Книга Мой друг, покойник, страница 57. Автор книги Жан Рэй

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мой друг, покойник»

Cтраница 57

Мистер Арчибальд Снукс, продававший по дешевке продукты сомнительного качества британской армии и флоту, был богат и кичился достатком. Однако, судьба, раздающая смертным свои дары, дала ему только состояние, лишив всего остального.

Снукс был толст, уродлив, злобен, неуклюж во всем — кроме умения увеличивать свой счет в банке — и к тому же одноглаз.

Из подобного нескладехи гольфиста не сотворить, а потому он с завистливой яростью следил из-за изгороди своего коттеджа за движением ловких и крепких игроков по полю. Стоило мячику одного из них оказаться рядом с седьмой лункой, Снукс переставал сдерживаться. Когда мячик оказывался «вне игры», мерзавец присваивал его, чем сильно ущемлял самолюбие игроков.

Однажды утром на памятной пирамидке появилась оскорбительная фигурка — плюшевая обезьянка с чайной ложечкой вместо драйвера и надписью: «Знаменитому Катермолу по случаю прощания с седьмой лункой».

Придурковатый кэдди притащил ее в бар клуб-хауза и вручил старику.

Катермол побледнел от оскорбления — некоторое время его игра в гольф ограничивалась всего тремя лунками.

Снукс, однако, на этом не остановился, а нашел новый способ издевательства.

Президент клуба получил по почте извещение, в котором Арчибальд Снукс, эсквайр, сообщал о своих претензиях на клочок поля, где как раз размещалась седьмая лунка.

Если во Франции вас обвинят в краже башен Собора Парижской Богоматери, будет не лишним, как говорят, поднять паруса и отплыть в иные края. Но если представитель английского закона оспаривает у вас право иметь две ноги, как у всех, то найдутся мудрые люди, которые посоветуют вам посетить хирурга и ампутировать одну из них.

Катермол разглядел опасность, угрожающую седьмой лунке. Конечно, можно было бы переместить лунку на пятьдесят ярдов в сторону холмов, но тогда она перестала бы быть лункой последнего подвига старейшего члена клуба «Сент Эдм».

И, как говорит поэт, жало печали вонзилось в старое сердце бедняги.

А сердце это было уже не так крепко!

* * *

Однажды апрельским утром Вулсли, секретарь, и доктор Трент, прибыв на поле, застыли в удивлении.

— Кое-кто вернулся вместе с ласточками, — сказал Вулсли.

Их сердечно приветствовал Катермол в твидовом костюме, альпийской шапочкой набекрень и сумкой через плечо.

Трент вздернул брови и проворчал:

— Вчера он настоял, чтобы я ему дал повышенную дозу стрихнина. Надеюсь, он не отважится на безумства.

Катермол не услышал слов доктора, но угадал его мысль.

— Не волнуйтесь, могильщик. Мне сегодня двадцать лет!

Потом обратился к Вулсли:

— Как насчет нескольких лунок?

— Охотно, сэр… У вас хороший вид. Бьюсь об заклад, что сегодня вы сделаете четыре лунки.

— Четыре? — прыснул Катермол. — Вы говорите четыре?.. Я сделаю… Ну, нет… увидите сами!

После четвертой лунки Вулсли провел подсчеты и заявил:

— Мистер Катермол, вы просто удивительны! Вы никогда не были в такой форме. Только что я разрешил вам снять глину с мячика, ведь земля очень мокрая. Вы отказались, и я поздравляю вас с этим. Может быть, хватит на сегодня?

— Я пойду до седьмой, — ответил Катермол.

Доктор Трент, следивший за игрой, вмешался в их разговор:

— Только не это, Катермол! Ваше сердце может не согласиться…

— Зато согласна моя рука, — ответил старец, — как впрочем, мой драйвер и мой мячик… Мячик улетел к пятой лунке.

— Двести ярдов! — воскликнул Вулсли. — Кто играет — Катермол или доктор Фауст?

Он отметил четыре удара до пятой лунки, столько же для шестой. Трент пробормотал:

— Когда я прохожу этот отрезок в пять ударов, я считаю себя асом!

У седьмой лунки мячик замер в нескольких ярдах от грина. Катермол медленно приблизился к мячику. Он выглядел усталым, и Вулсли проворчал:

— Мне хочется отнять у него клюшки!

— Еще бы! — подхватил доктор. — У него грудная жаба… Не сильная, но все же…

Он замолчал, а потом вместе с Вулсли издал вопль ужаса.

* * *

Над изгородью торчала голова Арчибальда. Она еще никогда не была столь отвратительной; она гримасничала и кривлялась, а потом из беззубого рта вырвались бранные слова:

— Седьмая лунка! Обезьянья лунка… Вам теперь не придется доходить до нее… старая развалина!

И вдруг старейшина клуба «Сент Эдм» вместо того, чтобы послать мяч в лунку, повернулся спиной к грину и нанес удар.

Свинг получился редкостный; мячик засвистел, как паровая сирена, и голова Арчибальда Снукса скрылась за изгородью — тут же раздался звериный вой.

Секундой раньше у карлика был один глаз, чтобы смотреть на гольфиста.

Теперь он его лишился — мячик Катермола навечно лишил Снукса радости зрения. Старейший член клуба попал в седьмую лунку.

Кто?

В баре клуб-хауза было холодно и темно. Бармен за стойкой разбирал талоны, вел подсчеты и бросал взгляды за окно, где виднелось пустынное поле, окаймленное высокими итальянскими тополями, растревоженными вечерним ветром.

Я хотел уже уйти, но Питер Хивен уходить не собирался и даже потребовал еще виски.

— Вы неправы, Джек, — вдруг сказал он.

— Это ваши слова!

Некоторое время назад в «Клэрионе» мне поручили вести рубрику гольфа, и я опубликовал две или три статьи о психологии гольфистов.

— Пора покончить с вашей дурацкой манерой называть их околдованными! — воскликнул Хивен.

— Это ошибка?

— Несчастье в том, что это правда. Многие другие уже говорили это до вас, и это были не дешевые писаки! К примеру… Вудхауз и Соммерсет Моэм… Но они вызывали улыбку или смех своего читателя, а вы делаете все, чтобы устрашить его, используя вашу псевдо-научную белиберду. Я бы сравнил вас с врачом, который сообщает своим пациентам, что они больны неизлечимой формой рака!

Я никогда не видел, чтобы Питер Хивен так заводился; я был удивлен и сказал ему об этом.

— Что вы думаете о Старджессе? — вдруг спросил он.

На поле «Ред Рокс» игрался крупный матч любителей, и финал должен был состояться на следующий день. Осталось всего два игрока: голландец Бодехюизен и англичанин Старджесс.

— Старджесс, на мой взгляд, неплох, хотя…

Я заколебался, и Хивен усмехнулся.

— Вы видите его, как и я: Старджесс в прекрасной форме, но теряет все свои возможности!

— Так случается с гольфистами, когда они почти уверены в выигрыше. Я об этом и пишу в своих статьях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация