Книга Поход, страница 72. Автор книги Андрей Круз

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Поход»

Cтраница 72

Я обернулся. Генерал стоял прямо у меня за спиной. Я не слышал, как он подошёл.

— Не додумались до чего?

— До такого способа самоубийства, как тот, который вы видели сейчас. Вы же поняли, что вампир вовсе не собирался выдавать Ашмаи?

— Ну… да. Слишком уж громким и долгим было вступление. Много патетики.

— Верно, — кивнул Бердышов. — На нём было заклятие «огненной печати». Тот, кто выдает запечатанную тайну, сгорает так, как мы видели только что. Быстрая, неотвратимая смерть.

— И что? — не понял я, к чему он клонит.

— Знаете, я не всегда сидел в кабинете, — сказал он, прихватив меня за локоть и тихонько направляя к выходу. — В двадцатилетнем примерно возрасте мне случилось попасть в плен. Мы тогда работали против одной странной секты с изуверскими наклонностями. Через день после пленения я мечтал о смерти столь же горячо, как и о жизни. Ещё через день меня освободили. Чистое везение — банда просто напоролась на эскадрон зуавов, и к тому же меня забыли добить. Меня вылечили, но я помню каждую секунду своего дня в плену.

Мы поднялись по лестнице, по той самой, из подвала, по которой мне сегодня ходить уже довелось. Бердышов шёл рядом, продолжая говорить:

— Мне повезло, а многим агентам так не везёт. Что мы знаем о том агенте, который бесследно исчез с разгромленной явки в Биларе? Я знаю, вы об этом прочитали. Какую судьбу он встретил? Ведь это так просто — не дать пленному покончить с собой.

— Верно, не сложно, — осторожно подтвердил я.

— А теперь представьте, что я наложил… не сам, разумеется, но все тверские маги по моему ведомству служат, наложил на вас заклятие «огненной печати». А ещё лучше — заклятие «ядовитой печати», отравляющее быстро и безболезненно. А предмет, который вам нельзя разглашать… ну… — Он поискал глазами по сторонам, затем вытащил из кармана свой бумажник.

Раскрыв бумажник, он заглянул в него, быстро пересчитал купюры.

— Вот… двести двадцать рублей на ассигнации. И это мы можем сделать секретом, если пожелаем. И теперь, для того чтобы вы могли в любую секунду покончить с собой, вам достаточно будет выкрикнуть: «В кошельке у Бердышова такого-то числа такого-то года было двести двадцать рублей на ассигнации!» Ну или ещё что-нибудь. Каково?

Я даже остолбенел от такой простоты решения. Действительно, кто меня спросил бы о такой ерунде? Никто. Кому это охота знать? Никому. Даже мне самому. Плевать мне, сколько сейчас денег в кошельке у Петра Петровича Бердышова. Можно ли сделать это смертельной тайной? Да проще некуда — что угодно можно сделать. То, что ты будешь повторять вслух во время наложения заклятия. И окажись я в руках у… того же Пантелея, например, я смогу убежать в смерть от того, что может быть хуже.

— Скажите, ваше высокопревосходительство… — обратился я к Бердышову. — А нельзя ли мне стать испытателем подобного способа?

— Почему бы и нет? Придумайте только, чего вы никогда в жизни не станете говорить вслух, даже будучи мертвецки пьяным. Что вам не важнее всего в жизни?

ГЛАВА 26, в которой герой впервые пожалел о заплаченном за Машу штрафе

Выбрался я из контрразведки уже затемно, вынося под мышкой брезентовый свёрток с карабином, который мне отдали в дежурке на выходе. И, к своему удивлению, обнаружил Машу, сидящую в кабине «копейки» и читающую газету под светом фонаря. Вид у неё был как у любого человека, просидевшего несколько часов в ожидании кого-то: понурый и усталый.

— Маша… а почему ты здесь? — спросил я. — Мне сказали, что всем готовы снять номер в гостинице «Волга». И это совсем рядом.

— Я не пошла, — ответила девушка, отложив газету. — Решила всё же дождаться тебя. Думала, что недолго, а потом уже вроде бы и уходить смысла не стало, решила, что скоро придёшь. А ты там совсем застрял.

— Верно, застрял вовсе, — согласился я. — А Лари?

Маша фыркнула, затем сказала:

— Нашу Лари аж четыре кавалера увели. Взялись сопроводить до отеля или не знаю куда. Один багаж нёс, второй беседой развлекал, ещё двое следом семенили. Она уже блистает на весь город. Думаю, что мы её больше не увидим.

— Я тоже так думаю, — согласился я, хоть и с некоторым сожалением. — Поедем устраиваться в гостиницу?

— Поехали, чего нам ещё здесь дожидаться? — пожала она плечами.

Действительно, до гостиницы ехать было совсем недалеко. В другое время в «Волгу» я бы и не попёрся: не мой стиль, масштаб, да и цены не мои, — но нам забронировала комнаты контрразведка, так что грех было отказываться. Конечно, подъезжать туда надо на «чайке», «стриже» или на извозчике, на худой конец, а не на замызганном после долгой дороги грузовике, гружённом бочками с бензином. Но тут уж ничего не поделаешь — ночь на дворе, ехать искать другую гостиницу не с руки.

Отель «Волга» расположился на Арсенальной набережной, протянувшейся по правому берегу Великой на всю длину города. В середине своей набережная была самым популярным променадом, на который каждый вечер выходили на прогулку все, кто относил себя к светскому обществу города. Шутка ли сказать, в Твери к настоящему моменту проживало больше ста тысяч человек! Разве только Нижний Новгород был больше — даже в Царицыне, по слухам, не больше восьмидесяти тысяч жителей.

В начале же своём и в конце набережная вовсе не была столь аристократичной. С одной стороны она упиралась в порт, со всеми вытекающими последствиями в виде припортового шумного района, с многочисленными кабаками и заведениями сомнительных свойств, с другой же — в промзону, теряясь между заплетёнными поверху колючей проволокой стенами, окружающими заводы и мастерские.

На границе этого района располагался Отдельный охранный полк полевой жандармерии [73] , точнее — один его батальон, и именно этот район они и должны были охранять сильней всего. Что и делали. Здесь в позднее время было тихо и пусто, лишь время от времени проходы мерили шагами военные патрули, а сверху на них с вышек поглядывали частные охранники. Заводы берегли как зеницу ока, а пороховой завод, выпускавший ещё и тротил, был помимо охраны обычной окружён магическими ловушками, и там постоянно дежурили как минимум два колдуна из ведомства контрразведки, постоянно следящих за своим хозяйством.

Центр же города был застроен каменными трёх-, а то и вовсе четырёхэтажными домами. Первые этажи в них занимали рестораны, в которые надо было прилично одеваться в отличие от портовых кабаков, и магазины, где даже соседу в кредит не отпускали. В городе были два театра, цирк шапито и не меньше пяти кинотеатров, по вечерам заполненных до последнего места. В центре Твери было запрещено деревянное строительство, а как писала газета «Тверские известия», мещанина Волобуева, который было завёл свиней во дворе своего дома, оштрафовали зверски, а свиней конфисковали в казну, и дальнейшая их судьба покрыта мраком. В общем, по стандартам Великоречья, Тверь тянула если и не на мировую столицу, то, по меньшей мере, на один из величественных городов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация