Книга Спартанцы XXI века, страница 11. Автор книги Михаил Болтунов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Спартанцы XXI века»

Cтраница 11

Почти два часа провел командир группы один на один с террористом. Потом, случится, он по 10–15 часов будет вести переговоры с более изощренными, хитрыми, матерыми террористами, но тот первый запомнится на всю жизнь.


«Беседовали мы через стол, — рассказывал Геннадий Николаевич, — сидя друг против друга. Разговор был очень сложный, тяжелый. Но смысл любых переговоров сводится к одному: постараться убедить преступника отказаться от его намерений, а если не получится, то по крайней мере снизить его агрессивность. Если и это не удастся сделать, то хотя бы выиграть время, чтобы затем решить проблему другим путем.

В конце концов мне удалось установить с террористом контакт…»


В ходе этого контакта и удалось установить первые данные о террористе, ведь о Власенко практически ничего не было известно, тогда же Зайцев сделает свое заключение — этот человек психически болен. В последующем «диагноз» Зайцева подтвердится.

Встречались с террористом и сотрудники группы «А». Слушали даже стихи в его исполнении.

…Террорист читал стихи. Левая рука его лежала на поясе, палец продет в кольцо взрывного устройства. Сотрудник группы «А» Михаил Картофельников видел, как побелел сустав, придавленный металлом, но преступник словно забыл о руке. Он самозабвенно, прикрыв припухшие веки, читал:

Язвы мира век не заживали:
Встарь был мрак — и мудрых убивали,
Ныне свет, а меньше ль плачей?
Пал Сократ от рук невежд суровых,
Пал Руссо… но от рабов Христовых
За порыв создать из них людей!

В иной обстановке могло показаться, что на лестничной клетке собралось пятеро друзей. Обступили одного, а тот, увлеченный поэзией, радует их прекрасными стихами. Увы, события были далеки от поэтической идиллии.

Любитель стихов — Юрий Власенко пришел в посольство США не на вечер изящной словесности. Угрожая самодельным взрывным устройством, он требовал самолет и крупную сумму денег. Хотел, чтобы его вывезли на посольском автобусе в аэропорт, где должен был ожидать готовый к отлету авиалайнер.

Власенко запрещал к себе приближаться, лишь вновь и вновь повторял свое требование.

Попытка выкурить его из посольства с помощью шашек со слезоточивым газом тоже оказалось неудачной. То ли газ на него не действовал, то ли перепутали расположение комнат на этаже и швыряли не в то окно. В общем, сами наплакались вдоволь, а Власенко хоть бы что.

Решили пойти еще раз на переговоры. Долго прикидывали, что да как, спорили. Как всегда в таких случаях, было много начальников, различных команд, советов. Но советы — советами, а дело на контроле у председателя Комитета. Председатель торопил — надо было принимать решение.

У окна кабинета, где находился террорист, бессменно дежурили снайперы. Они надежно перекрыли, по существу, единственный путь отхода террориста.

…Вместе с Ивоном пошли Филимонов, Шестаков и Картофельников.

Вчетвером они поднялись на нужный этаж.

— Эй, мужик! — играя под простачка, крикнул в открытую дверь Ивон. — Иди, поговорим…

— А ты кто такой? — На пороге стоял Власенко. Рубашка, свитер, поверх свитера широкий самодельный пояс, в нем тротил: 2 килограмма. Запас взрывчатки немалый, не дай бог рванет — все они в одно мгновение покойники.

Рука террориста на кольце. За всю их длинную беседу он ни на мгновение не снял руки с кольца.

— Вы откуда? — спросил Власенко.

— Да мы военные. Наша часть здесь, по соседству, — ответил за всех Ивон.

— Звание у вас какое?

— Звание? — удивленно переспросил заместитель начальника группы. — Старшина я, а ребята…

Двое представились сержантами, Картофельников — рядовым.

Власенко усмехнулся:

— Что ж с вами говорить, хлопцы. Вы же ничего не решаете…

В эту тревожную минуту, может быть, впервые в жизни молодые бойцы группы «А» почувствовали свой непрофессионализм. Что же делать? Переговоры командира подполковника Зайцева не увенчались успехом. Да и они вчетвером второй час уговаривают террориста. А он не «уговаривается», лишь крепче сжимает кольцо взрывного устройства. Теперь вот бухнули, что они сержанты.

И вправду, стоит ли тратить время на старшину и сержантов? Вот так пассаж. Повернется сейчас и уйдет — и весь разговор. Однако Власенко не уходил. То ли вполне миролюбивый простецкий вид армейских «сверхсрочников» подкупил его, то ли нервы сдавали — поговорить захотелось, но он обратился к стоящей четверке:

— А я думал, «митьки» набежали.

— Кто-кто? — переспросил Филимонов.

— Да «митьки», говорю, — милиция.

Он опустил голову, оглядел пояс, палец на кольце, потом медленно, словно прощупывая, прошелся по ногам, добрался до лиц стоящих перед ним людей.

— Если у меня тут ничего не получится, пойду и взорву «митьков».

— Да что ты, Юра, — сказал кто-то из группы.

Власенко помолчал, глядя в лицо возразившего, а потом спросил:

— Тебя били когда-нибудь в милиции?

— Нет…

— А меня били. Ногами. Как мяч футбольный, катали.

Установилась тишина. Ивон и его подчиненные понимали: их жизнь, безопасность посольства в руках этого человека. Надо было раскачать парня, может, удастся уговорить сдать свою «игрушку».

Посочувствовали. Вместе поругали «митьков». Стали уговаривать, мол, брось ты это дело, Юра. Пойдем, сядем как люди, выпьем, поговорим. Спросили: тебе чего надо-то?

Загорелись глаза у Власенко, но пойти с ними отказался.

Картофельников смотрел в сияющие глаза Власенко и думал: да, этот человек — преступник, один неверный шаг — и он утащит в преисподнюю десятки людей. Но не родился же он таким. Неужто только теперь пришло время выслушать этого парня, когда ни у него, ни у них, по существу, нет выбора. Кто они — те люди, которые били его ногами, поправ закон и мораль, кто они, не принявшие его в институт? Может, все обстояло и не совсем так, как он рассказывает, но почему же на его пути не нашелся человек, который понял бы, выслушал, помог? И не нужен был бы тротил.

И снова, неожиданно для всех, Власенко стал читать стихи. Хорошие были стихи. Картофельников и сам когда-то в институте увлекался Шиллером. Но никогда не думал, что услышит стихи здесь, в американском посольстве, на лестнице, пребывая чуть ли не в роли заложника.

Вставайте ж, товарищи! Кони храпят,
И сердце ветрами продуто.
Веселье и молодость брагой кипят:
Ловите святые минуты!
Ставь жизнь свою на кон к игре боевой,
И жизнь сохранишь ты, и выигрыш — твой!

А с нижнего этажа знаками показывали: мол, время, время…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация