Книга Блудный сын, или Ойкумена: двадцать лет спустя. Кннига 3. Сын Ветра, страница 89. Автор книги Генри Лайон Олди

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Блудный сын, или Ойкумена: двадцать лет спустя. Кннига 3. Сын Ветра»

Cтраница 89

Якша [16] и Сын Ветра, словно птицы в клетке, бьются в иллюзию неба. Оба молоды, горячи; якша — в прямом смысле слова. Им невдомек, что иллюзию не сокрушить физической силой, огнем и булавой. Сожаление — чувство, недостойное йогина. И все же гуру вздыхает, когда с иллюзорных небес валится иллюзорный обломок меди, формой и размером похожий на священную корову Камадхену. Падает в чашу фонтана, чтобы истончиться, рассыпаться охристым фейерверком красок, звуков, запахов. Обломки летят один за другим, истаивают в воздухе. Сверкают молнии, яростной кометой полыхает в ответ буйный якша. Гром колотит в медные тимпаны. Громом отзывается булава Натху. Бьет в кованые двери, запертые на замок.

Йогин вздыхает еще раз.

Йогину жаль.

Жаль, что он не в силах взлететь, набрать разгон, ударить в твердь всей мощью черного трезубца. Так было бы неправильно, а может, недостойно, но так было бы легче.

«Булава Сына Ветра. Огонь якши. Это ведь тоже иллюзия? Способна ли одна иллюзия уничтожить другую?»

Что делают телепаты, гуру не знает. Родители пытаются остановить сыновей, чтобы те не навредили себе? Просто волнуются? Ищут способы помочь?! Ментальные воздействия лежат вне области восприятия Горакша-натха. Энергетика Саркофага меняется, это все, что ему доступно.

Гром усиливается, сливается в непрерывный рокот. Так рокочет штормовой прибой, селевой поток в горах; так заявляет о себе ползущая по склону раскаленная магма, сжигая все на своем пути. Духота сгущается. Воздух облепляет йогина комом влажной ваты: еще один саркофаг, на этот раз персональный. В вышине бело-голубой сетью ярятся молнии: они больше не гаснут. Да, отмечает гуру. Там, в вышине, стремительно концентрируется энергия, — запертая в Саркофаге, она копилась два десятилетия, как гной в нарыве, не находя выхода.

Энергии много. Слишком много. Вырвись она одномоментно, и замкнутый мирок — вещь в себе — разлетится осколками бомбы.

— Что вы делаете? — спрашивает шри Сандерсон.

Спрашивал. Это было в прошлом.

— Перераспределяю энергию внутри ауры.

А это уже сейчас.

Баланс. Регуляция тонких каналов.

Тесно. Душно. Трудно. Здесь, где у вселенской майи [17] отсутствует вторая сторона, где монета всегда падает решкой, потому что орлов не существует, расширение ауры дается йогину кровью и потом, как если бы он толкал в гору повозку, груженную камнем. Я впал в детство, думает Горакша-натх. Опять стал аугхаром, «не-стоящим-на-месте». Обрезал волосы, отсекая кармические реакции, взял в руки свисток на крученой нити; забыл, как управляют семьюдесятью двумя тысячами каналов тонкого тела.

«Не называйте меня гуру...»

— Если есть у меня какие-то энергетические заслуги...

Аура растет. Накрывает двор посольства. Вспучивается гигантским мыльным пузырем, тянется вверх, к медному куполу фальшивых небес. Мир сопротивляется. Аура растет. Вся тяжесть небосвода ложится на плечи Горакша-натха, когда он дотягивается до средоточия, где бушует убийственный вихрь. Вспыхивает, с тихим хлопком гаснет плазменное «солнышко» под потолком медблока. В здании слышатся крики. Откуда-то долетает запах гари.

Гуру отсекает все лишнее.

— Оm˙kār ādināthāya namah....

Рудра Адинатх, Благой Владыка, знает восемьдесят четыре тысячи разнообразных асан. Человеку не дано постигнуть и десятой части: человека разорвет от той колоссальной энергии, что дает практика, доступная лишь великому божеству. Сейчас Саркофаг подобен такому человеку. Он ходит ходуном, изгибаясь в немыслимых позах. Проваливается внутрь самого себя, выворачивается наизнанку — самонадеянный йогин, свихнувшийся гордец вознамерился сравняться с Рудрой. Еще немного — и результатом его духовного подвига станут кровавые ошметки, разбросанные по земле.

Тонкое тело гуру открывается навстречу бушующей силе. Под Саркофагом его тела, тварное и тонкое, едины. Жар хлынувшей в него силы Горакша-натх ощущает физически. Пот течет по лицу. Суставы утрачивают гибкость, накопленную с годами практики. Ломит затылок. Спешить нельзя, спешить — самоубийство. Гуру распределяет, преобразовывает. Саркофаг сильно истощил его силы. Две битвы — с химерой, затем с якшей — стоили брамайну большей части резервов.

Это хорошо. Горакша-натх пуст, а значит, способен принять многое.

...недостаточно.

Это он понимает спустя секунду, родную сестру вечности. Он пуст, но пустоты не хватит. Надо сбросить излишки — как тогда, в бункере на Ларгитасе. Это посольство тоже строили ларгитасцы. Тут должны быть аккумуляторы, резервные накопители... Аура уходит вглубь, вбирает в себя подземные этажи здания.

Что это?

В подвале бурлит странная жизнь. Вскипает волной, бьется о преграду, силится вырваться наружу — так же как антис с якшей бьются в купол Саркофага. Распадается на отдельные сущности, вновь собирается вместе...

Криптиды. Стая Натху.

Флуктуации пространственно-временного континуума — возбужденные, вечно голодные, готовые жадно поглощать любую энергию.

Изменение энергобаланса. Перераспределение. Каналы тонкого тела, пронизывающие ауру йогина, касаются криптидов. Опутывают сетью незримых сосудов, готовых гнать горячую артериальную кровь. Потоки энергии устремляются к фагам...

И гуру едва успевает перекрыть ее чудовищный напор.

Криптиды не реагируют. С упорством отчаяния они продолжают биться в двери ангара. Попытки их накормить, насытить энергией, такой питательной и вкусной, терпят крах одна за другой.

Вкусной? Ну конечно же!

Гуру слишком бесстрастен. Пища, что он предлагает криптидам, не имеет ни вкуса, ни запаха. Фаги слишком перевозбуждены, поглощены желанием освободиться. Чтобы привлечь их внимание, нужно нечто большее, нежели просто питательная субстанция. Энергия переполняет гуру. Время на исходе. Горакша-натх переоценил свои силы: еще немного, и колоссальная мощь, скопившаяся в недрах Саркофага, разорвет его в клочья, испепелит.

Что привлекает фагов?

Чувства, понимает гуру. Человеческие эмоции. Яркие переживания. Изысканное лакомство, деликатес для флуктуаций. Гуру все понимает, но ничего не может сделать. Даже сейчас, на грани гибели, он остается более или менее бесстрастным. Всю жизнь ты добивался этого, говорит йогин себе. Ты двигался от достижения к достижению. Обратный путь не проделать в считаные мгновения.

Обратный путь?

То, что нельзя обрести в настоящем, можно извлечь из прошлого.


— Жить назад! — Натху чуть не плачет от бессилия. — Жить назад, да!

В сердцах он топает ногой. Иллюзия или нет, земля ощутимо содрогается.

— Вспомнить? — осторожно уточняет шри Сандерсон. — Пережить заново?


Жить назад. Пережить заново.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация