Книга Секреты Российской дипломатии. От Громыко до Лаврова, страница 92. Автор книги Леонид Млечин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Секреты Российской дипломатии. От Громыко до Лаврова»

Cтраница 92

— Есть идея назначить вас министром иностранных дел. Как вы на это смотрите?

Примаков категорически отказался:

— Борис Николаевич, мне кажется, вам не стоит этого делать. По многим причинам. Я окажусь неприемлемой фигурой для Запада, где меня считают другом Саддама Хусейна, аппаратчиком старой школы, консерватором, руководителем спецслужбы и так далее.

У Примакова были и личные причины отказываться от этого назначения. Ему нравилась работа в разведке. Служба внешней разведки по степени политического влияния почти сравнилась с Министерством иностранных дел, а необходимая на посту министра публичность только смущала Примакова. До президентских выборов оставалось меньше шести месяцев, все мысли Ельцина были о выборах, и Примаков добавил:

— Борис Николаевич, в предвыборной ситуации такое назначение неоправданно.

Ельцин выслушал его внимательно и ответил:

— Мне кажется, что минусы, о которых вы говорите, могут обернуться плюсом. Вы меня не переубедили, но, если хотите, будем считать, что вопрос остается открытым.

9 января директор Службы внешней разведки прибыл к президенту с обычным докладом о ситуации в мире. Ельцин хитро посмотрел на Примакова:

— Ну как? Перерешили?

Примаков с металлом в голосе попытался отказаться еще раз:

— Нет, я своего мнения не изменил.

Ельцин махнул рукой:

— А я перерешил.

Примаков попросил разрешения остаться на прежней работе еще на несколько месяцев, чтобы спокойно завершить начатые дела. Ельцин кивнул, но заботы разведки его в тот день не интересовали. Примаков вернулся к себе в Ясенево и сел работать. Открыв дверь, в кабинет мягко вошел секретарь. В разведке (так повелось со времен КГБ) секретарями работают мужчины-офицеры. Секретарь сказал:

— Извините, Евгений Максимович, в телевизионных новостях только что передали, что вы назначены министром иностранных дел Российской Федерации.

Так Примаков стал министром.

На следующий день, 10 января, коллегию Министерства иностранных дел пригласили в Кремль. Ельцин представил нового министра:

— Евгений Максимович в особых рекомендациях не нуждается. Его хорошо знают как у нас в России, так и за рубежом, и в международных делах он не новичок.

Ельцин сказал, что было несколько кандидатур.

— Необходимо было найти человека, который сочетал бы в себе опыт государственной работы, профессионализм, умение вести организационную работу, широту взглядов, личную честность и порядочность.

Через день, 12 января, Примаков устроил первую пресс-конференцию.

— Свое назначение я рассматриваю лишь с одной позиции — как необходимость усиления активности МИД в защите национальных государственных интересов России.

Для широкой публики и для всего мира назначение Примакова было неожиданным. Борис Ельцин сознательно выбрал полного антипода Андрея Козырева.

Лучший предвыборный ход

Ельцин хотел сменить внешнеполитический курс, чтобы выйти из-под огня критики, но не мог найти человека, который способен это сделать. Как только подходящий кандидат был найден, Козырев ушел. Примаков был на двадцать два года старше своего предшественника и заметно старше большинства министров в кабинете Виктора Степановича Черномырдина.

Евгения Примакова давно прочили в министры. Его фамилия несколько раз значилась в списках кандидатов, которые подавали сначала Горбачеву, потом Ельцину. В первый раз — в конце 1990 года, когда с поста министра неожиданно ушел Эдуард Шеварднадзе. Но Горбачева смутили разговоры о том, что Примаков слишком связан с непопулярными ближневосточными лидерами, вроде Саддама Хусейна. Ельцин тоже далеко не сразу воспринял кандидатуру Примакова…

Почему на замену Козыреву президент выбрал именно Примакова? Пять лет Козырев и Примаков работали в одной и той же сфере. Только один был на виду, а другой в тени. Взгляды Козырева были хорошо известны. Примаков сознательно воздерживался от всякой публичности. Но Ельцин, который принимал начальника разведки каждую неделю и читал его доклады, хорошо знал, что Примаков думает и что он предлагает.

Примерно с 1993 года мнения Козырева и Примакова стали сильно расходиться. Разведку, конечно, не стоит называть теневым министерством иностранных дел. Но в конечном счете разведка занята тем же самым: добывает сведения о ситуации в мире, оценивает происходящее и дает свои рекомендации, что и как следует делать. Первоначально различия в оценках носили тактический характер. Разведка делала одни акценты, МИД другие. Потом расхождения усилились, и, наконец, Козырев и Примаков по ряду ключевых проблем заняли прямо противоположные позиции. Ельцин взял в министры политика, который давно вел полемику с Козыревым, скрытую от широкой публики.

Все поздравляли тогда Примакова, но многие недоумевали: зачем он принял министерскую должность за несколько месяцев до президентских выборов? В феврале 1996 года шансы Ельцина на переизбрание были невелики. Политологи, опираясь на результаты опросов общественного мнения, почти единодушно сулили победу коммунистическому кандидату Геннадию Зюганову. К нему уже присматривались как к следующему президенту. Скептики и прагматики удивлялись: зачем Примаков «вышел из леса» в такой неудачный момент? В роли начальника разведки он мог бы сохраниться и при Зюганове, а уж с поста министра иностранных дел новая власть его наверняка уберет…

Об этом на пресс-конференции спросили самого Примакова: не секрет, что может возникнуть такая ситуация, что вам придется сложить полномочия министра уже в июне этого года.

— Спасибо за этот прогноз, — чуть улыбнулся Примаков.

Журналисты засмеялись.

Подкупали солидность и основательность Примакова. Уже через месяц-другой стало ясно, что его назначение было точным внутриполитическим ходом. Как выразился один из его предшественников на посту министра Александр Бессмертных, это лучший выбор из числа непрофессионалов.

Примаков умело и изощренно прикрыл президентские тылы, лишив оппозицию возможности критиковать внешнюю политику. Даже коммунисты, злейшие враги Ельцина, не могли сказать ничего плохого о Примакове. И то, что на Западе его назначение приняли неприязненно, тоже было хорошо для Ельцина. Накануне выборов мнение американцев его не интересовало. Ему нужны были голоса избирателей, всех избирателей, в том числе и тех, кто ненавидит Запад.

В ходе президентской кампании 1996 года Ельцина обвиняли в чем угодно, кроме внешнеполитических провалов. Внутри страны Примаков получил полную поддержку. Он часто встречался с депутатами, и критики практически не было. Его ценили и те, кто поддерживал Ельцина, и оппозиция. Многие депутаты говорили, что Примаков знает, как разговаривать в Думе, как сделать депутатам что-то приятное, но при этом проводит свою линию и с нее не сворачивает. Этот феномен Станислав Николаевич Кондрашов, политический обозреватель «Известий» и давний друг Примакова, объяснял так:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация