Книга Годсгрейв, страница 27. Автор книги Джей Кристофф

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Годсгрейв»

Cтраница 27

– Клинок Мия, – прошептала Мариэль.

– Ткачиха Мариэль, – ответила та с поклоном.

– Она держит путь в Годсгрейв. Как молвил Отец Солис, в объятья нового покровителя. И хоть она подлатана, кровь все одно точит. – По Адонаю прошла легкая дрожь. – Я чую ее аромат.

– Вестимо, все раны будут уврачеваны, маленький даркин, – прошепелявила Мариэль. – Истинно и верно.

Ткачиха кивнула на ужасающую каменную плиту, которая занимала большую часть комнаты. Она была оснащена кожаными ремешками и креплениями из полированной стали – хотя Мариэль работала с плотью, как с глиной, и могла исцелить почти любую рану, сам процесс являлся очень болезненным. По правде говоря, Мие претила мысль о том, что ей придется лежать связанной. Обездвиженной, словно она какая-то свинья на вертеле, со штанами, спущенными до щиколоток. Но, приготовившись к боли и чувствуя, как тени внутри нее упиваются страхом, Мия прошла в комнату.

Вещатель Адонай закрыл дверь и поймал девушку за руку.

Мия взглянула в его блестящие глаза с белоснежными ресницами. Он подался ближе, еще ближе, и на одну ужасную, трепетную секунду Мия подумала, что он ее поцелует. Но вместо этого Адонай заговорил, понизив голос; его губы коснулись ее уха, едва слышно шепча:

– Две жизни ты спасла в ту перемену, егда приставили люминаты свои орудья солнцестальные к горлу горы. Мою и сестры моей, сестры любимой. Мариэль выплатила долг, возвратив Наив ее былой лик. Но с меня долг, маленький Клинок, поныне причитается. Сколь ни были б глубоки и темны воды, в которые ты заплывешь, в поприще кровавом можешь рассчитывать на вещательское обетование.

Адонай направил на ней взгляд своих багряных глаз, его голос стал острым, как могильная кость на ее запястье.

– Я повинен тебе кровью, вороненок, – прошептал он. – И кровью тебе воздастся.

Мия посмотрела на Мариэль. Снова в мерцающие алые глаза Адоная. В голове теснились мысли о Годсгрейве. Браавах. Украденных картах, тайных покровителях и Духовенстве, которое, казалось, не испытывало к ней ничего, кроме гнева.

– …Вы знаете что-то такое, чего не знаю я, вещатель?

Единственным ответом послужила красивая бескровная улыбка. Взмахнув своей ярко-красной мантией, вещатель Адонай показал на сестру. Мия повернулась к Комнате Лиц и ее владелице, нависшей над жуткой плитой. Мариэль поманила ее скрюченными пальцами.

Что бы дальше ни ждало ее, бежать было уже поздно.

И, тяжело вздохнув, Мия легла на плиту.


Увидев его, девушка чуть не расплакалась.

Оно вырастало над утесами и пронзало небо, охристый кирпич золотился в свете двух горящих солнц. Крепость была вырезана в скале и некогда служила домом для одной из двенадцати самых знатных семей республики.

Воронье Гнездо.

Мия стояла на коленях на палубе «Славолюбца» и смотрела на крепость, предаваясь воспоминаниям. О том, как она гуляла по шумному порту, держа за руку мать. Как торговцы называли ее «маленькой донной» и предлагали сладости. Как отец ходил по зубчатым стенам над океаном, и морской бриз ерошил его волосы, пока он смотрел на волны. Возможно, мечтая о восстании, которое стало его погибелью.

Она была слишком юной, чтобы понять, слишком юной, чтобы…

Хрясь!

Кнут ударил ее по лопаткам, ярко-красная боль вернула Мию из мира грез в реальность.

– Разве я разрешал останавливаться?! Подбородок к доскам!

Мия рискнула бросить на экзекутора полный ненависти взгляд. Мужчина нависал над ней с длинным кнутом в руке. По ее лицу стекал пот, волосы липли к коже. В награду за медлительность она получила второй удар по спине. Ее руки горели от перенапряжения, но Мия все равно отжалась еще раз. Перед глазами поплыли черные пятна. Двое мужчин рядом последовали ее примеру, пыхтя от усталости.

Путешествие из Висельных Садов заняло почти три недели. Каждую перемену Мия и еще два раба, которых Леона приобрела на рынке, выходили на палубу и выполняли упражнения; звук кнута экзекутора уже преследовал ее во сне.

Ее первым товарищем по неволе стал коренастый лиизианец по имени Маттео. Выглядел он немногим старше Мии – юноша со слегка вьющимися волосами, мускулистыми руками и приятной улыбкой. Несмотря на свое внушительное телосложение, первую неделю в море Маттео чувствовал себя неважно; его постоянно тошнило – Мия предположила, что прежде он никогда не ступал на борт корабля.

Вторым был здоровый итреец по имени Сидоний. Ему было около тридцати, и он выглядел крепким, как гробовой гвоздь. Ярко-голубые глаза и бритая голова. Он был явно не таким добродушным, как Маттео, и смотрел на Мию так, будто хотел трахнуть и/или убить ее. Она пока не определилась, в каком порядке. Сидоний, по всей видимости, тоже. Самым странным было его клеймо – грубое, будто выжженное раскаленным клинком. Одно слово, вырезанное прямо на груди.

ТРУС.

Сидоний никак это не объяснял, а Мие он не настолько нравился, чтобы спрашивать.

После еще тридцати двух отжиманий экзекутор подал знак, чтобы трио остановилось, и Мия уткнулась лицом в пол палубы, ее руки дрожали.

– Мышцы верхней части твоего тела больше похожи на шутку, – прорычал здоровяк. – Вот только мне не смешно.

– Хватит с них на сегодня, экзекутор, – крикнула донна Леона со своего места на носу корабля. – Им понадобятся силы для знакомства со своей новой семьей.

– Встаньте.

Мия медленно поднялась, глядя на океан. Рубцы на спине пощипывало от пота. Тронутые проседью волосы экзекутора разметал морской бриз, его борода щетинилась, взгляд обострился. Прошли долгие минуты в тишине, прерываемой лишь криками чаек и шумом далекого порта.

– Пейте, – наконец буркнул экзекутор.

Мия повернулась и буквально помчалась к бочке с водой, привязанной к мачте. Крупный итреец, Сидоний, оттолкнул ее, выругавшись, схватил ковш и испил свою долю. Мия закипала, пока дожидалась своей очереди, испытывая соблазн опрокинуть этого отморозка пинком под зад, но голос разума велел ей проявить терпение. Когда Сидоний закончил пить, Маттео сверкнул веселой улыбкой и показал рукой на бочку.

– После вас, ми донна.

Хрясь!

Юноша согнулся от удара хлыстом по спине.

– Я не разрешал вам разговаривать! – рявкнул экзекутор.

Маттео стиснул зубы и смиренно поклонился. Мия кивнула в знак благодарности, повернулась к бочке и выпила пару ковшей драгоценной воды.

Ей хотелось чуть ли не кричать от досады, что приходится преклоняться перед этими людьми. Мие указывали, когда есть, когда пить, когда срать. С презрением экзекутора к рабам могла сравниться лишь противоречивость донны Леоны. То женщина относилась к ним едва ли не с нежностью и распиналась о будущей славе на арене «Венатуса», то приказывала выпороть за малейший проступок. Им запрещалось смотреть ей в глаза. Говорить можно было только в том случае, если к ним обращались. Любые действия выполнялись по команде.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация