Книга Золотая лихорадка, страница 95. Автор книги Николай Задорнов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Золотая лихорадка»

Cтраница 95

Солдаты были по левому берегу, проверяя, не остался ли кто. Они шагали следом за последними старателями и торопили тех, кто задерживался.

— Два дня дадено было! Что же ты, чертова кукла, думала? Где была? — кричали они на толстуху с родимым пятном. — За двое ден не схлопоталась!

— А на лодках есть проезд?

— Лодки задерживают и проверяют… Списки пишут. Иди! Задерживаешь! Скоро обедать уж надо, а мы с вами возимся…

— А ты откуда? — спросил солдат Катю, вышедшую на берег.

— Я с резиденции! За отцом приехала. Он тут больной ждет меня, — ответила Катя.

Солдаты пропустили ее.

— Беги…

— А что будет тому, кто не уйдет? — спросила Катя.

— А таких уж, кто сопротивляется, целый баркас уже отправили сегодня в тюрьму в Николаевск, — сказал солдат, опираясь на ружье и закуривая.

Катя побежала на участок китайской артели.

* * *

Федосеич сразу нашел своего знакомого в большой толпе.

— Земляк! — воскликнул он.

— Служивый!

— Не стреляй своих! — Федосеич шутя поднял руки вверх.

— Знакомый? — спросил поручик.

— Да, свой… — отвечал фельдшер.

Шумела толпа, ожидая проверки. Некоторым разрешали садиться в лодки и уезжать.

— Свой, матрос! Приятель мой, ваше благородие, — сказал фельдшер, — служили вместе на конверте.

— Кого только сюда не занесло! Пропусти его! — сказал офицер фельдфебелю.

— Там ничего не станется, не беспокойся, — говорил фельдшер. — Еще солдаты подошли. Всюду теперь стоят войска, и никакого насилия или безобразия быть не может. У меня и заночуешь.

Федосеич прошел через цепь солдат и подошел к большой лодке, около которой был в двух палатках госпиталь для больных. На берегу стояло множество лодок.

Солдаты дали Федосеичу котелок, и он с удовольствием стоял в очереди за солдатскими щами.


— Вот, хунхуза поймали! — сказал усатый солдат.

— Ты кто? — спросил урядник у Сашки. — Как фамилия? Есть у тебя вид на въезд в империю?

Урядник Попов но очень верил солдатам. Сам он много лет прожил на Амуре, китайцев встречал, но с трудом отличал их друг от друга и полагал, что солдат зря хвастается.

— Зачем мне в империю? — отвечал Сашка. — Я русский.

— Паспорт есть?

— Есть паспорт.

— Гляди, у него паспорт! — сказал урядник Попов писарю.

Тот посмотрел документ и с уважением отдал его Сашке.

— Мы знаем его! Сыми с него рубаху, у него должны быть знаки на груди, — сказал усатый солдат.

— А ну, подыми! — велел урядник.

Сашка поднял рубаху. На груди у него что-то выжжено.

— Вот, видишь! — сказал усатый.

— Задержим тебя! — сказал урядник.

Сашка еще подержал поднятую рубаху, как бы предоставляя всем удостовериться. Потом опустил ее, поднял ремень с земли и подпоясался.

Урядник опять развернул паспорт.

— Александр Егорович Кузнецов. Место рождения Фылинха! Где это?

— Это Филониха! — сказал с лодки Силин, сидевший в кандалах на корме и слышавший весь этот разговор. — В Орловской губернии, где Ливны и Елец.

— Мы тебя задержим! — сказал урядник. — Проходи сюда, — добавил он.

Писарь записывал мужиков, но что-то надумал и крикнул:

— Эй, Кузнецов Александр, иди сюда… Дай-ка еще раз паспорт… Какое вероисповедание, я не посмотрел… — Он взял паспорт. — Православное, — прочел он. — Иди! — сказал писарь. — Садись. Долго тебя не продержат.

— А ты знаешь, кто это? — сказал усатый солдат. — Ты хорошенько проверь. У него знак на груди: «Святая борьба за свободу!».

— Откуда у тебя такой знак? — спросил писарь.

— Хунхуз, хунхуз! — подтвердили солдаты. — Мы его признали!

— Где-то русский паспорт добыл.

— Да, ребята, он русский!

— Тоже Кузнецов!

— Сколько их тут, этих Кузнецовых?

— Кого это задержали? — подходя, спросил Телятев.

— Да вот, солдаты говорят, что хунхуз. А у него паспорт русский. Знак на груди, объясняет, что отец был солдат и жил с китайцами и они его украли в детстве и поставили знак на груди.

— Ну, это мелочь! — сказал Телятев. — На баркас его и отправь с уголовниками. Задержать до наведения справок. До выяснения личности.

— Баркас ушел, ваше высокоблагородие.

— Отпустить его, может? — сказал урядник.

— Да нет, если русский паспорт у китайца, то задержите до выяснения личности.

— Пока выяснят, человек года два в тюрьме вшей покормит, — сказал Тимоха.

— А где Сукнов? — спросил Телятев, покосившись на Тимоху. — Он всех китайцев на Амуре знает.

— Сукнова срочно отправили на озеро! — ответил поручик. — Там халку чуть не разбило, вода прибыла, и была волна.

* * *

На отвале песка, лицом на солнце, сидел Советник. Он был трезв и, чувствуя себя потому почти совершенно больным, нервничал, и не знал, как поступить. Он сидел здесь уже давно, иногда вскакивал, как арестант в камере, и бегал взад и вперед. Он знал свою мягкотелость, нерешительность. Он должен был идти и обличать молодого Кузнецова, лицом к лицу говорить с ним. Но для этого, во-первых, надо было выпить. Во-вторых, надо как можно дольше затянуть время, чтобы не погубить себя, преждевременно открывшись. Он чувствовал, что старатели еще в чем-то сильны и что его подозревают. Пока еще он боялся их. Иногда думал, что это только кажется, и опять чувствовал, что ничего не может решить, и сетовал, что загубил свою жизнь из-за этих постоянных колебаний и что чем дальше, тем больше он разрушается.

Открывать все подробности он все же не решался. Слишком много спирта было выпито со старателями, слишком вошел он в их жизнь, привык подчиняться их законам. Нелегко сразу отказаться от этого. Если бы все они сейчас схлынули бесследно, то вдогонку им, может быть, он посмел бы все выложить, все их секреты и темные дела, зная, что их уже не встретит больше. Мог бы он сделать это и на бумаге, зная, что она сохранена будет в крепком шкафу, и сила ее подействует. Он ненавидел сейчас всех, и полицейских, и старателей с их крепким здоровьем, с их радостью жизни, с уверенностью в будущем. С каким удовольствием он подвел бы Ваську под неприятности. Сытого, молодого, с Катькой вместе. Но пока он все еще не решался смотреть ему в глаза. А смотреть придется. И отступления не было. «Лучше попозже»… Мало ли что еще могло случиться, мог проболтаться кто-то из полицейских, и тогда какой-нибудь Андрюшка пустит пулю в затылок. Советник перебирал пухлой, дрожащей рукой петли куртки, уверяя себя, что не следует падать духом и начатое дело надо довести до конца. Вдруг он увидел под самой отмелью лодку с Катериной.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация