Книга Секреты Российской дипломатии. От Громыко до Лаврова, страница 82. Автор книги Леонид Млечин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Секреты Российской дипломатии. От Громыко до Лаврова»

Cтраница 82

— Мы с ним в определенном смысле похожи, — вспоминает Козырев, — я стал министром, когда все обрушилось. И он пришел, когда ландшафт мира менялся и неясно было, как в этих условиях действовать. Ему пришлось хлебнуть горячего, потому что не было времени ни подуть, ни остудить. Как есть, так и хлебай.

Билл Клинтон, первый раз в 1992 году баллотируясь в президенты, обещал, что не станет заниматься никакими делами, кроме внутренних американских. Разумеется, ему пришлось заняться внешней политикой. Линия Клинтона в отношении России определялась его личным желанием помочь Ельцину. Что бы ни делалось, главное — сохранить Ельцина. Это обеспечило России льготный режим.

Скажем, при Козыреве в 1995 году были подписаны секретные соглашения между Россией и США, которые позволяли Москве завершить поставки оружия Ирану, обещанные еще в 1980-х годах.

Продавать Тегерану оружие дело выгодное, но Иран включен в американский список стран, поддерживающих международный терроризм. И в Соединенных Штатах в 1992 году был принят закон Гора — Маккейна, который предусматривает санкции против любого государства, поставляющего оружие странам, внесенным в этот список. Российское правительство обещало не заключать новых контрактов, а Клинтон посулил позаботиться о том, чтобы Россия не подверглась санкциям за продажу оружия Ирану, то есть для России было сделано изъятие из закона.

Эта история выплыла на свет божий только осенью 2000 года, накануне президентских выборов США, когда республиканцы обвинили кандидата от демократической партии и бывшего вице-президента Ала Гора (соавтора этого закона!) в том, что он нарушил американское законодательство, заключив такую сделку с Россией.

«Что мы можем для тебя сделать?»

Андрея Козырева постоянно недооценивали. Он не считался сильной самостоятельной фигурой — слишком молод, никакого политического опыта. Его позиции казались слабыми. При всем добром к нему отношении президента он был одинок на вершине политической власти. Секретарь Совета безопасности Юрий Владимирович Скоков откровенно его не любил. Министра иностранных дел демонстративно не включили в первый состав Совета безопасности. Хотя этот орган скопирован с американского, в котором государственный секретарь является важнейшим действующим лицом.

Совет безопасности под руководством Юрия Скокова пытался оттеснить Министерство иностранных дел и разрабатывать все основные внешнеполитические документы. Иногда Козырева приглашали на заседания совета, иногда не приглашали. Иногда ему присылали заранее документы к очередному заседанию. Иногда забывали…

Российский дипломат номер один вступил в политическую борьбу летом 1992 года. Козырев схватился с вице-президентом Александром Руцким. Тот поехал в Приднестровье, где взялись за оружие, чтобы отсоединиться от Молдавии, и произносил там зажигательные речи против молдавского руководства. Козырев сразу же отправился в Кишинев и Тирасполь, где опроверг заявления вице-президента и дал знаменитое интервью «Известиям», где говорил о существовании «партии войны».

Андрей Козырев заявил, что возможен новый путч, что специальные службы России (разведка, военная разведка и контрразведка) дезинформируют президента Ельцина.

Это заявление произвело сильное впечатление на российское общество еще и потому, что от министра иностранных дел такой смелости никто не ожидал.

Скорее всего, он и сам от себя этого не ожидал. Но, ворвавшись в политику, не испугался. Почувствовал вкус к большой политике. На заседании Совета безопасности Скоков стал говорить, что министр иностранных дел не имеет права давать такие интервью, они наносят ущерб государству. Руцкой был на взводе. Пригрозил Козыреву:

— Я вам не позволю превратить Россию в половую тряпку!

Козырев вскочил со своего места:

— Имейте в виду, что я вам не дам толкнуть Россию в пучину братоубийственной войны и навязать нам югославский сценарий.

Ельцин призвал всех работать дружно, запретил публичную полемику между членами Совета безопасности и сделал Козыреву формальный выговор, но, похоже, был доволен выпадом министра иностранных дел против вице-президента и спецслужб.

Воспитанный в духе традиционной дипломатии, Козырев и дальше не забывал повторять, что он лишь исполняет волю президента. В реальности старался играть самостоятельную политическую роль, понимая, что это увеличивает его вес во внутрикремлевских интригах.

14 декабря 1992 года в Стокгольме на заседании Совета министров иностранных дел стран — участниц Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе Козырев позволил себе рискованный шаг. Он произнес речь, которая повергла присутствующих министров в шок:

— Я должен внести поправки в концепцию российской внешней политики. Пространство бывшего Советского Союза — это, по сути, постимперское пространство, где России предстоит отстаивать свои интересы с использованием всех доступных средств, включая военные и экономические. Мы будем твердо настаивать, чтобы бывшие республики СССР незамедлительно вступили в новую федерацию или конфедерацию, и об этом пойдет жесткий разговор…

Когда Козырев закончил речь и в мертвой тишине вернулся на свое место, заместитель государственного секретаря Соединенных Штатов Лоуренс Иглбергер попросил его выйти из зала, чтобы поговорить. Встревоженный Иглбергер спросил:

— Андрей, что мы можем сделать для тебя лично?

Американский дипломат был уверен, что в Москве создан новый ГКЧП и Козырев вынужден излагать их новые идеи…

Козырев вторично попросил слова и объяснил, что именно такой станет политика России, если власть возьмут реакционные силы. Он всего лишь хотел предупредить мир о такой возможности. Многие назвали поступок министра недопустимой выходкой, политическим цирком. Но эта история в Стокгольме произошла после очередного Съезда народных депутатов, на котором со всех сторон атаковали Ельцина. Козырев, как всегда, поддержал президента, обрисовав миру стратегию его противников.

Андрей Козырев легко вписался в «команду мальчиков» Егора Гайдара, который с началом экономических реформ возглавил правительство. «Мальчики» понимали, что они чужие в муравейнике власти, и старались держаться вместе. В то время Козырев часто совещался с Геннадием Бурбулисом, который был правой рукой Ельцина, его главным советником и стратегом реформ.

Отец экономической реформы Егор Гайдар и творец новой российской внешней политики Андрей Козырев стали для мира олицетворением происходящих в стране перемен. Казалось, что их уход из правительства невозможен. Но постепенно большая часть реформаторов во главе с Гайдаром была вынуждена уйти из правительства. Бурбулиса отстранили от власти. И только Козырев оставался в правительстве и пользовался доверием президента.

После ухода Бурбулиса и Гайдара министр Козырев превратился в главную мишень для оппозиции, которая постоянно требовала его отставки. Руцкой, председатель Верховного Совета Руслан Имранович Хасбулатов, многие военные, националистически настроенные депутаты вели против него настоящую войну. Главными противниками Андрея Козырева всегда были те, кто считал, что опасность для России исходит с Запада, от Соединенных Штатов, НАТО.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация