Книга Царь Юрий. Объединитель Руси, страница 10. Автор книги Георгий Лопатин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Царь Юрий. Объединитель Руси»

Cтраница 10

Впрочем у русских было не сильно лучше, но какое-то деление на сотни имелось.

Только сейчас Юрий Штыков осознал, что всякие умные тактические ходы и прочие уловки в данных условиях просто бессмысленны.

Ну как тут провести ту же косую атаку? Слишком уж подвижна конная масса и не обеспечивает необходимой плотности и стойкости. А в этом тактическом приеме нужна именно стойкость, что обеспечивает лишь пехота.

Так что местным конным армиям не остается ничего другого как тупо ломануться друг на друга и рубиться со всей дури до тех пор пока одна из сторон не дрогнет и не побежит. Как правило бегут половцы.

Половцы с ревом ринулись вперед на прорыв, на ходу ведя обстрел из луков. Туча стрел обрушилась на княжескую дружину, но без особого вреда. Все дружинники были превосходно упакованы в основном кольчуги усиленные металлическими пластинами, но были и чешуйчатые доспехи.

Кроме того они закрылись щитами, скорее прикрывая даже не столько себя, сколько лошадиную голову. Круп защищен войлочной попоной, которую стрела на излете уже не прибивает.

В общем, все умные речи Штыкова о том, что командир должен остаться в тылу и руководить боем, оказались… пустыми. Нечем тут руководить. Не тот уровень противостояния, все предельно ясно и понятно.

Стрелы дождем обрушились на владимирских дружинников. Пара стрел впилась в щит княжича.

— Вперед! — взмахнув мечом, заорал Юрий Всеволодович и дав шенкеля коню, сам ринулся в первых рядах. — Ура!!!

Две конные массы пошли навстречу друг другу набирая скорость.

Русские дружинники опустили копья. А половцы продолжали вести обстрел из луков. Кого-то они все же ранили и даже убивали, но это скорее была случайность.

«Да что б тебя!» — взвыл Штыков, с ужасом наблюдая, как приближается стена визжащих с перекошенными лицами половцев оставивших на последнем отрезке сближения свои луки и выхватывая сабли.

Он бы и хотел зажмуриться в момент сшибки, но не мог, а потому видел все от первого до последнего момента ход сражения, точнее обычной свалки.

Воспринимать все происходящее как фильм в 3-D формате, пополам с компьютерной стратегией стало сложно…

Две конные массы просочились сквозь друг друга.

Дружинники насаживали врагов на свои копья одновременно прикрываясь щитами от сабельных ударов или аналогичных копий, после чего выпускали их из рук и хватались за мечи. Пошла сеча.

Реципиент с исступлением махал мечом, круша половцев не имевших сколько-нибудь хорошей брони. Кольчуги были редкостью, больше кожа, но ни кольчуга, ни кожа не спасали от сильных ударов тяжелого меча.

Как заметил Штыков мечи в данном случае выполняли не столько режуще-рубящую функцию, сколько ударно-дробящую. Может потому изрядная часть дружинников предпочитала орудовать именно булавами, да чеканами, да боевыми топорами, последние как раз хорошо рубили.

Боевой уровень у кочевников оказался низким, по крайней мере дружинники валили их если и не играючи, то вполне уверенно. Все-таки это профессиональные воины зачастую даже не в первом поколении, для которых война смысл жизни.

Образовалось месиво в котором ничего не разобрать. Княжич с упоением дрался в самой гуще, потому изрядная часть половцев не задействованная в схватке смогла выскользнуть и задать стрекача, бросая тех, кто увяз в противостоянии.

Когда дорубили брошенных на произвол судьбы и бросились в погоню, то было уже поздно, половцы скрылись в мещерских лесах.

Потери дружинников оказались к удивлению Штыкова весьма умеренными. Он ожидал, что чуть ли не половина воинов так или иначе выйдет из строя убитыми и пораненными, но нет, в числе убитых оказалось всего пятьдесят три человека, еще полторы сотни с ранениями тяжелой и средней степени тяжести. Легких раненых собственно почти не было — броня уберегла, дружинники на своей защите не экономили, а потому упаковывались плотно.

Половцы потеряли значительно больше. Срубили человек триста, это только убитые. Еще сотня тяжелых, коих просто добили. Еще сотня средних и легких раненых. Полностью здоровых (взятых, как правило оглушенными) вышло только с три дюжины. Средней степени тяжести раненых тоже хотели добить, (чего с ними возиться?), но княжич не дал по совету приблудной души.

«Хорошо бы наложить руку на пленных в том числе раненых, — заметил Штыков. — Нам рабочие руки на особо тяжелые работы ох как нужны. Подлечим их немного и будет кому глину месить да кирпичи лепить, тем более, что за ними есть кому приглядывать».

«Хорошо, потребую зачесть полон в часть своей доли, благо раненые дешево обойдутся», — согласился княжич.

Полон и прочие трофеи погрузили на ладьи, что как раз прибыли с припасами для дружины. С ними же отправили раненых дружинников. После чего дружина начала преследование противника.

Еще целый месяц княжич носился по лесам и болотам гоняя половцев. Точнее они были без надобности, охота больше велась за виновниками грабежа подмосковных земель.

Масштабных сражений больше не было, лишь отдельные схватки между мелкими группами. В общем дружина занималась тем, что выдавливала половцев обратно в их степи. Увы, «сладкая парочка» тоже утекла в неизвестном направлении, так что от них снова можно было ждать пакостей, не через год, так через два.

4

Потом было триумфальное возвращение во Владимир. Юрий Всеволодович, прямо-таки сиял от распиравшей его гордости.

— Порадовал ты меня сыне! — обнял княжича великий князь. — Порадуйся и ты за меня! Я решил снова жениться!

— Э-э… да, отец это радостная весть! — опешил Юрий Всеволодович, никак не ожидавший такого кренделя от папаши.

«Ну надо же, что называется седина бороду бес в ребро…» — усмехнулся Штыков.

«И ты про то ничего не поведал…»

«Так я же сразу сказал, что все не помню, несмотря на улучшившуюся память».

Впрочем, выглядел Всеволод Юрьевич действительно гораздо лучше, чем зимой. Видимо наконец отошел от тяжелого похода на Рязань с утерей оной, все-таки пятьдесят пять лет, по местным меркам возраст весьма и весьма почтенный, а так же подкосившую его потерю Новгорода (две неудачи подряд весьма обидно), и почувствовал в себе силы для новых свершений по всем фронтам, в том числе на личном.

— И кто она? — спросил княжич.

— Любава Васильковна дочь Василька Брячиславича, князя Полоцко-Витебского.

— Что ж, совет да любовь…

— Что, думаешь на старости лет отец твой чудить начал?

— Нет, думаю, что ты выгоду какую-то хочешь получить…

— И какую?

«Экзамен тебе решил устроить, на понимание политического момента…» — решил нужным предупредить Штыков, почувствовав, что княжич больше раздражен новостью о свадьбе отца.

Княж о сравнению с известными методами получения стали потрясала, так что это окупало все трудозатраты многократно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация