Книга Отклонение от нормы, страница 18. Автор книги Джон Уиндем

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Отклонение от нормы»

Cтраница 18

– Я буду молиться! – с силой сказала она. – Да, я буду молить Господа, чтобы он ниспослал милосердие в этот кошмарный мир! Чтобы он ниспослал сострадание к слабому и любовь к несчастным, которым просто не повезло! И я спрошу его: неужто это и впрямь его воля, чтобы ребенок страдал, а душа его была навеки проклята из-за крохотного изъяна на его тельце?! И еще я буду молить его о том, чтобы разорвалось сердце… сердца у таких вот праведников!…

Хлопнула дверь, и я услышал, как тетя прошла по коридору. Я осторожно подошел к окну и увидел, как она вышла из дому, подошла к двуколке и бережно опустила белый сверсток на повозку. Несколько секунд она стояла, пристально глядя в одну точку, потом отвязала лошадь от изгороди, взобралась на сиденье и положила сверток к себе на колени, одной рукой держась за вожжи, а другой бережно прижимая ребенка к груди.

Она обернулась, и картина эта навсегда осталась в моей памяти: малыш, прижатый к ее груди, расстегнутая накидка, открывающая шею, невидящие глаза на застывшем, как маска, лице…

Она тронула вожжи, и двуколка покатилась.

Из соседней комнаты доносился голос отца.

– Ересь! Самая настоящая и неприкрытая ересь! – никак не мог успокоиться он. – Попытку подлога еще можно как-то понять – в такой период женщине могут прийти в голову самые идиотские идеи. Но ересь – это дело другое! Она не только бесстыдная, но и опасная женщина! Никогда бы не заподозрил столь явную ересь в твоей родной сестре… И как она могла подумать, что ты пойдешь на это? Ведь она знала, что ты сама дважды была вынуждена… Ну, ты понимаешь, о чем я… М-да, так открыто произносить еретические речи в моем… моем доме! Ну нет, это ей даром не пройдет!

– Может, она просто не соображала, что говорит? – робко попыталась возразить мать.

– Ну теперь-то ей придется сообразить! И наш долг проследить за этим, – твердо сказал Джозеф Строрм, мой отец.

Мать пыталась сказать еще что-то, но неожиданно расплакалась. Никогда до сих пор я не слышал, чтобы она плакала, никогда не видел ее слез. Отец, не обращая на нее никакого внимания, продолжал разглагольствовать о твердости веры, чистоте помыслов и особой важности этой чистоты для женщин… Все это я слышал уже не раз и не два, и никакой охоты слушать дальше у меня не было. Никем не замеченный, я прокрался по коридору и вышел из дома.

Честно говоря, мне тогда очень хотелось узнать, что же это была за «малость» у дочки тети Харриет. Может быть, думал я, это был лишний палец на ножке, как у Софи? Но мне так и не довелось узнать, что это было…

Когда на следующий день до нас дошел слух, что тело тети Харриет нашли в реке, никто и словом не обмолвился о ребенке, будто его и не было вовсе…


Глава 8

Несколько ночей подряд мне снилась Харриет, лежащая на дне реки, прижимающая белый сверток к груди… Глаза у нее были широко раскрыты, волосы струились по течению, лицо белое, как мрамор… Я был очень напуган всем этим. Ведь все случилось оттого что ребенок был чуть-чуть не такой, как все. У него было что-то лишнее или, наоборот, чего-то не хватало, и это не соответствовало Определению Человека. Была какая-то «малость», которая делала его…

Отец назвал его мутантом… Мутант! Я вспомнил обрывки текстов, которые мне приходилось заучивать в школе. Вспомнил обращение пришедшего к нам как-то раз по какому-то делу священника – ненависть и ярость были в его голосе, когда он произносил: «Будь прокляты мутанты!»

Мутант – значит проклятый… Мутант – исчадие дьявола, постоянно пытающееся разрушить порядок на земле и ввергнуть нас в пучину хаоса. Превратить всю землю в Джунгли, где нет закона, совсем как на юге, в тех землях, про которые мне рассказывал дядя Аксель…

Я молился горячо и усердно много ночей подряд.

– Господи, – шептал я, – сделай меня таким, как все. Я не хочу быть другим, не хочу ничем отличаться от остальных! Сделай так, чтобы завтра я проснулся таким же, как все! Сделай это, ведь тебе же ничего не стоит!…

Но каждое утро я по-прежнему находил Розалинду или еще кого-нибудь из наших и убеждался в том, что мои ночные молитвы опять ничего не дали. Я просыпался точно таким, каким засыпал, и шел на кухню, и ел свой завтрак, уставившись на испещренную надписями стену, которая теперь перестала быть для меня частью домашней утвари, а превратилась в постоянный укор мне: «Мутант проклят Богом и людьми!». Я был очень напуган…

Дней пять спустя Аксель остановил меня как-то раз после завтрака и попросил помочь ему почистить лемех от плуга. Несколько часов мы работали молча, а потом он предложил передохнуть, и мы уселись на крыльце дома, прислонившись спинами к стене. Он угостил меня пирогом, и когда мы дожевывали последние куски, сказал:

– Ну, Дэви, выкладывай.

– Что выкладывать? – вздрогнул я.

– Что на тебя нашло в последние дни? Я прекрасно вижу, что ты будто потерял кого-то и никак не можешь найти, – спокойно и неторопливо ответил он. – Говори, говори, не бойся. Может, кто-то узнал?

Я рассказал ему про тетю Харриет и ее ребенка.

– Ее лицо… когда она уезжала… – бормотал я, всхлипывая. – Я никогда раньше не видел такого… такого лица. Я и сейчас его вижу… там… в воде!

Я поднял глаза на дядю. Выражение его лица было мрачным. Углы губ опущены. Таким я его еще никогда не видел.

– Вот оно что… – процедил он сквозь зубы.

– Все это случилось, потому что ребенок был не такой, как все, понимаешь? И так же было с… с Софи!… Тогда я не понимал… Но теперь я… Я боюсь!… Что они сделают со мной, если узнают?

– Никто никогда не узнает! – сказал Аксель, положив руку мне на плечо. – Никто и никогда! – твердо повторил он.

– Был же среди нас один, который вдруг исчез, – напомнил я ему. – Может, про него узнали?

Он отрицательно мотнул головой.

– Тебе не стоит тревожиться о нем, Дэви. Я узнал, что один парень неподалеку отсюда как раз в то время, о котором ты говорил, погиб… Случайно… Его звали Уолтер, Уолтер Брент, лет девять ему было. Не повезло парнишке: слонялся возле лесорубов, ну, его и придавило деревом ненароком.

– А где это было? – спросил я.

– Милях в десяти от нас. На соседней ферме.

Я задумался. Вроде все сходилось, и это мог быть как раз тот случай, когда один из наших неожиданно замолк. Не желая зла этому неведомому Уолтеру, в глубине души я страстно хотел, чтобы погибшим оказался именно он – один из наших.

Аксель помолчал, наблюдая за мной. Потом сказал.

– Вовсе не обязательно, чтобы кто-то узнал про вас. Ведь это не видно… Ну, снаружи не видно… Узнать могут только, если ты сам себя выдашь. Поэтому ты должен быть очень осторожен, Дэви!

– Что они сделали с Софи? – спросил я его, точь-в-точь как в первый наш разговор, но, как и прежде, он пропустил этот вопрос мимо ушей и заговорил о другом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация