Книга По следу тигра, страница 57. Автор книги Кирилл Казанцев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «По следу тигра»

Cтраница 57

Почему-то вилявшей по дороге «Газелью» не заинтересовался ни один дэпээсник, и автомобиль благополучно миновал большой отрезок трассы с интенсивным движением. Максим слышал звуки гудков и даже представлял себе слова и эпитеты, которыми его награждали водители других машин. И даже умудрился не проскочить поворот, и не просто не проскочить, а вписаться и доехать до знакомого шлагбаума. «Газель» ткнулась в него передним бампером и остановилась.

— Выходите, — но крика не получилось, голос сорвался на бессильный шепот. Максим вывалился из кабины и побрел к дверям приемного отделения городской больницы. Распахнул обе створки и вполз в пустой гулкий коридор. Обе двери по его сторонам традиционно закрыты, зато третья распахнулась сама. Дежурный врач — на этот раз мужчина лет под пятьдесят в стерильно-белом халате, джинсах и домашних тапках — отпрянул назад и пропустил в кабинет Максима. Тот плюхнулся на знакомую кушетку, привалился к стене и вытер ладонями мокрое лицо. Из коридора послышались голоса, звуки торопливых шагов, их отразило больничное эхо. Приемное отделение ожило, прибежала откуда-то заспанная медсестра, заметалась из коридора в кабинет.

— Нашатырь есть? — Максиму показалось, что эти слова произнес вместо него кто-то другой. Но почти сразу в нос ударил резкий едкий запах аммиака, и Максим отдернул голову. Зато смог почти внятно и неожиданно аргументированно ответить на вопрос оказавшегося рядом врача:

— Вы говорить можете? Что произошло?

— Bacillus anthracis, — еле ворочая языком, выговорил Максим и ухмыльнулся невольно, заметив, как шарахнулись от него в разные стороны врач и медсестра.

Глава 6

— Все в порядке. Давление, правда, на нижней границе нормы, но это уже лишь остаточные явления. Как вы себя чувствуете? — заботливо поинтересовалась тетенька-доктор, улыбнулась Максиму как родному и принялась перебирать многочисленные склеенные и сколотые степлером разноцветные листки. Результаты исследований, осмотров, перечень проведенных мероприятий и их результаты — почти как личное дело, только называется по-другому: выписка из истории болезни. Врач нацарапала на одном из листков несколько иероглифов и снова воззрилась на Максима в ожидании ответа. Большие квадратные очки над медицинской маской, свисающая на шею с дужек цепочка делали ее похожей на стрекозу-мутанта.

— Лучше всех, — Максим еще раз полюбовался сине-желтым пятном на исколотом иглами капельниц локтевом сгибе своей левой руки и одернул рукав больничной пижамы.

— Вот и хорошо. Еще недельку-другую побудете у нас, чтобы уж окончательно убедиться, что вам ничего не угрожает, — и все. Отдыхайте. — Полная, даже грузная женщина в белоснежном халате и туфлях на шпильках тяжело поднялась со стула и направилась к следующему больному. За ней прошелестела свита из трех врачей и несчетного количества медсестер. Толпа загородила от Максима второго пациента карантинной палаты, но, судя по набору фраз и заданных больному вопросов, ритуал обхода повторился там слово в слово. И у третьей койки, и у четвертой — во всей обычной палате, превратившейся в инфекционный блок, оставались всего четверо. Максим порывался сбежать отсюда еще в первый же день, но передумал. Чувствовал он себя настолько паршиво, что решил остаться денька на два — на три. Все же с «сибиркой» шутки плохи, а он, считай, в эпицентре взрыва бактериологической бомбы побывал. Поэтому и взял передышку, решил отлежаться, а заодно обдумать все хорошенько — все, что уже сделано и что только предстоит совершить. Удобнее места не найти — кормят, лечат, лишний раз в палату никто не суется. Заходят, правда, через каждые три часа уборщицы, развезут шваброй по полу вонючий дезраствор и сразу бежать. И посетителей не пускают, даже тех, кто не из теплых чувств проведать больных притащился, а пожаловал в больницу по долгу службы. Понятное дело, что это ненадолго, карантин скоро снимут, «заключенных», размещенных почти в половине палат на втором этаже больничного корпуса, выпустят на свободу. И попадут те прямиком в лапы следователей и дознавателей, ибо, помимо биологической бомбы, в городе взорвался еще и информационный фугас.

По обрывкам разговоров персонала больницы Максим догадался, что в городе происходят удивительные вещи. Главной новостью стало то, что Артемьев отстранен от должности. Во-вторых, распоряжение об отрешении Артемьева от должности подписано губернатором собственноручно. Правда, пока о временном, до окончания расследования. В-третьих, проводить расследование в город приехали «комиссары» из области с четко сформулированной вводной: раскопать все, до чего смогут дотянуться. А руки у ребят оказались длинные и загребущие, полномочия неограниченные, а дар убеждать — как у хорошего экстрасенса. Иначе чем можно объяснить череду отставок, арестов и даже две попытки самоубийства среди представителей местной элиты — лавочников-олигархов и чиновников? И за всей этой круговертью и лавиной событий ясно просматривается одно — губернатор, чтобы усидеть в кресле самому, сдает своих. И действует по-стахановски, ударными темпами, выволакивает на свет божий такие подробности воровства, взяточничества и коррупции, что становится тошно, словно опять находишься рядом с оттаявшим мусорным полигоном. И почти все вырвавшиеся из «Ассортимента» свидетели и даже один соучастник преступления уже успели пообщаться с представителями губернатора. Все, кроме остающихся до сих пор на лечении трех человек и Максима. Впрочем, был еще пятый, но он до сих пор лежал в реанимации и не то что говорить — дышать мог пока с трудом. Ну, беседа с ним будет лишь формальностью, это уже понятно, никаких новых леденящих кровь подробностей он следствию не поведает. Зато выздоровления остальных спокойные неразговорчивые люди в штатском очень ждали. От общения пока спасал категорический запрет главного врача, и «комиссары» пока проявляли понимание. И даже дежурили на первом этаже больничного корпуса, ненавязчиво интересуясь у входивших граждан — кто, к кому, зачем…

«Недельку-другую. Ага, сейчас!» — Максим сделал вид, что задремал, дождался окончания обхода. Через неделю его самого уже здесь не будет. Хорошо, если Артемьев еще в городе, а если нет? Умотал за границу к любимой женушке, и все. Или сейчас, в эту минуту, чемодан собирает. Нет, в больнице не то что еще на неделю — на лишний час оставаться нельзя. С того момента как спала температура, эта мысль не отпускала Максима, не давала спокойно спать. Вынужденное заточение изматывало сильнее самой болезни. Хорошо, что легочную форму успели перехватить в самом начале ее развития, задавить зверским количеством антибиотиков, влитых в кровь через вену. «Остаточные явления» — последняя медсестра из свиты заведующего инфекционным отделением наконец покинула палату. Максим уселся на кровати, помотал головой, прислушиваясь к ощущениям, и неторопливо, даже лениво поднялся на ноги. Посмотрел мельком на «сокамерников» — двое спят, один лежит на спине и пялится в потолок, четвертый ищет под кроватью тапки. Тоже куда-то собрался, но дальше сортира на этаже не уйдет.

— Покурить бы, — пробурчал тощий коротко остриженный мужичок со старым белым шрамом над верхней губой. Нашарил наконец безразмерные черные тапки и зашаркал к двери, придерживая попутно пижамные штаны. Максим пропустил страдальца перед собой, оглянулся привычно на свою аккуратно застеленную кровать. В ту ночь, вернее, уже под утро последнее, что он помнил, — это как прятал между сеткой и матрасом свой арсенал. И психовал каждый раз, когда выходил из палаты, как пионер, переживая, что вожатый найдет тайник и вытряхнет оттуда все самое сокровенное. Прогулка не затянулась, Максим не спеша обошел коридор по периметру, подошел к закрытым дверям, покрутил ручки для очистки совести. Закрыто, надо же, какой сюрприз. Никотинозависимый сосед Максима по палате уже брел обратно, махнул ему забинтованной рукой и скрылся за дверью. Иди, дядя, иди, мне свидетели не нужны. Максим прижался носом к стеклу и принялся разглядывать уличный пейзаж. Вернее, ту его часть, которая примыкала к стене больничного корпуса. И саму стену, конечно. Здание кирпичное, старое, строилось давно, в украшении фасада использовался такой элемент отделки, как вмурованные в общую кладку разноцветные кирпичные обломки. Эти малюсенькие «ступеньки» образовывали хитрый орнамент и вполне могли послужить в качестве лестницы. Самый крутой и короткий маршрут пролегал между двумя окнами справа от подоконника и вел к узкому кирпичному же карнизу над окнами первого этажа. Если спуск пройдет удачно, то по карнизу можно добраться до угла здания и спрыгнуть вон в тот сугроб. На этом разработка маршрута заканчивалась, что делается за углом здания, Максим не знал. Но это и неважно, его целью был первый этаж, вернее, та его часть, где находится кладовка. По полученным агентурным данным, именно там, в «камере хранения», находилось все, что изъяли у больных «сибиркой» и что могло представлять опасность. Нет, можно, конечно, рискнуть, дождаться темноты и попытаться добраться до дома в больничной пижаме. Но, во-первых, нужен ключ от квартиры, а во-вторых, так и в «дурку» недолго угодить. Ментов в городе полно, они сейчас особенно злые, обстановка в городе нервная. В любом случае надо дождаться вечера, чтобы спокойно попасть на первый этаж, найти кладовку и без помех покопаться в ее содержимом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация