Книга Архканцлер Империи. Начало, страница 49. Автор книги Евгений Шепельский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Архканцлер Империи. Начало»

Cтраница 49

Цок-цок-цок!

Сердце снова начало выплясывать.

Ко мне направлялось какое-то существо.

Все ближе и ближе…

Я вскочил, прижался к стене, схватил цепь и выставил перед собой на уровне шеи: если тварь прыгнет, целить она будет, как все хищники, в горло. Если получится – зубки она сломает о цепь.

Цок-цок-цок!

Вот оно уже в гроте. Скребыхание и цоканье о камень прекратились: существо замерло неподалеку от меня.

Я услышал тяжелое дыхание, уловил острый мускусный запах, и самое гнусное – почувствовал на своем лице внимательный, оценивающий взгляд.

Скверный, хищный взгляд.

Дорого бы я дал даже за крохотный свечной огарок!

Неизвестная тварь смотрела, часто и тяжело дыша. Я различил едва заметный шлепок. Воображение быстро нарисовало, как слюна скатывается с оскаленных клыков на влажный камень…

Цок…

Тварь нетерпеливо ударила лапой.

Цок-цок…

Приблизилась на расстояние прыжка!

Мое сердце, казалось, пробьет сейчас грудь и улетит вольной птицей.

Послышался едва различимый, далекий посвист. И тут же раздался стук когтей по камню: «Цок-цок-цок!». Существо стремительно унеслось к своему хозяину, повинуясь свистку. Удары когтей затихли вдали.

Я стиснул зубы. Мистика? Да черта с два это мистика! Нет в этом мире чудовищ, монстров, окромя людей, – это даже барон подтвердил. А вот собаки в этом мире есть. И барон любит собак. И, как и на Земле, собаки обучены прибегать по свистку хозяина.

Ага… значит, это элемент обработки. Страх мгновенно пропал.

Ты же хочешь меня поломать, Ренквист… Все-таки это твоя основная задача. Чтобы в Нораторе у меня не возникло спонтанного желания тебя предать, переметнуться к другой партии, которая предложит кусок пожирнее.

Вот только барон не понимает, что в Нораторе я буду действовать по своему – и только по своему – расчету.

Я плюхнулся на камень и дико расхохотался.

Я ржал как мерин, как ишак, заливался дурным гоготом, не боясь быть услышанным. А ведь меня слушали – соглядатаи барона наверняка были неподалеку. Ну пусть думают, что я рехнулся, подвинулся рассудком, так будет проще. И я вам сыграю сломанного психа, ну конечно сыграю! Так будет легче мне.

И вдруг подземелье осветилось, заметались на скругленных стенах гримасы теней. Вошли два человека в лиловых мундирах, с фонарями в руках.

За их спинами виднелась долговязая фигура барона.

Ренквист вошел прежним гренадерским шагом. Он кинулся ко мне, отпихнув палачей, бережно схватил под локоток, заглянул в глаза:

– О Ашар, да что же это! От вина вам стало худо, вы упали… Мои указания были совершенно четкими: сопроводить вас на верхние уровни в камеру! К вашим друзьям… к другу вашему сопроводить. Мои люди перестарались и сегодня же будут примерно наказаны, да-да, примерно наказаны – уж будьте уверены, Торнхелл. О боже, так ошибиться! Не-на-ви-жу самоуправство! Немедленно снять ошейник! Пр-р-рекратить безобразие! Умоляю, простите меня, Торнхелл. Ведь вы простите меня?

Я молча кивал, изображая глубокий шок, оглушение страхом. Пусть думает, что сломал меня, пусть играет заботливого папашу, чтобы я льнул к его груди, одержимый стокгольмским синдромом. Не знаю, что за собачка у тебя в подземельях, но твердо понимаю одно – ты умный и расчетливый маньяк, сведущий в психологии. И собачку спустили по твоему указу, будущий император Санкструма.

Не дожидаясь ответа, барон заговорил снова:

– Вы не слышали здесь странных звуков? Нет, не слышали? Здесь, говорят, иногда гуляет… да-да, говорят, здесь гуляет сквозняк. Ну и пусть себе гуляет, ведь верно? Правильно? Это плохое, это очень плохое место, где умирают лишь самые опасные преступники, самые вредные люди… Но вы ведь свободный человек, вы не мой подданный, и вы уж тем более не вредный, далеко не вредный человек, ведь правда?

Я чуть не рассмеялся. Ты ведь хотел, чтобы я стал твоим покорным, морально сломленным рабом, Ренквист? Так вот, считай, не вышло ни на йоту. Я стал только сильнее. И я употреблю все силы, чтобы ты и подобные тебе уроды не сумели наложить лапы на Санкструм.

Глава 23

– Вот, заходите сюда, любезный Торнхелл… Осторожно, приступочка! Здесь ваш друг. А я пока распрощаюсь с вами – дела, дела, срочные дела требуют моего присутствия. Вскоре вам принесут ранний завтрак. Подумайте немного, любезный мой друг, подумайте над моим предложением. Я вижу по вашим глазам, что вы уже согласились, однако, обладая нравом сколь любезным, столь и гуманным, даю вам еще немного времени. Ведь вы должны выбрать сторону сами. Да-да, сами!

С этими словами барон ушел. Тяжелая, окованная позеленевшей бронзой дверь тюрьмы захлопнулась.

До этого меня вели пещерными ходами, затем поднимали в шаткой деревянной клети в странное округлое помещение с тяжелым воротом, затем, взяв под руки – вновь с изысканной любезностью – сопроводили длинными коридорами подземелья в назначенный бароном каземат. Подземелья замка были обширны, тускло освещены и запутанны не меньше, чем пещеры. И кругом я видел окованные бронзой двери камер. Запертые двери, что означало лишь одно: за ними узники, по выражению барона – вредные люди. И стены здесь наверняка толстенные, чтобы заключенные не могли перестукиваться друг с другом…

– Мастер Волк!

Ко мне из полумрака придвинулся Шутейник. Волосы растрепанны, однако на лице – спокойствие, только сметанный на скорую руку порез на лбу кровит. В руках – обломки лютни: расколоченный корпус, обломанный гриф без колков с ошметками струн, похожих на макаронины.

В каземате царил сумрак чуть менее плотный, чем в гроте. На стене, сложенной из бурого кирпича, на ржавой подставке тлела белесая, как древесный корень, оплывшая свеча. Виднелась часть потолка – свод арочный, высокий. Воздух, насыщенный тюремными ароматами, был, однако, достаточно свеж, из чего я заключил, что где-то под потолком, в темных углах, расположены отдушины.

– Шутейник? Амара с тобой?

Гаер-глумотвор не успел ответить – из темноты прозвучал сиплый мужской голос:

– Женщины, барышни, дамы света и полусвета – имеют пребывать в кутузке этажом выше, в условиях сравнительно легких супротиву…

Говоривший сбился и заперхал мокро и противно, потом начал отхаркиваться, кашляя уже взахлеб. Слыхал я подобный кашель у бомжей на вокзале, и означал он только одно – кашлюн болен открытой формой туберкулеза.

Неудивительно, в общем, в таких-то условиях.

Хогг подбоченился и сказал ласково:

– Бабы как всегда хорошо устроились – всегда сверху, и оттель прудонят нам на голову. Ну нет от них спасения. Кстати, мастер Волк – буду рад познакомить вас с настоящим владельцем герцогства Лирна и, конечно, сего замка. Господин Бернхотт Лирна к вашим услугам… Мы провели много часов в поучительной беседе…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация