Книга Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II, страница 77. Автор книги Петр Романов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II»

Cтраница 77

В январе 1869 года военный министр Милютин с удовлетворением констатировал:

В области изобретений мы достигли таких успешных результатов, что смело можем считать себя опередившими другие государства, настойчиво преследующие те же цели. Англия и Франция вовсе не имеют стальных орудий, а Пруссия и Бельгия заказывают для себя орудия на том же заводе Круппа по нашим русским чертежам.

Другое дело, что путь нового изобретения от конструкторского бюро до армейского склада был в России тогда небыстрым. К моменту нового противостояния с Турцией в 1877 году перевооружение армии полностью закончить не удалось. Например, производство дальнобойной полевой артиллерии, столь необходимой армии, до войны так и не наладили, хотя пушку этого образца сконструировали русские.

Схожие реформы в этот период проходили и в военно-морском ведомстве, которое курировал брат царя Константин Николаевич. В своем отчете по морскому ведомству за 1855–1880 годы великий князь с понятной гордостью резюмировал:

В прошедшее двадцатипятилетие наш военный флаг развевался в океанах и морях всех частей света и появлялся повсюду, где того требовала наша политика, при натянутых наших отношениях с западными державами в 1863 году и с Англиею в 1878 году он не укрывался за крепостными твердынями, но выходил в океан для крейсерства… Все судостроительные работы и сооружения всех самых сложных механизмов исполняются у нас в России, на наших заводах, и в этом отношении мы находимся совершенно в независимости от чужеземных держав. Теперь уже невозможно повторение того безысходного положения, в которое нас поставило в начале 1850 годов введение винтового двигателя, и никакое новое изобретение не может застать нас врасплох… Мы имеем средства выполнить всякие новые требования морской науки и практики, не так легко и быстро, как стоящие впереди нас в деле заводской промышленности Англия и Франция, но, не менее того, мы не будем вынуждены искать выхода из затруднения у иностранцев.

Оценка, данная великим князем состоянию русской промышленности на конец царствования Александра II, вполне объективна. И в этой области удалось сделать немало. Россия по-прежнему отставала здесь по многим параметрам от Запада, поэтому и не могла выполнять морские заказы «так легко и быстро», но разрыв значительно сократился. Что же касается самой технической мысли, то здесь русские не только не отставали от западных ученых и конструкторов, но уже и обгоняли их в ряде направлений.

Росту производства в значительной мере способствовало и то, что в противоположность предыдущей, николаевской, эпохе, дверь на Запад широко и гостеприимно открыли. Иностранцев в их правах и обязанностях (торговля, промышленность, владение недвижимостью) полностью уравняли с русскими подданными. Исчезли проблемы с загранпаспортами и у самих русских.

Все это позитивно сказалось и на внешней торговле. Историк Татищев приводит следующую статистику:

Развитие внешней торговли России в царствование императора Александра выражается в сопоставлении цифр вывоза и привоза в первый и в последние его годы: в 1855 году вывезено товаров из России на сумму 39 517 000 рублей, а привезено на сумму 72 699 000 рублей; в 1880 году вывоз был на 498 672 000 рублей, а привоз на 622 811 000 рублей.

Многие крупнейшие проекты того времени осуществлялись русскими промышленниками и банкирами совместно с иностранным капиталом. В состав Главного общества российских дорог наряду с российскими участниками входили крупнейшие в те времена заграничные банкирские дома: Гопе (Амстердам), братьев Перейра (Париж), братьев Беринг (Лондон).

Укреплялась связь с Западом в это время и в самом прямом смысле. В 1874 году делегат русского правительства участвовал в Международном конгрессе в Берне, где 22 государства образовали Всемирный почтовый союз. В состав союза вошла и Россия, строго выполнявшая все взятые на себя обязательства. То же самое касалось и телеграфной связи. В начале царствования Александра II в России имелось всего лишь три телеграфные линии, а к концу его правления русская сеть по протяженности занимала уже первое место в мире. Достичь этого помогли все те же иностранные инвестиции. Александр II раскрепостил в России не только крестьян, но и капиталистов.

Прославила Александра II и судебная реформа. Западное влияние здесь столь очевидно, что говорить о преобразованиях в этой области подробно вряд ли стоит. Дореволюционные аналитики констатировали:

В числе реформ, ознаменовавших собою царствование Александра II, одно из первенствующих мест, несомненно, принадлежит судебной реформе. Эта глубоко продуманная реформа имела сильное и непосредственное влияние на весь строй государственной и общественной жизни. Она внесла в нее совершенно новые, давно ожидавшиеся принципы – каковы: полное отделение судебной власти от административной и обвинительной, публичность и гласность суда, независимость судей, адвокатура и состязательный порядок судопроизводства, причем более важные по тяжести преступлений дела уголовные указано передавать на суд общественной совести в лице присяжных заседателей.

Добавлю лишь, что передовая судебная система (в том числе и гласный суд) появилась в то время даже в таком корпоративно закрытом институте царской власти, как армия. Судебный корпус здесь сформировали из выпускников Военно-юридической академии, специально созданной для этих целей.

Европа в российской глубинке

Наконец, едва ли не самой европейской по своему характеру из всех преобразований эпохи Александра II стала реформа местного самоуправления или, иначе говоря, земская реформа. Именно эта реформа, хотя речь здесь вроде бы шла о забытой всеми российской глубинке, оказалась важнейшей в деле приобщения русских людей к европейским стандартам общественной жизни.

Мотивов для проведения земской реформы было несколько. Во-первых, она становилась неизбежной после отмены крепостного права. Если ранее делами крепостных ведали помещики, то теперь без надзора и помощи оказались свыше двадцати миллионов российских граждан. В помощи нуждались бывшие крепостные, а в надзоре за ними – помещики, крайне обеспокоенные новой, непривычной для них ситуацией.

Во-вторых, стало очевидным, что Россия не может дальше управляться исключительно из столицы и с помощью лишь бюрократических рычагов. Административно-бюрократический аппарат в регионах местные проблемы интересовали мало, провинциальный бюрократ жил, по меткому выражению тогдашних либералов, «рылом кверху», то есть глядя лишь на вышестоящую власть: оттуда им на голову сыпались приказы, должности, награды и выговоры. Смотреть по сторонам не было ни времени, ни интереса.

Центру следовало поделиться с местами хотя бы частью своих полномочий. Западная Европа пошла по этому пути уже давно, Наполеон III не без оснований утверждал: «Направлять можно издали, управлять можно только вблизи». Что было верно для Франции, то было вдвойне верно для огромной России. Наполеону вторили и русские либералы, обращавшие внимание власти на то, что «централизация хороша только весьма хорошая, а самоуправление сносно и посредственное».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация