Книга Давший клятву, страница 205. Автор книги Брендон Сандерсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Давший клятву»

Cтраница 205

Солдаты Шаллан обступили ее, осмотрительно придерживая карманы. Похоже, они были знакомы с жизнью городского отребья. К счастью, девушка поняла прямой намек Каладина и отправилась без Газа.

«Где же патрули?» – подумал Каладин, пока они шли по извилистым улицам, вверх и вниз по склонам. Со всеми этими людьми, живущими на улицах, конечно, им требовалось как можно больше мужчин, чтобы следить за порядком.

Каладин так и не увидел никакой охраны, пока они не вышли из ближайшей к воротам части города и не оказались в более богатом районе. Здесь преобладали крупные дома с участками, огороженными железными заборами, закрепленными в камне с помощью затвердевшего крема. За заборами охранники присутствовали, но на улицах ничего похожего не было.

Каладин чувствовал пристальные взгляды беженцев. Они размышляли. Стоило ли его ограбить? Была ли у них еда? К счастью, копья Скара и Дрехи – а также дубинки охранников Шаллан – в достаточной степени отпугивали потенциальных разбойников.

Каладин ускорил шаг, чтобы догнать Адолина во главе их маленькой группы.

– Твое убежище близко? Не нравятся мне эти улицы.

– Еще идти какое-то время, – признался Адолин. – Но ты прав. Вот буря, надо было прицепить меч к поясу. Кто же знал, что я не рискну призывать клинок.

– Почему осколочники не могут удержать город? – спросил Каладин.

– Одна из основ военной теории, – объяснил Адолин. – У осколочников очень здорово получается убивать людей – но что они будут делать с населением целого города? Прикончат всех, кто не подчинится? Их задавят числом, невзирая на осколки. Тем летающим чудовищам понадобится целая армия, чтобы взять город. Но сперва они будут испытывать стены и, возможно, ослабят оборону.

Каладин кивнул. Ему нравилось думать, что он много знал о войне, но правда заключалась в том, что у него не было подготовки, какую прошел Адолин. Кэл участвовал в войнах, но никогда не руководил армиями.

Чем дальше они удалялись от стен, тем лучше выглядел город – меньше беженцев, больше порядка. Они миновали рынок, который был даже открыт, и внутри наконец заметили патрульных: плотную группу мужчин в униформе незнакомого цвета.

При других обстоятельствах этот район выглядел бы хорошо. Гребни сланцекорника вдоль улицы, ухоженные, разных цветов: одни вроде тарелок, другие – как узловатые ветки, тянущиеся вверх. Садовые деревья, которые редко втягивали листья, росли перед многими зданиями, впиваясь в землю толстыми корнями, которые сливались с камнем.

Беженцы собирались семьями. Здесь дома были построены в виде больших квадратов, с окнами, выходящими вовнутрь, и дворами в центре. Люди собирались там, превращая их в импровизированные убежища. К счастью, Каладин не заметил явных голодающих, и это означало, что городские склады еще не опустели.

– Видел это? – тихо спросила Шаллан, присоединившись к нему.

– Что? – спросил Каладин, глянув через плечо.

– Вон на том рынке уличные актеры в очень странной одежде. – Шаллан нахмурилась, ткнула пальцем в перекресток, мимо которого они шли. – Вот еще один.

Это был мужчина, одетый во все белое, с полосками ткани, которые струились и трепетали, когда он двигался. Он стоял с опущенной головой на углу улицы и прыгал туда-сюда из одного положения в другое. Незнакомец поднял глаза и посмотрел на Каладина. Он стал первым за весь день чужаком, который не отвел взгляд тотчас же.

Каладин наблюдал, пока чулл, тянущий фургон с буревым мусором, не заслонил ему вид. А потом впереди них люди начали расчищать улицу.

– В сторону, – велел Элокар. – Мне интересно, в чем дело.

Они присоединились к толпе, прижавшейся к зданиям, и Каладин сунул руки в свой мешок, защищая множество сфер, которые он припрятал там в черном кошеле. Вскоре по центру улицы появилось странное шествие. Эти мужчины и женщины были одеты как уличные актеры – их наряды дополняли яркие полосы красной, синей или зеленой ткани. Они прошли мимо, выкрикивая чепуху. Слова Каладин знал, но вместе они составляли бессмысленные фразы.

– Что, клянусь Преисподней, творится в этом городе? – пробормотал Адолин.

– Это неправильно? – шепотом спросил Каладин.

– У нас есть уличные музыканты и бродячие артисты, но ничего подобного мне видеть не доводилось. Вот буря. Кто они такие?

– Спрены, – прошептала Шаллан. – Они подражают спренам. Смотрите, вон те – спрены пламени, а одетые в белое и голубое, с развевающимися лентами – спрены ветра. Есть и спрены эмоций. Вот боль, вот страх, предвкушение…

– Так это парад. – Кэл нахмурился. – Но никто не веселится.

Зрители склонили голову и начали роптать… или молиться? Рядом беженка-алети – в лохмотьях и с сопливым ребенком на руках – прислонилась к зданию. Над нею возникли спрены изнеможения, словно струи пыли, поднимающиеся в воздухе. Только они были ярко-красными, а не коричневыми, как всегда, и казались… искаженными.

– Это неправильно, неправильно, неправильно! – рыдала Сил на плече Каладина. – Ох… ох, этот спрен от него, Каладин.

Шаллан наблюдала за появлением спренов не-изнеможения широко распахнутыми глазами. Потом она схватила Адолина за руку и прошипела:

– Уведи нас отсюда.

Он начал проталкиваться сквозь толпу к углу, где они могли оторваться от странного шествия. Каладин схватил короля за руку, в то время как Дрехи, Скар и два охранника Шаллан инстинктивно построились вокруг них. Король позволил Каладину оттащить себя, и это тоже было хорошо. Элокар копался в кармане – наверное, искал сферу для измученной женщины. Бури! Посреди толпы!

– Уже недалеко, – пообещал Адолин, когда они выбрались на поперечную улицу, где было посвободнее. – Следуйте за мной.

Он привел их к небольшой арке, где здания стояли вокруг общего двора, в котором был разбит сад. Конечно, беженцы и его заняли. Многие ютились в палатках из одеял, которые были еще влажными от бури накануне. Спрены жизни прыгали среди растений.

Адолин осторожно пробрался среди этих людей, подошел к нужной двери и постучался. Это была задняя дверь, выходящая во двор, а не на улицу. Возможно, это винный дом для богачей? Хотя больше всего здание походило на чье-то жилище.

Адолин снова постучал. Он казался обеспокоенным. Каладин подошел к нему и застыл. На двери была блестящая стальная пластина с выгравированными цифрами. В ней он увидел свое отражение.

– Всемогущий, Всевышний… – проговорил Каладин, ощупывая лицо в шрамах, шишках и открытых язвах. Фальшивые зубы торчали из рта, и один глаз располагался выше другого. Волосы росли пучками, а нос был… ну очень маленьким. – Что ты со мной сделала, женщина?

– Я недавно узнала, – объяснила Шаллан, – что хорошая маскировка должна быть броской, – главное, чтобы тебя запомнили благодаря чему-то вызывающе неправильному. У тебя, капитан, есть свойство бросаться в глаза, и я беспокоилась о том, что ты его не утратишь, даже если изменишь лицо. Так что я придала тебе еще более запоминающееся обличье.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация