Книга Небо цвета крови, страница 75. Автор книги Виктор Точинов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Небо цвета крови»

Cтраница 75

Спустя недолгое время палуба содрогнулась, содрогнулась так, что Несвицкий смог почувствовать толчок даже потерявшим чувствительность телом. На «Цесаревну» опустился невидимка? Разумеется, не сам корабль, соответствующий по классу звездному крейсеру, – тот вообще не предназначен для посадки на планеты. И уж тем более на палубы застрявших на рифах судов. Скорее, с невидимки опустилось нечто, соответствующее по назначению десант-ботам.

«Почему так рано началось?» – недоумевал генерал-майор.

Неужели фон Корф подставил? Послал сообщение-приманку значительно раньше, чем обещал?

Никаких признаков сопротивления не было слышно… Ни единого выстрела. Что бы там ни применили против людей пришельцы, от этого не спасала ни броня, ни защитные поля… О судьбе истребителей и «сапсана», прикрывавших «Цесаревну» с воздуха, не хотелось даже задумываться. Ослепленным машинам с парализованными экипажами летать удастся не долго…

Разглядеть спустившийся аппарат генерал-майор не мог, в поле зрения попадали лишь палуба «Цесаревны», контейнеры на ней и малая часть кормовой надстройки. Но чувствовал, что опустился тот совсем рядом. Даже смог разглядеть легчайшую тень от него, покрывшую палубу и двух людей, – лучи светила все же кое-как пробивались сквозь багровую муть.

Штаб-ротмистр, лежавший лицом к Несвицкому, мог разглядеть пришельцев. И, очевидно, разглядел. По крайней мере Несвицкий именно так истолковал выражение глаз Звягинцева, весьма-таки изумленное… Затем адъютант яростно замигал, быстро смыкая и размыкая веки.

«Азбука Морзе?» – предположил генерал-майор. Увы, сам он этим кодом не владел. На Земле от изобретения Морзе отказались еще задолго до Исхода – троичный код «точка-пауза-тире» плохо сочетается с электронной цифровой аппаратурой, работающей в двоичном коде.

Лишь в Императорском космофлоте сохранилось много архаичных традиций, начиная с обычая отбивать склянки при помощи бронзовой рынды, имевшейся на каждом корабле (сигналы, правда, дублировались электроникой). И азбуку Морзе флотские офицеры знали не хуже таблицы умножения. В отличие от жандармов.

Затем Несвицкий сообразил – не Морзе, другой код, условные «тире» в мигании отсутствуют, лишь длинные последовательности «точек». Вскоре Несвицкий понял: адъютант передает ему порядковые номера букв в алфавите. Генерал-майор трижды моргнул в ответ – к приему, дескать, готов.

Буквы, как на грех, Звягинцев выбирал стоявшие ближе к концу алфавита…

«Х» – насчитал Несвицкий. Новая серия миганий – вроде бы «У». Тьфу, мысленно сплюнул вице-губернатор, стоило так изощряться, чтобы крепким словцом охарактеризовать их положение… Третью серию сигналов он начал было считать, но сбился – за спиной послышались неторопливые, уверенные шаги. Кто бы ни управлял невидимкой и кто бы ни заявился на «Цесаревну», передвигался он не на щупальцах и не на ложноножках. На двух ногах.

Несвицкий до предела, до боли скосил взгляд, пытаясь хотя бы боковым зрением разглядеть шагавшего. Поначалу не получалось, но потом оказалось, что пришелец сам идет к ним. Вернее, не к ним, а к выстроившимся на палубе ящикам, равнодушно обходя двоих застывших людей.

Лицо подошедшего генерал-майор не увидел, лишь начищенные до блеска высокие сапоги, коротко остриженный затылок, спину, обтянутую темно-синим мундиром.

Мундир был хултианский. Несвицкий, как ни странно, почувствовал облегчение. Хоть какая-то ясность…

Возле контейнеров хултианин на пару минут исчез из поля зрения.

Затем вновь появился, повернулся вполоборота к лежавшим, и Несвицкий узнал чеканный профиль старого своего знакомца – мнаэрра Гнейи. Да только никакой то был не Гнейи – с виска этого хултианина сползал на скулу старый, побелевший шрам. Настоящий Гнейи еще месяц назад никаких повреждений на лице не имел. Брат-близнец? Клон? Какая разница…

На желтой кожаной портупее у Гнейи-2 висела желтая кожаная кобура непривычного вида. Очевидно, не пустая.

– Вэйэ ду, – сказал как-бы-Гнейи, бросив взгляд на контейнеры.

Встретился взглядом с лежащим Несвицким, выдержал долгую паузу и повторил многозначительно:

– Вэйэ ду.

И в самом деле, ничего интересного… Хултианин развернул, как выразился фон Корф, красивый и яркий фантик, обнаружил вместо конфеты кусок дерьма, и теперь… Теперь Несвицкий очень хотел бы знать, где сейчас находится доблестный космофлот. И чем занимается.

Космофлот, как выяснилось, в стороне не остался. Космофлот спешил на помощь. Не все корабли орбитальной группировки и не весь ее личный состав, – один космический штурмовик модели СапСан-14У(т), в просторечии «сапсан». С одним пилотом на борту, не знавшим ни слова по-русски…

Какое бы новшество ни было применено против островка и «Цесаревны», на трезианина оно не подействовало, или же подействовало ненадолго.

Атака проходила бесшумно. С выключенными двигателями, – трезианин использовал лишь антигравы и аэродинамические качества «сапсана».

Если учесть, что конструкторское бюро «Сапрыкин и Санаян» проектировало свой штурмовик для боев в безвоздушном пространстве и в самых верхних слоях атмосферы, и аэродинамику тот имел соответствующую, – с теми же шансами на успех можно было попытаться пилотировать кирпич, приделав к нему комариные крылышки…

Трезианин попытался. И у него получилось.

Начало атаки Несвицкий не видел, угол зрения не позволял. Фальшивый Гнейи задрал голову, уставился куда-то в зенит, и его холодное лицо впервые отразило сильные эмоции. Разобраться в них было нелегко, – мимика хултиан, за исключением простейших рефлекторных движений, весьма отличалась от эриданской.

Потом Несвицкий увидел валящийся с неба штурмовик. Тот не летел, и даже на падал, – именно валился, держась вертикально, хвостом вниз. Примерно так движутся самолеты в одной из фаз фигуры высшего пилотажа, именуемой «колокол». Только никто не выполняет «колокол» столь близко от поверхности планеты. А на заатмосферных штурмовиках просто никто не выполняет.

Несвицкий подумал на мгновение, что трезианин почувствовал свой день… Главный и последний. «Сапсан» сейчас рухнет на палубу и взорвется, уничтожив всех, кто на ней находится. Аппарат, доставивший хултианина на «Цесаревну», скорее всего уцелеет, а жаль… Но двойнику Гнейи придет конец. Слабое утешение, но хоть какое-то.

Штурмовик рухнул. И не взорвался. Погасил в последний момент скорость, опустил задранный нос – и буквально втиснулся в промежуток между хултианским аппаратом и кормовой надстройкой. «Сел на носовой платок», как говорят пилоты. Впрочем, такое они говорят о посадочных площадках куда больших размеров… Трезианин, если пользоваться той же аналогией, сел не на носовой платок, – на выдернутую из него ниточку.

«Он решил нас вытащить», – понял Несвицкий.

План трезианина был изначально обречен на провал, хотя бы потому, что оба жандарма не могли даже шевельнуться, не то что вскочить и вскарабкаться в кабину «сапсана». Но своей дерзостью попытка внушала уважение… Даже могла бы сработать, если бы офицеры сохранили подвижность. И если хултиане не имели приказа стрелять на поражение. А если даже имели, вопрос упирался в наличие у них личного стрелкового оружия, посерьезнее того, что висело на портупее главаря, – штурмовик наверняка находился в мертвой зоне любого аналога БЛРК спустившего на палубу аппарата…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация