Книга Арена 13. Жертва, страница 10. Автор книги Джозеф Дилейни

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Арена 13. Жертва»

Cтраница 10

Еще миг – и хищники набросились на воина со всех сторон. Тот действовал быстро и решительно. Он первым пролил кровь, ранив одного из черных волков в плечо. Кровь брызнула вверх, все четыре ипостаси вервейта взвыли от боли и ярости.

Все четверо ощутили боль и повели себя как одно существо! Они напали на человека одноврменно, стремительные и смертельно опасные.

Воин изо всех сил пытался защитить дочь. Та от ужаса зашлась в крике. Увы, перевес был не на его стороне. Три волка одновременно накинулись на гентхая сзади. Они сбили его с ног и поволокли по полу. Он закричал от боли. Волки впились зубами в его тело и принялись рвать на куски сначала его плоть, а затем и плоть девочки. Первой кричать перестала она.

Я наблюдал эту омерзительную сцену, чувствуя, что меня начинает мутить. Три волка пожирали воина, который лежал на полу в луже крови. Человековолк также опустился на четвереньки. Его лицо оставалось в тени, но лунный свет отражался от блестящего черного меха на спине и лопатках. То есть это был скорее волк, чем человек.

Теперь в зале раздавались лишь сопение, рычание и жуткий звон цепи, когда человековолк пожирал тела жертв. Я покосился на Коннита. Его лицо оставалось бесстрастным, казалось, будто оно высечено из камня.

На секунду я отвел взгляд и оглядел зрителей, но никто в зале даже не шелохнулся. Гентхаи были похожи на статуи, они молча переживали этот ужас.

Вскоре все четыре сущности вервейта исчезли в темноте, бросив на полу останки своих жертв. Тогда воины убрали ошметки человеческой плоти и обломки костей, а лужи крови, которой было много, присыпали опилками.

Той жуткой ночью я стал свидетелем еще шести кровавых поединков. Человеку победа досталась всего лишь раз. Лишь одну девочку миновала страшная участь быть растерзанной волками.

Во второй вечер погибли все дети. Затем настал третий вечер, когда к столбу должны были привязать семерых детей, в том числе и девочку-сироту. Я не знал, кто из них она.

С момента нашей встречи в лесу Коннит ни разу не заговорил со мной, я же все еще не решил, как мне поступить. С каждой неудачей гентхаев мне все больше становилось не по себе, по шее и спине катился пот.

Когда настало время шестого поединка, в зале появился воин, неся на руках девочку, которая была крупнее других детей. Она явно была старше остальных и отлично понимала, что должно произойти.

Опустившись на колени, он стал привязывать ее к столбу. Я заметил, что руки у него не дрожат, и вообще он показался мне спокойнее других.

Неужели он так уверен в победе?

Когда воин отошел от столба, девочка села и посмотрела на нас. Она была крупная, с миндалевидными глазами, в которых светился ум, но лицо ее ничего не выражало. Я не заметил на нем страха. Зато я заметил, что у воина нет мечей, и понял: это та самая сирота.

Воин же повернулся к нам и заговорил. Его голос эхом отражался от темных балок потолка:

– Эта девочка – сирота. Жребий пал на нее, но у нее нет отца, который мог бы ее защитить. Но ее необходимо было привязать к столбу. Кто готов сразиться за нее?

Ему никто не ответил. В зале повисла тишина. Я сидел неподвижно, словно окаменев. Взгляд говорившего был устремлен на меня. Или мне это только показалось? Сидевший на троне Коннит тоже не сводил с меня глаз.

Конечно, они смотрели на меня! Они ждали, что я скажу!

Снова и снова я мысленно перебирал все «за» и «против». Весть о том, что я дрался на палках в Майпосине, вполне могла дойти до Тайрона, но отсюда – вряд ли. То, что происходит здесь, в лесной чаще, во владениях гентхаев, остается тайной для всего остального мира.

Коннит был прав, когда сказал, что клятва, которую я дал, нужна лишь для того, чтобы не допустить смертоубийства на улицах Джиндина. Ее целью было удержать бойцов Арены 13 от искушения пустить в ход меч в случайной уличной драке. Здесь же совершенно иной мир.

Но смею ли я использовать меч для кровопролития? Смогу ли я убить? – спрашивал я себя и все никак не мог решить, что делать.

Есть люди, которые считают, что свободы воли не существует. Древние философы утверждали, что наше сознательное «я» не полностью контролирует наши поступки, что глубоко в мозгу нечто неведомое и незримое порой принимает решения за нас.

Похоже, сейчас так оно и было.

Так и не приняв решения, не успев сообразить, что делаю, я поднялся на ноги. Во рту у меня пересохло, и я дважды сглотнул застрявший в горле комок, прежде чем смог заговорить.

– Я буду ее защищать! – крикнул я, чувствуя, как меня всего бьет дрожь.

– Назови свое имя! – потребовал воин, и все взгляды устремились на меня.

– Меня зовут Лейф, сын Мэтьюза! – ответил я.

Обернувшись, я увидел на лице Коннита улыбку.

Затем я повернулся спиной к девочке, лицом навстречу полной луне. Сжимая в руках короткие мечи, я сделал три быстрых шага вперед к огромным двойным дверям, затем согнул ноги в коленях, попеременно перенося вес тела с одной на другую.

Вглядевшись во мрак, я заметил фигуры, приближавшиеся из чащи леса по четырем припорошенным снегом тропинкам. Одна шагала на двух ногах, остальные три неслись на меня в обличье волков.

Я сражался шестым по счету – порядок поединков определялся порядком выпавшего ребенку жребия. Интересно, а как вервейты выбирают своих участников поединка? И сколько еще их затаилось в лесной чаще?

Наконец они вошли в двери и ступили на деревянный пол. Сначала три волка – петляя из стороны в сторону, – затем их вожак. Я двинулся им навстречу, стараясь угадать алгоритм их движений. В моей голове уже начали возникать кое-какие закономерности.

Боевая подготовка, которую я получил у Тайрона, наверняка сослужит мне хорошую службу. С каждой минутой я все лучше понимал движения и обманные ходы противников.

Теперь они были настолько близко, что я чувствовал исходящее от них зловоние. Мерзкий запах звериного пота смешивался со сладковатым запахом крови, все еще висевшим в воздухе. Глаза волков светились в темноте, которая будто сгущалась перед ними, затмевая лунный свет.

За себя я не боялся, мне было страшно лишь за ребенка. Стоит сделать неверный шаг, как один из волков набросится на девочку и разорвет ее в клочья. В то же время меня охватило возбуждение, я чувствовал, как в крови закипает адреналин.

Я сражался на Арене 13 на Турнире учеников, но те бои были лишь жалким подобием нынешней смертельной схватки. Сейчас мне предстоит сразиться так, как если бы я сражался на Арене 13 по основным правилам.

Там через пять минут боя звучит гонг, и боец «мин» должен сражаться впереди лака, лицом к лицу с соперником-человеком и тремя его лаками. Те пытаются растерзать его, чтобы одержать победу. Иными словами, его ждет опасность. Один неверный шаг – и боец умрет. Здесь меня ожидает то же самое.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация