Книга Клубничное убийство, страница 5. Автор книги Галина Куликова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Клубничное убийство»

Cтраница 5

— А мне кто‑нибудь говорил, что ее следует фотографировать?

— Разве нужно было говорить? Решили делать снимки всех сотрудниц редакции без исключения.

— Но номер ведь долго готовили, — обиженно сказал Милованов. — Наверное, она тогда еще не работала. Она же новенькая!

— Ерунду ты несешь, — Белоярова перестала шипеть, уверенная, вероятно, что Люся уже давно достигла приемной. — Я отлично помню, как ты бегал тут со своим фотоаппаратом, сгоняя дам в комнату, где был выставлен свет. И еще спрашивал у Антиповой, как ей нравится идея украсить мою спину татуировкой.

— А, точно. Она, дурочка, удивилась. Татуировка! Пришлось объяснять, что это всего лишь картинка, которую легко смыть. Да… Выходит, она действительно уже работала.

— Она работает здесь три месяца и два дня, — неожиданно сказал Свиноедов пресным голосом.

— Раз ты все знаешь про нее, мог бы и напомнить, — обиделся фотограф. — Я ведь ничего против нее не имею! Она мне даже нравится.

— Ладно, хватит врать, — резко одернула его Белоярова. — Тебе нравится только один человек — ты сам. Поэтому, несмотря на безумные похождения, ты до сих пор не женился.

— Так я собираюсь! — неожиданно признался Милованов. — Выбрал себе зрелую женщину, у которой нет всей этой дури в голове… Романтики всякой и надежд, которые я не смогу оправдать.

— Да, пожалуй, не сможешь, — холодно ответила Белоярова. — Извините, мне нужно спуститься вниз.

Люся, которая все это время почти не дышала, отклеилась от стены и уже хотела было ретироваться, как вдруг дверь кабинета Яковкина, от которой она находилась в непосредственной близости, тихо скрипнула и начала медленно открываться. Люся отпрыгнула в сторону, чтобы не показалось, будто она торчит у замочной скважины. Однако волнения оказались напрасными — из кабинета никто не вышел. Вероятно, дверь отворилась сама по себе, просто потому, что ее неплотно прикрыли. И снова до Люси донеслись слова, не предназначенные для ее ушей.

— Да, номер привезли в редакцию. Я уже видел. Снимок получился фантастическим, баба — пальчики оближешь. Прости за каламбур, но это баба, которая принесет нам бабки. И еще какие! Помяни мое слово. Завтра номер поступит в продажу, и они немедленно активизируются. Они просто посыплются на наши головы, как кокосы с пальмы! Как только я увидел ее, сразу понял, что это отличная приманка. Это крючок!

Взбудораженная, заинтригованная, Люся осталась стоять на месте. Господи, раньше она никогда не подслушивала! Ну, разве что в детстве, когда еще заплетала косички. А тут такое искушение…

— Подожди‑ка, — неожиданно продолжил Яковкин. — Я выгляну за дверь. Мне показалось, там кто‑то есть.

Люся заметалась, не зная, куда деваться. Делать вид, что она идет из приемной в холл? Или наоборот? Господи, так туда — или обратно? Еще не хватало нажить себе врага! Не придумав ничего лучше, она схватилась за дверную ручку соседнего кабинета, который занимал заместитель главного редактора Полусветов. В конце концов, можно придумать какое‑нибудь пустяковое дело. Яковкин не должен ничего заподозрить.

Она знала, что этого человека следует опасаться. Ее предшественница, сдавая дела, предупредила: «Ответственный секретарь — самое опасное существо в коллективе». Сейчас самое опасное существо глядело на нее в упор. Она не успела даже на ручку двери нажать, когда он возник на пороге — совершено бесшумно. Улыбка выступила на его губах ядовитой росой.

— Так это вы тут бродите?

— Я не брожу, — вскинулась Люся. — Я к Полусветову.

От страха ответ получился довольно грубым. Она наконец справилась с дверью и проскользнула к заместителю главного редактора. К счастью или нет, но Полусветова не оказалось на месте. Вместо того чтобы сразу выйти и укрыться в приемной, Люся зачем‑то подошла к его письменному столу и нервно переложила пачку бумаги с одной стороны стола на другую. И при этом задела чашку, которая стояла на самом краю. Чашка что‑то недовольно буркнула, роковым образом покачнулась и секунду спустя грохнулась оземь.

Ахнув, Люся обежала стол и увидела, что чашка разбилась вдребезги.

— Антипова! — раздался в этот миг из коридора низкий голос ее начальницы. — Вернись на рабочее место! Ты мне срочно нужна.

Люся дернулась в сторону выхода, потом к осколкам, снова к выходу… В этот момент дверь кабинета распахнулась и перед ней возник заместитель главного редактора, Николай Клебовников, неофициально носивший звание «первый», — худощавый сорокалетний мужчина с поразительно спокойными глазами. Он был приветлив, часто улыбался, иногда шутил, но взгляд его при этом никогда не зажигался. За рабочим столом он сидел в одной и той же позе: поставив локти на стол и держась руками за голову, отчего всегда казался взъерошенным. Еще он не любил носить костюмы и чаще всего появлялся в редакции в брюках и темных рубашках, туго заправленных под ремень.

— А, это вы, — повел бровью Клебовников. — А Полусветова, стало быть, нет на месте. Кстати, вас разыскивает начальство. Слышите? Вот, опять… разыскивает.

— Я уже иду! — Люся рванулась к двери, проклиная собственную неуклюжесть.

Недавно в одном журнале она прочла статью, в которой подробно разъяснялось, что если ты постоянно спотыкаешься, роняешь вещи и налетаешь на людей, значит, у тебя есть нерешенные психологические проблемы.

Втайне Люся считала, что у нее только одна проблема — отсутствие любви. Ей уже двадцать три, а ее до сих пор никто не целовал. Ну, тот поцелуй с Гусевым в третьем классе — не в счет. Всю юность она провела в ожидании чуда, а оно не случилось. В нее никто никогда не был влюблен — в этом‑то все и дело. Если бы она кому‑нибудь понравилась, мир изменился бы в ту же минуту.

— Люся, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Клебовников.

Она притормозила, посмотрела на него и вспыхнула. Мелкая эгоистка! Прежняя секретарша рассказала ей, что Клебовников восемь лет назад потерял жену. Она была молодой, красивой, и он безумно ее любил! Но как‑то утром она вышла в магазин и… больше ее никто никогда не видел. Исчезла, пропала без вести! Говорят, он все еще ждет ее, все еще надеется, что она жива и однажды вернется домой.

История была душераздирающей и оставила в Люсином сердце неизгладимый след. По сравнению с горем Клебовникова ее мелкие горести выглядели просто стыдно.

— Все очень хорошо, — пролепетала она, прошмыгнув мимо него к выходу.

По коридору она промчалась, как ветер, следуя громкому зову Белояровой, которая в настоящий момент обреталась в коридоре и делала выговор охраннику.

— Вы — визитная карточка нашего журнала! — говорила она, приблизив лицо к самому его носу. Охранник был молодым, плечистым и мятым со сна. — Вы не имеете права лежать головой на стойке да еще храпеть! Мало того, что вы не выполняете свои функции, вы еще и позорите редакцию.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация