Книга Тайное место, страница 156. Автор книги Тана Френч

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайное место»

Cтраница 156

– Привет, – отзываются они одновременно.

Хлопает дверь, и мама появляется на кухне.

– Господи. – Мама приваливается к стене. Волосы выбились из узла на затылке, и вообще она вся такая необычная, расхристанная и раскрасневшаяся, совсем не привычная собранная подтянутая мама. – Это было странно, доложу я вам.

– Ты надралась? – ухмыляется отец. – Пока я тут нянчил твоего ребенка, горбатился над плитой…

– Нет. Ну, может, немного навеселе, но дело не в этом. Просто… Боже, Фрэнк. Ты понимаешь, что я не виделась с Дейрдре почти тридцать лет? Как такое вообще могло случиться?

– Но в итоге-то все прошло неплохо?

Мама хохочет, заливисто и беззаботно. Пальто распахнуто, под ним видно элегантное синее платье и золотая цепочка, подарок отца на Рождество. Она по-прежнему опирается на стену, сумочка небрежно брошена к ногам. Холли вновь охватывает легкая тревога. Обычно, едва переступив порог, мама первым делом целует ее.

– Это было великолепно. Я жутко боялась – серьезно, у дверей бара я едва не развернулась и не сбежала домой. Если бы мы просто сидели, болтали о всяких пустяках, как приятельницы… Я бы не вынесла, честно. Ди и я, и еще одна девчонка, Мириам, мы в школе были, ну, как ты с подружками, Холли. Совершенно неразлучны.

Она стоит, чуть согнув одно колено, и теперь, даже на своих изящных шпильках, похожа на нескладного дерзкого подростка.

– Как получилось, что вы не встречались? – спрашивает Холли, а в голове вертится: тридцать лет, нет, никогда, мы бы никогда…

– Когда мы закончили школу, родители Дейрдре эмигрировали в Америку. Там она поступила в колледж. Тогда было иначе, никаких тебе и-мейлов, телефонные разговоры стоили бешеных денег, а письма шли неделями. Но мы не сдавались – она до сих пор хранит все мои письма, представляешь? Она их принесла с собой, все эти глупости, о которых я и думать забыла, мальчишки, гулянки, ссоры с родителями… У меня ее письма тоже где-то хранятся – может, на чердаке у мамы с папой, надо будет поискать, не могла же я их выбросить. Но это ведь колледж, и у нас было столько разных дел, а потом – раз! и мы совершенно потеряли друг друга из виду…

На милом мамином лице так легко все прочесть, мысли проносятся по нему, как осенние листья на ветру. И она совсем не похожа на маму Холли, да и вообще на чью-либо маму. Впервые в жизни Холли смотрит на эту женщину и думает о ней: это Оливия.

– Но сегодня – боже, мы как будто расстались всего месяц назад. Мы так хохотали, я не помню, когда в последний раз так смеялась. Раныне-то мы всегда веселились. Вспоминали всякое – как переделали школьный гимн, жутко смешно, со всякими похабными шуточками, – и спели его, прямо там, в баре. Все слова вспомнили. Тридцать лет я думать не думала об этой песенке, готова была поклясться, что ни слова не сохранилось в памяти, но только глянула на Ди – и пожалуйста, все вернулось.

– Буянить по кабакам в твоем возрасте… – качает головой отец. – Да тебя в другой раз туда не пустят.

Но он улыбается, широко и весело, и от этого тоже кажется моложе. Ему нравится такая мама.

– Ой, нас, наверное, слышали все вокруг? Я и не заметила. И знаешь, Фрэнк, в какой-то момент Ди говорит: “Тебе, наверное, пора домой?” И я такая: “Зачем?” Когда она сказала “домой”, я представила родительский дом. Свою спальню, где я жила, когда мне было семнадцать. И я подумала: “С какой стати мне туда торопиться?” Я настолько глубоко погрузилась в 1982-й, что полностью позабыла, что существует настоящее.

Она улыбается, смущенно и восторженно, прикрывая ладошкой рот.

– Наплевала на ребенка, – кивает Холли отец. – Запиши на случай, если надумаешь настучать на нее.

А в голове у Холли: поляна, Джулия, давным-давно еще, иронично приподнятый уголок рта: это не навсегда. Дыхание перехватывает: она ошибалась. Они – навсегда, навсегда недолговечны и смертны, это “навсегда” пронизывает их до костей и сохранится внутри, когда все закончится, целое и невредимое.

– Она мне подарила… – Мама роется в сумке, достает фотографию с пожелтевшими краями, кладет на барную стойку: – Смотрите. Это мы: я, Дейрдре и Мириам. Это мы.

Голос срывается. Одну секунду Холли с ужасом думает, что мама собирается заплакать, но потом видит, что она закусила губу и улыбается.

Три девушки, на год-другой старше Холли. Школьная форма, герб Килды на лацканах. Юбки длиннее, мешковатые блейзеры уродливы, но если бы не это и не взбитые прически, они вполне могли сойти за девчонок из их старшего года. Они дурачатся и выпендриваются – надутые губки, кокетливо отставленные бедра – на фоне старинных чугунных ворот. Холли несколько раз судорожно моргает, прежде чем узнает задние ворота школы. Дейрдре посередине, растрепанные кудри падают на лицо, изящная фигура, пышные ресницы и озорной взгляд. Мириам – маленькая, светленькая, с пушистыми волосами – мило улыбается сквозь брекеты. А справа Оливия – длинноногая, голова откинута назад, руки подняты к волосам, то ли изображает модель, то ли просто дурачится, на губах бледно-розовый блеск. (Холли представляет себе, с каким отвращением посмотрела бы мама, накрась Холли губы таким блеском.) Она просто красавица.

– Это мы изображали Bananarama [18], – поясняет мама. – Или кого-то в этом роде, неважно. В том семестре мы организовали музыкальную группу.

– Ты играла в ансамбле? – поражается отец. – То есть я – фактически фанат звезды?

– Мы назывались “Кисло-Сладкие”. – Мама смеется, качая головой. – Я играла на клавишных – ну как играла? Я занималась фортепиано, и мы решили, что уж с синтезатором-то точно справлюсь, но вообще-то получалось отвратительно. А Ди умела играть только на фолк-гитаре, и никто из нас толком не знал музыкальной грамоты, так что в итоге звучали мы кошмарно, но зато отлично проводили время.

Холли не может оторваться от фотографии. Девушка на фото не обычный человек из плоти, ее ноги не стоят прочно на незыблемой жизненной почве; это фантастический фейерверк, состоящий из миллионов различных возможностей. Эта девушка – не юрист, замужем за Фрэнком Мэкки, мать одной-единственной дочери, дом в Далки, нейтральные цвета, мягкий кашемир, “Шанель № 5”. Все лишь подразумевается, туманно проглядывает в глубине ее естества – ровно так же, как и сотни других потенциальных жизней, которые она не выберет и которые будут запросто стерты в мгновение ока. Трепет охватывает Холли.

– А где Мириам? – спрашивает она.

– Не знаю. Без Ди было уже не то, и во время учебы в колледже мы постепенно разошлись. Я тогда была жутко серьезной, очень амбициозной, вечно что-то зубрила, а Мириам предпочитала развлекаться и крутить с парнями, так что… – Мама смотрит и смотрит на фотографию. – Говорили, что она вышла замуж и переехала в Белфаст, сразу после колледжа. Больше я о ней ничего не слышала.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация