Книга Женский приговор, страница 1. Автор книги Мария Воронова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Женский приговор»

Cтраница 1
Женский приговор

* * *

Ирина терпеть не могла табачный дым, но традиционная сигарета в постели позволяла провести еще несколько минут рядом с любовником. Валерий обнимал ее, прижимал к себе, глубоко затягивался, так что уголек разгорался сильнее, и медленно выпускал дым, стряхивая пепел в тяжелую хрустальную пепельницу, которую ставил себе на грудь, совсем близко к лицу Ирины. Они молчали в такие минуты, просто лежали и наблюдали, как белый дымок поднимается к потолку, и Ирина верила, что настанет день, и сразу после любви не придется вскакивать и бежать. Они с Валерием просто поцелуются и уснут вместе.

– Пора. – Валерий с силой потушил окурок в пепельнице и поставил ее на пол.

– Еще немножко… так хорошо… – прошептала Ирина.

– Хорошо, солнышко, но пора. Садик скоро закроется.

Времени оставалось еще порядочно, но Ирина вскочила. Надо выглядеть ответственной и заботливой матерью. И Валерий все равно идет к законной жене, какая разница, сейчас или через пять минут, с горечью подумалось ей.

Она стала одеваться, делая вид, что торопится, но в то же время разрешая ему посмотреть на себя – на легкое, стройное тело, которому роды не нанесли ни малейшего ущерба, на прекрасные волосы и на роскошное польское белье, купленное у фарцовщиков на «Галере».

Ирина с радостью отметила, что Валерий не спешит одеваться, а так и лежит в постели, разглядывая свою подругу. «Что ж, пусть он уходит, но, ужиная рядом со своей расплывшейся супругой во фланелевом халате, он станет вспоминать обо мне, и перед сном, глядя на бигуди и жирную от крема рожу дражайшей половины, он поскорее представит меня», – злорадно подумала Ирина.

– Что ж ты не встаешь?

– Сейчас, солнышко, – Валерий улыбнулся и вдруг закурил вторую сигарету, что делал очень редко, – я просто задумался, как сильно тебя люблю.

Сердце екнуло, и руки, застегивавшие пуговичку на блузке, вдруг перестали слушаться. Неужели?

– Иринушка, ты у меня лучшая сотрудница, – сказал Валерий, – пора тебе расти…

Нет, счастье наступит не сегодня. Она отвернулась, чтобы любовник не увидел в ее лице разочарования.

– Куда расти?

– Знаешь, распишу-ка я тебе дело Мостового!

– Это маньяка, что ли?

– Ну да, можно и так сказать.

– Но там же высшая мера предусмотрена.

– Да, но дело крепкое, ясное. Тебе нужно только скрупулезно соблюсти все формальности, чтобы не было шансов на пересмотр или апелляцию, но тут я за тебя спокоен! В чем в чем, а в этом ты у меня мастер!

Ирина нахмурилась.

– Да не бойся ты! – Валерий, за разговором уже успевший одеться, коротко потрепал ее по плечу. – Зато заявишь о себе как о грамотной, принципиальной и решительной судье. В конце концов, должен же кто-то карьеру делать, если меня попрут с должности, когда я разведусь!

«А когда ты разведешься?» Ирина едва не спросила этого вслух, но успела прикусить язык. Ей не хотелось делать карьеру, не хотелось никого приговаривать к высшей мере и вообще судить. Единственное, что она по-настоящему желала от жизни, – это быть женой и матерью семейства, и именно этого жизнь упрямо ей не давала.


Вечером, уложив сына спать, Ирина включила программу «Время» и, вполуха слушая бравурные репортажи, подумала, что уже этот вечер мог бы быть совсем другим. Вместо одинокого бдения перед телевизором мог быть приятный семейный ужин, они бы сидели за столом все втроем, Валерий, Ирина и Егорка (конечно, она бы разрешала сыну лечь попозже), рассказывали о своих делах, смеялись бы, подтрунивали над фальшивым пафосом новостей и немножко над невнятной речью генсека. Совсем чуть-чуть, потому что некрасиво высмеивать физические недостатки. Она бы испекла шарлотку или печенье «Из мясорубки», или что-нибудь еще на скорую руку. А потом, снова подумалось Ирине, они бы с Валерием легли спать вместе и могли зачать общего ребенка. Да, все это могло бы происходить уже сегодня.

Уже сегодня она могла стать счастливой, но вместо этого – только боль одиночества и тихое отчаяние. И надежда на счастье, которая то ли дает силу жить, то ли еще больнее растравляет душу.

Потому что все идет не так, как хочется, и она, будто Алиса в Зазеркалье, только удаляется от того, к чему стремится. Ирину преследовало чувство, будто все, что происходит с нею сейчас, – это не настоящая жизнь, а просто какое-то недоразумение, да и она сама словно не она, а так, черновая заготовка, спящая красавица.

И все же это не так. Хоть этот день был горек и до краев наполнен отчаянием, он никогда не повторится. Нельзя будет вернуться в него и «пережить» заново счастливой женой. Он прошел безвозвратно, как и многие другие дни ее молодости.

От этой мысли стало совсем невмоготу, и Ирина открыла секцию в стенке, в которой хранила вино. Каждый вечер она надеялась обойтись без алкоголя, но за последний год ей ни разу этого не удалось. Бокал вина перед сном немного притуплял боль одиночества и бессилия.

«Я же не алкоголичка, – подумала Ирина после первого глотка, – просто мне очень тяжело. Если бы я сама могла что-то сделать, я бы это сделала, но остается только ждать. Как только Валерий уйдет от жены, я даже не вспомню больше про вино. Сегодня он определенно сказал, что уйдет, хотя много раз я это уже слышала. Тем более контекст какой-то странный, зачем ему, чтобы я делала карьеру? Наоборот должно быть, если он хочет на мне жениться. Я б сидела дома, щи варила, а он мне расстрельное дело сует. Будто это так просто – взять и человека отправить на смерть собственными руками. Можно подумать, у нас мужиков-судей нет на такие дела!»

Бокал опустел, и Ирина, поколебавшись немного, снова наполнила его. В бутылке осталось совсем на донышке, значит, скоро придется покупать новую. Ирина стеснялась это делать: проходить в винно-водочный, смешиваться с толпой местных алкоголиков было стыдно, и она старалась ездить в магазины, расположенные подальше от дома и работы, покупала две бутылки, одну – белого столового вина и одну – «медвежьей крови», чтобы продавщица думала, что она готовится к застолью. И все равно казалось, что женщина за прилавком все про нее понимает, поэтому, выйдя из магазина, Ирина обещала себе, что эта порция вина станет последней, и несколько дней думала, что сдержит обещание. Но потом вино подходило к концу. Ирина вытряхивала последние капли в бокал, заворачивала пустую бутылку в газету и прятала в сумку, чтобы утром незаметно выбросить. И в эту минуту она уже знала, что завтра пойдет в винный и перенесет унижение, потому что иначе никак не притушить отчаяния, выжигающего ее изнутри. Никак не пережить одинокий и безнадежный вечер.

Сила этой привычки пугала, и каждый раз был миг, когда рука, протянутая к бокалу, замирала на полпути, и Ирина понимала, что пить совсем не нужно. Но быстро подбегали другие мысли, о том, что это всего один бокал, и не водки, а сухого вина, которое, наоборот, полезно для здоровья. И уж точно это лучше, чем снотворное. Да и отказаться она может в любой момент. Но только не сегодня. Не сегодня. И, наверное, не завтра, но когда станет счастливой – точно!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация