Книга Архканцлер Империи. Начало, страница 66. Автор книги Евгений Шепельский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Архканцлер Империи. Начало»

Cтраница 66

От Леса Костей явственно веяло холодом. Ближайшие деревья, совершенно безлистные, вытянули ветки над пустошью, будто маня нас костлявыми пальцами.

Грохот копыт сместился куда-то вбок.

Тут нас догнал герцог, в обеих руках по клинку.

– Скорее, скорее в лес! К северу я видел незаделанную брешь! Их больше десятка, со столькими нам никак не управиться!

Но всадники уже были на этой стороне защитного периметра. Блестело железо, разгоряченные лошади по-драконьи пыхали паром из ноздрей, блестки фонарей превратились в яркие, жалящие взгляд огни.

Амара оглянулась, гримаса отчаяния появилась на лице.

– Разбегайтесь! В лес, а потом – разбегайтесь, это единственный шанс! Они трусы, они не последуют в глубину! Торнхелл – беги! Не бойся снега. Ты понял? Не бойся снега!

Она пихнула меня рукой, обнажила меч. Но я не послушал, дернул ее за ворот, увлек за собой, сбил с ног и буквально проволок за деревья.

– Бегите, остолопы! – взревел Бернхотт. Он встал меж древесных стволов, точно стальной клин, и захохотал.

Удары копыт били в уши.

– Это не он! Торнхелла, Торнхелла убейте! – истерично выкрикнул высокий женский голос на пороге леса. – Серые волосы, шпага!..

Рядом со мной в землю воткнулась пика.

Они знают мои приметы. Настроены убить только меня. Прочие им ни к чему или, во всяком случае, сейчас ни к чему.

Я смогу увести их за собой.

Наверное, смогу.

Мои пальцы на воротнике Амары разжались. Я устремился вглубь леса, отчаянно работая ногами.

Один.

Глава 30

Я в мертвом эльфийском лесу, на поляне. Один. Здесь пусто, гулко, тихо. Никаких дорожек. Никаких палых листьев. Никаких скелетов почивших от черного мора эльфов. Между голыми ветвями деревьев, которые начинаются метрах в трех над землей, и разлапистых кустов сеются крупные снежинки. Лес, студеный зимний лес, и черт его знает, сколько до ближайшей автострады, домика лесника или деревни.

Насчет автострады – это отчаянная шутка.

Луна светит уже тускло, низко висит над небосклоном; давно занялся рассвет, и сумерки уже тают, растворяются…

Снежинки возникают из пустоты, где-то среди ветвей деревьев. У снега горьковатый вкус. Попадая на инистую землю, снежинки исчезают. Растворяются в небытии. Иногда с веток падают целые комья снега, вздрагивают разноцветными искрами – и тоже исчезают, не успев коснуться земли, мерзлой, твердой как камень. Я проверил, ковырял ножнами.

Я один, я бежал в Лес Костей, пытаясь увести погоню. Кажется, получилось. Звуки рогов затерялись вдали, после чего я остался в одиночестве. Мне хватило десяти минут на то, чтобы отдышаться, осмотреться и понять, что я заблудился. Потом мне потребовалось около четырех часов слепых блужданий, чтобы понять, что я заблудился основательно. Найти выход из леса? Ан шиш. Как говорят японцы – нака-ся выкуси, и никаких бесплатных купонов на покупку суши. На окраину леса мне не выйти, я просто не знаю, как выбрать направление. Теперь я стою на поляне, смотрю на темно-серое небо и сдуваю с губ горькие снежинки. Пару раз я отваживался закричать, но оба раза мои вопли, гулко разнесшиеся по лесу, остались без ответа.

Мне страшно.

Положеньице… Даже голову не раскрою́ с первого раза о мерзлую землю-то, если решу с собой покончить.

Архканцлер чертов. Ты, что ли, ухарски думал, что можно путешествовать по Санкструму самостоятельно?..

Амара, Шутейник или Бернхотт с Литоном умеют ориентироваться по солнцу и луне, как и все люди Средневековья, но я-то в этом полный профан, я житель метрополии двадцать первого века, у меня совершенно отсутствует понимание, как именно нужно это делать.

Я заблудился. Я знаю, что я где-то в дебрях, в самой глухомани, поскольку холод и снег усиливаются от края леса к глубине. Вернее, у края и метров на двести вглубь леса – снега и холода нет, они начинаются постепенно, и усиливаются и нарастают, чтобы превратить сердцевину Леса Костей в студеное мертвое пространство. Какая-то чертова эльфийская магия, наверное, только не направленная на кого-то конкретного, не направленная на людей, иначе меня, как крейна, давно бы размазало в лепешку или проморозило до состояния сосульки.

Амара кричала, чтобы я не боялся снега. Я его и не боюсь. Мне просто страшно. Страшно вообще, по факту. Мне как-то скучно помирать в промозглом лесу, в поганом одиночестве, уж лучше пусть меня зарубят дворяне.

Тело колотила противная дрожь. Воздух был не сказать чтобы очень холодный – минус два-три градуса, но и этой температуры хватит, чтобы обморозиться и околеть в легкой куртке и рубахе часа эдак через три-четыре. Вода Аталарды, в которой я так «удачно» искупался, сиганув из баркаса, превратила спину рубахи в ледяной панцирь.

Я выдохнул облако пара и сказал непечатное. Я угодил в еще одну Шибальбу, на сей раз – эльфийскую, в ад, где моя душа грозила расстаться с телом.

Нерушимая тишина. Кругом мертвый зимний лес, погрузившийся в туманные страшные сны. И никаких листьев под ногами. То есть вообще. Обломки ветвей – да, были, звонко хрустели под подошвами сапог, но вот листвы, палой листвы, лиственного перегноя, пусть даже замерзшего, не было и в помине. Просто холодная земля, простегнутая тут и там белесыми корневищами Эльфийской тоски, способными прорасти, кажется, и через каменную стену. И наконец – это открытие ошеломило меня – ни на одном дереве или кусте не было коры! Серая мертвая древесная плоть – кое-где гладкая, местами – морщинистая; обстоятельство крайне примечательное, и странно, почему оно не бросилось в глаза сразу.

Справа виднеется крутая боковина холма. Может, имеет смысл подняться туда, чтобы осмотреться? Нет, глупо: верхушка холма, наверное, тоже вся заросла деревьями и кустами – чтобы осмотреться, нужно вскарабкаться на дерево, но как это сделать, если ствол совершенно гладкий, а ближайшие ветви – в трех метрах над землей? Кроме того, неизвестно, сколько подниматься по этому склону, зато известно, что, оскользнувшись на замерзших ногах, вниз я скачусь быстро и болезненно.

Снежинки торжественно и чуточку лениво проплывали перед глазами.

– Б-блин! – сказал я. Крикнуть не получилось: воздух ледяным комом встал в горле.

На другом конце полянки с треском качнулся куст, ветви наклонились, заискрилось в свете луны снежное облачко.

Всадник в коническом шлеме со стальными наушниками выдвинулся на поляну с копьем наперевес. Тяжелый черный конь под малиновым чепраком выпустил струи пара, оскалился и фыркнул.

Я шарахнулся в сторону, затем остановился, чтобы оценить обстановку. Человек придержал коня, внимательно глядя на меня. Под меховой оторочкой шапки льдисто сверкали голубые женские глаза. В седле с высокой деревянной спинкой сидела, несомненно, женщина: никакая мужская одежда – а одета она была в длинный стеганый кафтан – и никакой шлем не могли огрубить тонкие черты всадницы настолько, чтобы принять ее за мужчину.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация