Книга Шестеро против Темного, страница 26. Автор книги Юлия Фирсанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шестеро против Темного»

Cтраница 26

– Какая наблюдательность, – мимоходом восхитился из безопасного и неслышного посторонним далека Рэнд, занятый очень «важным делом». Вор утянул со стола совещаний длинный карандаш и заставлял обленившегося Рэта прыгать через барьер, поощряя трудолюбие крыса маленькими подсоленными сухариками. Мыша играла роль болельщицы, приветствуя каждый прыжок восторженным писком.

– Почти на месте, – поправился трогг и, бережно вытащив из-за пазухи печать, вставил ее поочередно в прежде невидимые компании отверстия в столбах. Они проявлялись лишь в непосредственной близости от нагрудной блямбы проводника. – Сейчас только дверь открою!

Воздух между колоннами задрожал, натянулся, словно полотно, и нехотя раздвинулся, открывая вид на уже знакомый компании шестигранник, столбы-истуканы и зеленую травку – неуничтожимую даже поступью мордодрала манкирию. Правда, деревья, обступавшие поляну, показались Эльке другими.

Глава 7
Немного о птицах и правилах ведения воздушных боев

Проводник стоял в Старых Путях до тех пор, пока Гал, самый последний член отряда, прикрывавший тылы, не шагнул на шестигранную плиту. Трогг возник из прозрачной завесы сразу за крупом коня воителя, и магическое пространство бесшумно схлопнулось за широкой спиной Лумала. Комплект столбов, выносливая трава и плита действительно были идентичны виденным менее получаса назад. Дубрава обступала прекрасно сохранившиеся монументы былого. Осеннее солнышко приятно грело спины людей, здесь не было и следа тех дождей, что старательно прополоскали леса и дороги у Луговины Эда.

– Все как обещал! – довольно улыбнулся юный проводник, гордый своей второй по счету работой.

Сориентировавшись на местности, Нал подтвердил его слова, сообщив для справки в качестве наметки маршрута:

– Мы у северной окраины Гулина. Проедем через поля и будем в деревне.

Сев в седло своего гигантского жеребца, воин кивком пригласил остальных следовать за ним и неспешно направил коня к едва заметной тропке у края поляны, почти заросшей высокой, вымахавшей куда сочнее манкирии, травой местного розлива. Рассмотреть такой путь смог издалека разве что зоркий глаз следопыта. Компания – как лошади, так и люди с троггом – не стала оспаривать право Нала на звание первопроходца.

– Судя по качеству дороги, здешние стоячие камни не пользуются у местных жителей славой и в разряд достопримечательностей не входят, – следя за тем, как ее Каурка выдирает ноги из высокой травы, перевитой вдобавок какой-то ползучей разновидностью плюща, вслух рассудила Элька. Девушке припомнился знаменитый английский Стоунхендж, ставший местом паломничества туристов, жаждущих соприкоснуться с великим прошлым и намеком на волшебную тайну. Великого прошлого, если считать таковым каменные глыбы, на Солсберийской равнине по-прежнему было в избытке, а вот насчет наличия хотя бы призрака тайны после масштабного туристического нашествия Элька сильно сомневалась.

– Все к лучшему, мадемуазель, зато нет свидетелей перемещения отряда, – рассудительно заметил Лукас.

Хоть маг и обожал все загадочное и таинственное, а также обожал казаться таковым, особенно перед дамами, он прекрасно понимал, что зачастую таинственность не лучшая стратегия в общении с простыми жителями мира.

Путешественники продвигались по узкой тропинке, вьющейся среди деревьев. Она ощутимо шла под уклон и, как явственно заметила Элька, почему-то все гуще и гуще становились заросли кустарника по сторонам. Возможно, когда-то дубы намеренно не сажали рядом с дорогой, чтобы, «заматерев», они не затеняли и не загораживали прохода к отправной точке – посадочной зоне Старых Путей, но сейчас заросли среднего яруса лишили эту в высшей степени благородную цель всякого смысла. Увернувшись от хлесткой ветки, Элька невольно позавидовала твердой шкуре трогга, легко шагавшего сзади. Предусмотрительно обернув ушами голову на манер тюрбана, чтобы не цеплялись за колючие кусты, Лумал преспокойно двигался по тропе, ничуть не медленнее коней и не испытывая никаких неудобств от такого скоростного шага.

Безусловно, тропа была слабо пригодна для своей исконной функции – перемещения из одной точки пространства в другую, зато в кустах, вставших по ее обе стороны, вовсю кипела жизнь. Что-то трещало, шуршало, попискивало, чирикало и возмущенно фырчало, явно ругая последними словами людей-агрессоров, нарушивших покой биогеоценоза. Лошадь Лукаса, невзначай подавшись вправо, вспугнула целую стайку пернатых. Мелкие птички серо-зеленой, почти сливающейся с цветом кустов окраски, решившие было втихую переждать вторжение чужаков, с яростными воплями взмыли вверх. Эскадрилья одарила окрестности, в которые вошел и плащ мага, дарами своего кишечника, и перелетела на другую сторону тропы, прятаться в местечке поспокойнее.

Мосье Д’Агар неразборчиво произнеся сквозь зубы что-то столь же «ласковое», сколь и цензурное, зашевелил пальцами. Похоже, сплетал очищающее заклятие, призванное заодно устранить и малейший запах катастрофы, а Элька со смешком заявила:

– Лукас, ты явно пришелся по душе местным крылатым!

– Мадемуазель, нестандартность ваших выводов порой поражает даже меня, – сдержанно признался маг. – На мой взгляд, эти тварюшки отнеслись ко мне, по меньшей мере, э-эм, наплевательски!

– Вовсе нет! – горячо встала на защиту пичуг Элька так, словно являлась почетным членом Гринписа. – Ты их настолько поразил своей несравненной красотой, что они тут же решили признаться тебе в своих высоких чувствах. А поскольку, как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, они не нашли ничего лучшего, как открыть для тебя врата своего организма. Милые птички просто не ничего не слышали об иносказаниях и истолковали совет прямо!

Мири лукаво заулыбалась. А Рэнд так просто захлебнулся смехом и, сползая с кресла, простонал:

– Какое счастье, что наш прямолинейный Гал, не любящий аллегорий, не стремится к завоеванию ничьей симпатии, а то мы бы трупы закапывать не успевали.

Живое Элькино воображение услужливо нарисовало хозяйке яркую картинку: груды окровавленных тел с распоротыми до сердца животами и расстроенного Гала с мечом в руках, озирающегося по сторонам в поисках очередной жертвы для натуралистичного признания. Девушка тоже от души расхохоталась. Впрочем, отсмеявшись, заявила, бросив на воина лукавый взгляд:

– А чего ему наши симпатии завоевывать? Он и так прекрасно знает, что мы его любим всем сердцем, и чтобы это проверить, вовсе не обязательно докапываться до самой сути наших организмов! Тем более таким примитивным способом!

Гал только хмыкнул и ничего не сказал, однако же обыкновенно спокойный, с сумрачным огоньком, взгляд воина как-то помягчел.

– Эй, Лумал, – задорно обратилась Элька к троггу, – а что делают ваши мужчины, когда желают рассказать о своих симпатиях понравившейся даме?

– Выращивают у ее крылечка куст фиарисоны, – немного смущенно пояснил Лумал, уши трогга стали густо-коричневыми, и белые пятнышки на них засияли огоньками семафора. Видно, тема оказалась щекотливой или слишком животрепещущей для юного проводника. – Если зацветет, значит, можно начинать ухаживания. Ты девушке нравишься, и она видит, что твои чувства искренни. А если цветы с ладонь распускаются и трех оттенков – красного, голубого и желтого, то тогда даже сразу свататься можно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация