Книга Мой друг, покойник, страница 19. Автор книги Жан Рэй

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мой друг, покойник»

Cтраница 19

А почему жена Крама, местного кузнеца, родила настоящего монстра — младенца с громадной головой и черными толстыми губами, как у ульмского дога? Да потому, что она смотрела на окошко Хаанса! На то самое окошко, в котором он торчал целыми днями и совершал свои дьявольские превращения.

Добрых пятнадцать лет я прожил в тупике Пи Гриеш, и он всегда выглядел унылым, словно в нем беспрестанно молотил дождь. Целыми днями по тупику слонялись пугливые псы и коты в поисках подруг и гнилых костей. А напротив окон моей комнаты стоял давно запустелый дом.

Но однажды двери этого старого особняка распахнулись, скрипя своими петлями, с окон стерли пыль, а грузчики внесли в дом мебель и посуду.

Так со мной по соседству поселился Хаанс.

Первое время он не показывался, а плотные шторы на окнах не позволяли рассмотреть, что творилось внутри дома. Ах! И почему только эти шторы не остались задернутыми навечно!?

Однажды утром я увидел, как одна штора в окне медленно поднялась. Я подошел, чтобы пожелать соседу доброго утра и закричал от ужаса.

У моего соседа не было головы!

А руки продолжали спокойно тянуть шнур!

Минуту спустя в нескольких дюймах от его шеи я заметил бесформенный кусок плоти, вскоре превратившийся в голову. И эта висящая в воздухе голова поздоровалась со мной… Глаза ее в упор смотрели на меня…

После этого я заболел. А Хаанс, проклятое чудовище, осмелился навестить меня! Он был очень мил и принес мандарины. Он сказал, что так поступают добрые соседи. Он побыл у моей постели целых полчаса, и мне постоянно казалось, что его голова вот-вот отскочит от тела. Но ничего не произошло. Тогда я собрал всё свое мужество и спросил, почему он занимается столь мерзким колдовством. Он как-то странно глянул на меня и ушел, не сказав ни слова. Но я расслышал, как она сказал экономке слова «жар» и «бредит».

Некоторое время спустя он пришел снова, но я отказался принять его, сославшись на обострение болезни. Он приходил еще три раза, и три раза под разными предлогами отказывался принимать его. Больше он не заходил, а позднее относился ко мне с заметным холодком.

Однажды, подняв глаза к его окну, я увидел отвратительно, гримасничающее лицо, лицо Хаанса, но со страшно искаженными чертами — на голове торчали шишки, а громадные выпученные глаза наезжали на щеки!

Долгое время я не осмеливался глядеть на страшное окно. А когда решился на это, сквозь стекло за мной наблюдало уже другое чудовищное лицо.

Однажды его руки отделились от тела и стали хватать пустоту. В другой раз его тело разделилось надвое, а как-то он даже превратился в шар с длинными змеящимися руками.

Однажды в переулке раздался крик. Старуха, которая вела хозяйство Хаанса, стучалась в дверь с воплем:

— Он умер, он умер!

Сколько мужества мне понадобилось, чтобы переступить порог колдовского дома. Я ожидал увидеть на лице покойного ужасные гримасы смерти.

Ничего подобного. Хаанс лежал на своей постели, лицо его было безмятежным, как мрамор. Я оглядел его комнату с нескрываемым любопытством. Удивительно дело, но она совсем не походила на логово мерзкого колдуна: никаких черепов, никаких чучел ночных птиц, нигде не было перегонного куба, отсутствовали охапки целебных трав. И вдруг я вскрикнул от ужаса — я бросил взгляд на фасад своего дома. Он был перекошен, словно от боли! Окна, карнизы и кирпичи искривились и переплелись между собой.

А потом, мсье… потом… Ах! Как я смеялся! Я хохотал и не мог остановиться… Мне смешно до сих пор.

Я понял…

Вам, конечно, знакомы странные оптические искажения, вызываемые дефектами оконного стекла? Это был тот самый случай, но многократно умноженный!

С тех пор всё сделанное из стекла вызывает во мне необоримый ужас. Поэтому меня и поместили сюда. Вы думаете, это сумасшедший дом? Ну что вы! Это дом без стекол. У вас есть очки? Никогда не носите их! Иначе ваши глаза наполнят мою душу ужасом. Скажите… Может, вы хотите прочесть мой труд о необходимости уничтожения стекла? Это — шедевр…


Мой друг, покойник
Двадцать минут первого ночи

— Который час, Мириам?

— Сейчас пробьет полночь, хозяин.

— Ах! Всё мое тело колотит от холода. Только жарко глазам, сон разжигает в них красный огонь, но я не пойду в постель.

— Хозяин, отправляйтесь в кровать. Пламя в очаге погасло шесть часов назад, а свеча в железном подсвечнике почти догорела.

— Она еще протянет двадцать минут, только двадцать минут, а если погаснет раньше, будем ждать в темноте. Что это?

— Ветер, хозяин… и ледяной дождь… и снежные вихри, несущиеся по улице.

— Мириам, у меня старые глаза, я едва различаю твои руки, лежащие на столе. Твои руки в свете свечи похожи на желтых пауков, а ведь это прекрасные руки еврейки. Они никогда не отпускают того, что в них попадает!.. Что это за шум?

— На башне пробило полночь, хозяин, но снег заглушает голос колокола.

— Хорошо, хорошо… Еще двадцать минут, и мы отправимся спать… Дай мне векселя, чей срок истекает завтра, Мириам. Я согреюсь, глядя на цифры и подписи.

Мириам, завтра у нас 15 ноября, 15… вот уже год прошел, как этот безумец Гильмахер покончил с собой…

— И вот уже год, хозяин, как мы не ложимся спать, пока не настанут эти проклятые двадцать минут первого…

— Что ты хочешь, моя старушка Мириам, я не могу уснуть, пока не услышу смех этих ходиков. Я пытался, но это сильнее меня. Мне приходится вставать, что-то поднимает меня с постели, и сам не знаю как, я оказываюсь перед ходиками и жду ту минуту, когда они начинают смеяться.

— Хозяин, я боюсь этой адской машины.

— И всё же остаешься рядом со мной, Мириам, потому что ты предана своему старому хозяину… А меня, напротив, этот смех развлекает. Я думаю, что с трудом мог бы обходиться без шедевра этого чокнутого часовщика, безумца-изобретателя Гильмахера!

— А ведь американец предлагал вам за них десять тысяч долларов!

— Десять тысяч долларов! Мириам, сердце мое кровоточит… Десять тысяч долларов! Он бы заплатил вдвое больше, если бы я захотел… но я не могу. Если я больше не услышу этого смеха. Нет, я не смогу обойтись без этого смеха.

— В этой железке проклятая душа Гильмахера.

— Не буду отрицать, что он положил всю свою жизнь на создание этого чуда.

Он был очень беден, и я дал ему денег. Он мне всегда возвращал долги со всеми процентами. Надо отдать ему должное… Он мечтал наделить жизнью бронзу и железо… И ему это удалось… Я видел, как медленно рождались эти фантастические часы… В час мать с малышом на руках выходила из ниши, и младенец плакал… В два часа ребенок играл в свои игрушки… В три часа он склонялся над своими учебниками… Так час за часом он проживал всю свою жизнь до полуночи… Тогда с ужасающим громом открывалась большая ниша на фронтоне, и из нее наполовину высовывался скелет и протягивал свою чудовищную руку, чтобы удавить ребенка, который с каждым часом взрослел и превращался в старика… Мириам, что это мелькает на стене напротив меня?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация