Книга Новая Ева , страница 49. Автор книги Джованна Флетчер, Том Флетчер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Новая Ева »

Cтраница 49

Интересно, что он сейчас делает и думает ли обо мне? Каждая моя клеточка подсказывает, что да, думает. Не может не думать. Та искра между нами – не плод моего воображения. Это выше всего, что я могла бы придумать.

Странно, но мысли о еде меня не мучают, во всяком случае, как раньше. Я не вспоминаю про любимый фруктовый салат или молочный коктейль, к которому питаю слабость. Сейчас я задумываюсь о том, как чувствует себя мое тело после почти двухдневного голодания. Я начинаю привыкать к ощущению пустоты в желудке. Я бы даже сказала, что мне оно нравится. Это показывает, что я становлюсь хозяйкой своего тела и вырываю его из их железной хватки. То, что я могу довести себя до головокружения и слабости, лишний раз подтверждает мою власть над собственным телом, и мне нравится это чувство.

– Я с тобой говорю, Ева. Посмотри на меня.

Резкий голос выдергивает меня из оцепенения и возвращает к реальности. Я не могу сообразить, откуда она взялась и как долго нависает надо мною, но одно ее присутствие заставило мать Джульетту забиться в угол классной комнаты, а Холли-Уступки и след простыл. Я все-таки надеюсь, что они позволили ей выйти через дверь, иначе они со всеми своими технологиями – ничто против реальности.

Мой взгляд медленно скользит вверх по безупречно отглаженной белой блузке Вивиан, и я заставляю себя посмотреть ей прямо в глаза.

Я не боюсь, кричит ей мой внутренний голос. Я тебя совсем не боюсь.

Ее глаза широко раскрыты, как будто она услышала шепот в моей голове и призывает меня высказаться вслух, вырваться из добровольного плена убийственного молчания.

Я с прищуром смотрю на нее в несвойственной мне дерзкой манере, давая понять, что не сдвинусь с места, буду молчать и дальше, прозябать в унынии и чахнуть. И тогда их единственный шанс на выживание окажется на грани краха.

– Ну, что, наигралась? – произносит она уничижительным тоном, который я привыкла слышать от нее. – Повеселилась в свое удовольствие? Теперь пора двигаться дальше и перестать дуться.

Я просто смотрю на нее немигающим взглядом.

– Чего ты хочешь?

Молчание затягивается. Я знаю, что она задает мне этот вопрос, чтобы я показала свою слабость – это нужно не только для удовлетворения ее тщеславия, но и для урока всем остальным. Одно дело – превратить меня в голодное бессловесное существо, и совсем другое – если остальные увидят, что я показываю характер и действую по своей воле. Полагаю, моя непокорность посылает миру не тот сигнал, на который они рассчитывают.

Ей нужно, чтобы я открыла рот и заговорила. Два дня назад я и сама этого хотела. Я хотела спросить ее о Брэме и вместе с ней придумать, как сделать его претендентом, единственным и желанным. Но в ее действиях я читаю ответ на свой вопрос. Им плевать на меня и мое счастье. Ими движет одно желание – заставить меня подчиняться их приказам и исповедовать их убеждения.

– Неужели ты думаешь, нас волнует, что ты молчишь? – спрашивает она, словно читая мои мысли. – Да ради бога. Но ты должна обеспечить свое тело всем необходимым. Это не обсуждается.

Внезапно я ощущаю свое превосходство, как будто расстаюсь с собой, прежней. Вид Вивиан, склонившейся надо мной в столь угрожающей позе, вызывает улыбку на моем лице. Сам факт, что она вынуждена прибегнуть к тактике запугивания, чтобы подавить мое сопротивление, доказывает, что у меня больше власти, чем я думала. Ее слова, ее напор – все это пустые угрозы. В конце концов, что она может сделать со мной?

Я вскидываю бровь.

– О, неужели? – Она смеется, корча гримасу удивления, и машет рукой в сторону двери. – Матери!

Матери Табия, Кимберли и Кади робко заходят в класс, уткнувшись взглядами в то, что несут в руках. Никто из них не выглядит счастливой. Наоборот, они жалкие и запуганные.

– Или ты ешь сама, или я поручаю матерям вставить тебе в горло трубку и кормить насильно, как гуся.

– Вы не посмеете, – выдавливаю я, несмотря на свое желание хранить молчание. Не могу поверить, что она способна на такое варварство.

Моя уверенность рассеивается так же быстро, как появилась.

– Ты так думаешь? – возражает она, сохраняя холодное и суровое выражение лица. – Конечно, я могла бы просто вводить тебе нужные витамины, чтобы поддерживать в твоем теле жизнь. Ты, наверное, забыла, какие мы тут умные и продвинутые, – добавляет она с угрозой в голосе и даже ухом не ведет, когда мать Кади роняет поднос и ползает на коленях по полу, собирая рассыпавшиеся инструменты.

– Тебе не обязательно питаться, чтобы жить, Ева, – рычит Вивиан. – На самом деле ты можешь держать голодовку хоть до конца дней. Но – и это твердое «но» – все гораздо серьезнее. Сколько еще раз ты собираешься бросать мне вызов? Сколько раз собираешься нарушать правила и чинить нам мелкие пакости? Да-да, ты не ослышалась. Твои выходки – не более чем мелкие пакости.

Она выдерживает паузу, давая мне время ответить.

Я молчу.

– Если ты не будешь сотрудничать, придется преподать тебе кое-какие уроки, – снова угрожает она.

– Должен быть другой выход, – бормочет мать Табия, явно огорченная.

– У нее нет дурных намерений. – Мать Кимберли закрывает лицо руками, не в силах вынести этого зрелища.

– Она просто молода, – добавляет мать Кади, когда наконец поднимается с пола.

– Молчать! – рявкает Вивиан, взбешенная тем, что подчиненные подвергают сомнению ее методы.

– Мы не хотим проявить неуважение, мисс Сильва, – попискивает мать Табия. Все трое слегка выпрямляют спины и склоняют перед ней головы.

Вивиан переводит взгляд с Матерей на меня. – Даю тебе последний шанс принять пищу, – хладнокровно произносит она. – Или эти дамы впихнут в тебя коктейль нутриентов и будут повторять эту процедуру, пока ты не станешь сотрудничать. Понятно?

Я слышу, как всхлипывает кто-то из Матерей.

– И не думай, что они этого не сделают. Если кто-то из них откажется исполнять мои приказы, я буду вынуждена выселить ее из здания. – Злобный, ядовитый тон не оставляет сомнений в серьезности ее намерений. Это предупреждение для всех нас. – Я здесь не для того, чтобы заигрывать с тобой, Ева. Будь моя воля, я бы с удовольствием привязала тебя к кровати и кормила насильно, сколько потребуется. По крайней мере, тогда мне не пришлось бы мириться с этим бредом бунтарки и эгоистки.

Я опускаю глаза и замечаю, как крепко сцеплены мои руки. Они как будто помогают мне сохранять самообладание.

– Очень скоро мы подойдем к моменту ретракции, станем на шаг ближе к достижению цели выживания нашей расы. Сыграй свою роль, Ева. Исполни. Свой. Долг. – Ее голос глубокий и проникновенный, но звучит, словно рев. Это страшнее, чем когда она кричит на меня. Сейчас в ней говорит расчетливый манипулятор, и ее слова – больше, чем пустые угрозы.

Мое тело сжимается, скукоживается под натиском ее речей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация