Книга Авантюрист, страница 103. Автор книги Марина и Сергей Дяченко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Авантюрист»

Cтраница 103

— Простите, господа… что нарушили ваш покой…

И вышел, язвительно усмехнувшись.

За ним поспешил Орвин — бледный, резко осунувшийся. На пороге обернулся:

— Ларт… Марран… Время…

— Успеется, — процедил сквозь зубы Скиталец.

Декан Луаян осторожно погладил волосы спящей дочери. Склонился над Танталь, мимоходом коснулся её плеча:

— Всё, о чём мы говорим «никогда»… Не говори так. В крайнем случае, не думай…

Бросил на Торию последний взгляд, улыбнулся Эгерту, нашёл глазами Алану и, не оглядываясь, зашагал к двери.

— Мы рисковали, — сказал сквозь зубы Легиар.

— А что мы могли сделать? — пожал плечами Скиталец. — Тут и без нас найдутся… защитники…

И оба уставились на меня. Я отшатнулся, вжимаясь в стену.

— Ты Ретано, — сказал Легиар с непонятным мне удовлетворением. — Рад сообщить тебе, что твой предок, Дамир, был достойнейшим из слуг… из людей, я хотел сказать. А ты… Как жаль, что ты вляпался в Приговор.

— Все мы время от времени во что-то вляпывались, — со вздохом возразил Скиталец.

И оба посмотрели на этот раз на Эгерта Солля, замершего у кресла жены в той же позе, как стоял до него декан Луаян.

— Прощай, — сказал Скиталец.

— До встречи, — усмехнулся Легиар.

И оба вышли.

Я огляделся; комната была пуста, только Эгерт стоял, положив руки на плечи жены, только Танталь скорчилась на полу у ног госпожи Тории, только Алана судорожно цеплялась за мою руку…

Где?!

Где Чонотакс Оро?!

Алана вскрикнула, показывая пальцем в окно.

Стёкла подёрнулись зимними узорами. Изнутри. В причудливом переплетении ледяных веточек явственно виделись очертания огромных человеческих рук, вцепившихся в стекло, приникших…

Лёд оплывал. Изморозь на глазах таяла, скатывалась мутными каплями; скрюченные пальцы срывались, теряли форму, исчезали.

Мне почему-то страшно было наступать на расползающиеся по ковру потёки.

— Зима? — удивлённо сказали у меня за спиной. Я обернулся как ужаленный.

Госпожа Тория Солль по-прежнему сидела в кресле. Переводила удивлённый, совершенно осмысленный взгляд с меня на Алану, с Аланы на Танталь; наконец, встретилась глазами с Соллем, как-то испуганно, неумело улыбнулась:

— Эгерт? Ты звал меня? Ну вот…

Эпилог

На фоне чёрного неба качаются ещё более чёрные стебли камышей. Сквозь неспокойный частокол проглядывают огни — те, что горят на берегу, и те, что отражаются в реке; всё ещё мутная, но разом обмелевшая, она боится лишний раз плеснуть волной — будто безумец, пришедший в себя и устыдившийся собственных деяний.

Размытые берега осыпались и облысели, и только здесь, на излучине, сумел подняться непогубленный течением камыш. Я валяюсь на пружинящем ложе из принесённого водой хлама — веток, щепок, мелких обломков; вероятно, в трезвом виде я не улежал бы на них ни секунды, но сегодня ночью я пьян, пьян до поросячьего визга.

Там, внизу, засыпает большой город, и только в доме полковника Солля — я знаю — огни не погаснут до рассвета. Там промывают раны служанке Дюле и лакею Клову, там приводят в сознание старую няньку, снова упавшую в обморок от избытка чувств. Там госпожа Тория Солль недоумённо всматривается в постаревшее лицо мужа и, удивляясь, наматывает на палец собственные седые пряди. Там сумрачно бродит по комнатам осунувшаяся Танталь, там Алана, моя жена, разрывается между желанием поддержать названую сестру и необходимостью порыдать на груди у вновь обретённой матери…

А я там сегодня лишний. Тем лучше — у меня есть эта ночь, эти упрямые, поднявшиеся из ила камыши, эти огни на берегу…

Время от времени мне кажется, что среди колышущихся стеблей неподвижно стоит щуплый человечек с горящими, близоруко прищуренными глазами. Мне хочется окликнуть призрак Дамира, но я удерживаюсь, потому что на самом деле в камышах никого нет. Это темнеет, зацепившись за сук поваленного дерева, чей-то унесённый, украденный водой плащ…

И ведь всё равно мы с Дамиром скоро увидимся.

Мне хочется верить в это. Я не прошу другой милости, но пусть после смерти мне позволено будет бродить по родовому замку, вздыхать, пугая верного Итера, и неслышно беседовать с собственным близоруким прадедом…

Но до этого ещё далеко.

Вот всхлипывает мокрая земля под чьими-то ногами. Раздвигается жидкая стена камыша, я вижу только силуэт, нет, это не близорукий призрак, это женщина… Сколько же времени и сил понадобилось Алане, чтобы меня найти?!

Я бессмысленно смеюсь, глядя в звёздное небо. Я счастлив, а все счастливцы — глупцы…

Сегодня передо мной вечность. Передо мной долгая, счастливая, упоительная жизнь.

Целых двадцать четыре часа.

И я многое успею.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация