре на безопасных рейдах Шуневельд или Геде; входы к Вли и Текселю оберегались мелкими судами. Союзный флот в составе 90 судов, с посаженным на них большим количеством десантных войск, подошел в начале июля близко к де Рюйтеру, стараясь выманить его на бой. С 18 до 20 июля неприятель делал на мелких судах промеры у Текселя; де Рюйтер получил категорическое приказание вступить в бой лишь в случае начала высадки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация