Книга Большая книга ужасов 75, страница 29. Автор книги Олег Кожин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Большая книга ужасов 75»

Cтраница 29

Ресницы у Арины были густыми, как в рекламе новой устойчивой туши, а глаза еще черней, чем волосы. Задумчиво сдвинув тонкие брови, она водила указательным пальцем по ободку чашки и, кажется, даже не притронулась к чаю. Ее тонкоскулое лицо, чертами напоминающее античные статуи из учебников истории, гипнотизировало Варю, погружало в вязкое оцепенение. Завитки белого пара застилали глаза, и девочка начинала клевать носом. Опираясь на локти, Арина перегнулась через стол, приблизив свое лицо близко-близко к Вариному.

— Здесь тебе нечего бояться, — шепнула она. — Никто со Двора не зайдет в мою квартиру. Никто. Даже она. Запомни это, когда в следующий раз придешь играть во Двор в темноте.

— Я за-пом-ню… — заплетающийся язык с трудом, но справился с невероятно сложным, тяжелым, таким длииииииинным словом.

Воздушный шарик, сидящий на плечах вместо головы, попытался взмыть под потолок, но вместо этого откинулся назад. Веки закрылись, утягивая Варю в темное, мягкое, безопасное место. Она заворочалась, устраиваясь поудобнее, пока наконец не поняла, что лежит в своей кровати, в своей комнате, в их с мамой новой квартире. На удивление уже не осталось сил.

Во сне Варя блуждала по мрачному бетонному погребу. С низкого потолка срывались холодные капли и свисали трубы, по которым бегали пищащие серые комки. В темноте за плечами пылали желтые глаза-фары, а впереди, невидимая, но ощущаемая каждым напряженным нервом, раскинулась бездонная пропасть, которая пугала куда больше хищных совиных плошек.

Потом откуда-то издалека донеслось клацанье замка, а за ним щелчок выключателя. В прихожей колыхнулся свет, проник сквозь сомкнутые веки, на мгновение разогнав подземный мрак вместе с его обитателями. Только на мгновение. Заметив спящую дочь, мама быстро прикрыла дверь в комнату. Но Варе больше не было страшно. Сон ее стал глубоким, а дыхание ровным. Ей снился снег. Белый кружащийся снег, и ничего больше.

* * *

Утром Варю одолевала сонливость. Голова не желала отрываться от подушки, глаза норовили закрыться, мышцы тянуло как после хорошей тренировки. Словно она в самом деле полночи бродила по бетонным катакомбам. Завтракая, Варя клевала носом и едва не пролила на себя горячий чай.

Уроки прошли как в тумане. Варя слушала рассеянно, отвечала невпопад, не выходила с одноклассницами на переменах, пропустила полдник и обед. Кажется, Аня звала ее к себе. Кажется, Варя отказалась. Кажется, Аня обиделась. За пеленой тумана, окутавшего разум, все было кажущимся, зыбким, неясным.

По пути домой Варя спотыкалась, налетала на прохожих и трижды уронила рюкзак. Сонливость прошла, но мысли по-прежнему путались, наползали друг на друга, как нетерпеливые черепашки, спешащие к воде. Варя раз за разом прокручивала в голове события вчерашнего вечера, пыталась понять, что из этого было реальным, а что нет. Может ли быть такое, что и сестрички Ярвинен, и желтоглазая баба Тоня, и Арина всего лишь ей приснились?

Ноги по привычке, чуть было не унесли ее к съемной квартире, но Варя вовремя спохватилась, свернула на Пушкина. Проходя мимо Национальной библиотеки, остановилась и стояла несколько минут, нервно покусывая губы. Хотелось зайти к маме, рассказать ей все, что не получилось рассказать утром. Мама выслушает, серьезно покивает, заправит за ухо выбившуюся прядь… Вот только… поймет ли она? Впервые в жизни Варя не была в этом уверена на сто процентов. Даже на пятьдесят не была уверена. Это означало, что теперь у нее есть своя тайна, секрет, неведомый маме, и это немножко пугало. Раньше у Вари не было от мамы секретов.

Во дворе парковалась канареечного цвета «Веста». Стайка голубей важно курлыкала, снисходительно принимая хлебное подношение от сутулой старушки. На противоположном конце дома шарахнулся неуклюжий силуэт. Варе показалось, что это дядя Андрей, бывший хозяин квартиры, но он уже скрылся за углом и сказать наверняка было нельзя.

Погруженная в размышления, Варя обошла «Весту», из которой выбирался тучный лысый дяденька. Голуби, методично подбирающие крошки, сходили с пути нехотя, делая одолжение. Варя автоматически поздоровалась и ничуть не удивилась, когда старушка не ответила. К своему возрасту девочка уже знала, что все пожилые люди требуют вежливости от подростков, но далеко не каждый из них считает нужным быть вежливым в ответ. Старушка проводила Варю равнодушным взглядом и швырнула голубям горсть хлебных крошек.

На крыльце Варя резко остановилась. Что-то не давало ей покоя. Какая-то маленькая деталь, царапучая, как колючка кактуса, цеплялась, не давала войти в подъезд. Варя обернулась, внимательно разглядывая двор. Воздух на вдохе встал комом в горле, а рука сама потянулась к баллончику с вентолином. Стало холодно, очень-очень холодно, от кончика носа, испуганно сопящего над пушистым шарфом, до пальцев ног в теплых зимних сапогах. Это оказалась она.

Очки сбили Варю с толку, но ошибки быть не могло. Толстые линзы отвлекали на себя внимание, но не могли скрыть крючковатый нос, седые кудри, завитушками обрамляющие узкий лоб, тонкие бескровные губы, лишенные цвета. Морщинистые птичьи руки-лапки с грубыми желтыми ногтями шуршали в полиэтиленовом пакете, выгребая крошки и корочки, и веером рассыпали их перед важными птицами. Вполоборота к Варе стоял ночной кошмар — баба Тоня.

Слыша, как скрипят шейные позвонки, Варя поглядела по сторонам. На мгновение ей почудилось, что вокруг тот, заоконный Двор, без машин, со старыми фонарями. Вот сейчас с площадки ей синхронно помашут сестрички Ярвинен… Но вокруг ни души. Даже тучный дяденька куда-то исчез.

Пятясь, Варя скрылась в подъезде и уже оттуда, со смутным дежавю, наблюдала за страшной старухой сквозь приоткрытую дверь. Баба Тоня как ни в чем не бывало кормила голубей. Скрипучим голосом подзывала их — «гули-гули». Криво улыбалась некрасивыми изжеванными губами. Ничто не выдавало в ней вчерашнее чудовище. Разве что глаза… но их Варя не могла разглядеть из-за огромных толстых линз в роговой коричневой оправе.

Варя поймала себя на мысли, что больше думает о том, как бы увидеть эти страшные глаза, найти подтверждение своим догадкам, чем о том, как бы побыстрее драпануть домой, чтобы закрыться на все замки. Паника улеглась, едва начавшись. Баллончик в нагрудном кармане остался нетронутым.

Остаток дня прошел как во сне. Домашка по алгебре. Домашка по русскому и литературе. Стихотворение наизусть. По истории — прочесть два параграфа. Наскоро перекусить бутербродами с колбасой. Намазывая майонез на хлеб, Варя смотрела в окно, нормальное, обычное окно, с пластиковой рамой и наклейкой в левом верхнем углу. За окном ходили люди, приезжали и уезжали машины, укутанные снегом деревья нервно подрагивали в летаргическом сне. Закат отражался в окнах дома напротив, колебался багровыми отблесками. Мир был обычным, привычным, в чем-то невыносимо скучным, но относительно безопасным. В нем не было места чудовищам из страшилок.

Но в комнате окно показывало совсем другую реальность. Варя замирала над раскрытым учебником истории, глядя, как падает снег, бесконечный, пушистый, равнодушный. Как зажигаются причудливые фонари и как озираются случайные прохожие. Чай остывал, бутерброды черствели, заданные параграфы не перебирались со страниц в голову.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация