Книга Синий лабиринт, страница 70. Автор книги Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Синий лабиринт»

Cтраница 70

С помощью металлической полоски она вытащила один за другим все болты, без особого труда выходившие из потрескавшегося камня. Наконец шкаф удалось отодвинуть от стены. За ним обнаружился старинный кожаный саквояж, заплесневелый и изъеденный насекомыми.

С такими саквояжами, вероятно, ходили в старину коммивояжеры, торговавшие медицинскими средствами. Констанс взяла саквояж, перевернула и увидела на нем остатки изысканного викторианского золотого тиснения, образующего большой рисунок, плотно испещренный сложными узорами, переплетающимися ветками, листьями и цветами. Она едва разобрала буквы:

СОСТАВ ЭЛИКСИРА И ВОССТАНОВИТЕЛЯ ЖЕЛЕЗ ЕЗЕКИИ

Отодвинув в сторону стеклянную посуду, она положила саквояж на стол и попыталась его открыть. Он был заперт. Но от легкого рывка старые петли сломались.

Саквояж был пуст, если не считать засохшей мыши.

Констанс вытащила мышь, подняла саквояж, перевернула его и осмотрела снизу. Ничего, ни клапанов, ни швов. Она снова перевернула саквояж, задумалась, прикинула на вес.

Там явно было спрятано что-то тяжелое под ложным дном. Взмах ножа вдоль основания саквояжа – и перед ней открылось потайное отделение, куда была засунута старая кожаная записная книжка. Констанс осторожно вытащила ее и раскрыла на первой странице, испещренной неровным, колючим почерком.

Она просмотрела эту страницу, потом быстро перелистала книжку до конца. И начала читать о другой женщине по имени Констанс, известной в семье под уменьшительным именем Станца…

52

6 сентября 1905 года

Темнота. Я нашел ее в темноте – как это не похоже на мою Станцу! Она больше всего любила свет. Даже в плохую погоду, когда тучи собирались над городом, она первая надевала чепец и шаль, чтобы, как только из-за туч выглянет солнце, выйти на берег Миссисипи. Но сегодня я нашел ее в шезлонге – она дремала в своей гостиной, за плотно закрытыми жалюзи. Она, казалось, удивилась моему присутствию и как-то виновато повела плечами. Несомненно, это временное нервное расстройство или что-то по женской части. Она очень сильная женщина, самая лучшая, и я больше не буду об этом думать. Я дал ей дозу эликсира с помощью гидрокониума, и после этого она заметно успокоилась.

Е. К. П.

19 сентября 1905 года

Состояние Станцы все больше меня беспокоит. Приступы эйфории (она становится веселой, легкомысленной, паясничает, что для нее вовсе не характерно) перемежаются у нее с периодами черной депрессии (она либо уходит в свою гостиную, либо ложится в постель). Она жалуется на то, что ее преследует запах лилий, поначалу он был приятный, но потом к нему добавился сладковато-навязчивый запах гнили. Кроме упоминания о лилиях, я замечаю, что она перестала быть такой же откровенной со мной, как раньше, и это заботит меня, пожалуй, больше всего. Мне бы хотелось проводить с ней больше времени, чтобы понять, что ее беспокоит, но, увы, возникшие в последнее время неприятности отнимают все мое время. Это какая-то чума – столько глупцов, которые суют нос в чужие дела и по неведению пытаются уничтожить мой бизнес.

Е. К. П.

30 сентября 1905 года

Эта статья в «Кольерс» в том виде, в котором она появилась, – самый кошмарный удар отвернувшейся от меня фортуны. Мой эликсир многократно доказывал свою действенность как омолаживающее и целительное средство. Многие тысячи людей благодаря ему получили заряд бодрости и силы. Но об этом забывают под крики невежественных, необразованных «реформаторов» в области чудодейственных медицинских средств. Реформаторы, как бы не так! Завистливые, докучливые педанты. Нелегка борьба за улучшение условий жизни человечества – достаточно посмотреть на то, каким нападкам подвергаюсь я.

Е. П.

4 октября 1905 года

Кажется, я нашел причину болезни Станцы. Хотя она и старалась всячески скрыть это от меня, я узнал (после ежемесячного переучета), что почти три дюжины бутылочек эликсира исчезли из шкафов хранения. Только три человека имеют ключи к этим шкафам: я, Станца и мой помощник Эдмунд, который в настоящее время находится за границей – собирает и анализирует новые растения. Сегодня утром, глядя в окно моей библиотеки, я увидел, как Станца выскользнула из дома и отдала пустые бутылочки мусорщику.

В надлежащих дозах эликсир, разумеется, самое лучшее средство. Но, как и во всем, неумеренное потребление может привести к серьезным последствиям.

Что мне делать? Сказать ей? Наши отношения всегда строились на представлениях о приличиях, нравственности и доверии; она ненавидит всякие сцены. Что мне делать?

Е. П.

11 октября 1905 года

Вчера, недосчитавшись еще с полдюжины бутылочек эликсира в шкафах, я понял, что должен поговорить об этом со Станцей. В результате между нами произошло очень некрасивое объяснение. Она говорила мне такие гадости – я даже представить не мог, что она на это способна. Теперь она удалилась в свои комнаты и отказывается выходить.

Желтая пресса продолжает нападки на меня и на мой эликсир в особенности. В другое время я бы, как и прежде, отвергал их всеми фибрами моего существа. Однако мои собственные домашние дела так отвлекают меня, что я не могу сосредоточиться на этих проблемах. Благодаря моей упорной работе финансовая стабильность семьи восстановлена в такой степени, что никакие будущие злоключения ей не страшны. Но меня это мало утешает, в свете вновь возникших сложностей более личного порядка.

Е. П.

13 октября 1905 года

Почему она не откликается на мои мольбы? Я слышу, как она плачет по ночам за запертой дверью. Какие страдания она испытывает и почему отказывается от моей помощи?

Е. П.

18 октября 1905 года

Сегодня я наконец был допущен в комнаты моей жены. И все благодаря ее преданной горничной Нетти, которая чуть с ума не сошла от волнения за здоровье Станцы.

Войдя к Станце, я понял, что тревоги Нетти вполне обоснованны. Моя дорогая жена удручающе бледна и худа. Она не принимает никакой еды и не встает с кровати. Ее постоянно мучают боли. Врачей я не приглашал (по медицинским знаниям я превосхожу новоорлеанских шарлатанов и знахарей, которые выдают себя за врачей), но я вижу, что она тает на глазах с ужасающей быстротой. Неужели всего два месяца назад мы ехали в карете по дамбе и Станца улыбалась, пела и смеялась, сияя здоровьем и молодой красотой? Мое единственное утешение в том, что Антуан и Комсток, которые сейчас в школе, не видят этого ужасного состояния матери. Боэция отвлекают нянька и учителя, и пока мне удавалось уходить от его вопросов о здоровье матери. Морис, дай бог ему здоровья, слишком мал, чтобы понимать, что происходит.

Е.

21 октября, 1905 года

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация