Книга Порог, страница 70. Автор книги Сергей Лукьяненко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Порог»

Cтраница 70

Где-то на планете Земля упал бегущий по траве малыш и горько зарыдал, где-то в фотосфере звезды Грумбридж 1830 произошел самый крупный в Галактике за последние три тысячи лет коронарный выброс, где-то на планете звезды Кеп-лер-438Ь, почти в полутысяче световых лет от Земли, мастер плетений Орс, завершающий труд всей своей жизни — тройное зеленое базальтовое, слишком сильно сжал рабочие челюсти, и грандиозное плетение, обещавшее стать величайшим творением искусства и философии, превратилось в каменную крошку. Но все это и неисчислимое множество других происшествий никак не были связаны с движением Вселенной. Это были просто случайные события.

Зато совсем рядом (по астрономическим меркам) от второй обитаемой планеты Невара, родины гуманоидов, называющих себя «детьми солнца», возник планетарный катер Ракс. Он возник не из ниоткуда, как обычные корабли Ракс, он преодолел пять световых часов за исчезающе малое время, не превышающее трех хрононов. Строго говоря, катер Ракс сдвинул Вселенную относительно себя.

В отличие от базового корабля Ракс планетарный катер имел форму выпуклого в центре диска — классической летающей тарелки из земных мифов. Размерами он даже превосходил базовый корабль, но единственная кабина для экипажа все равно была очень маленькой для трех человек.

Особенно когда их одновременно тошнит.

Перед сдвигом Валентин, Гюнтер и Ксения прижали ко рту гигиенические пакеты, и это было очень разумным поступком. Внутри катера не было искусственной гравитации, и только приклеившиеся к коже пакеты не позволяли рвотным массам разлететься по кабине. И людей, и Третью-вовне трясла мелкая дрожь, желудок сводили судороги, на лице проступили капли пота.

«Вырождение расстояния», единственный и любимый метод перемещения Ауран, всеми иными участниками Соглашения воспринимался как пытка. А учитывая, что максимальная дальность прыжка подобным образом не превышала восьми световых суток, путешествие к любой соседней звезде стало бы нестерпимой мукой.

— Merde, — выругался Гюнтер, отнимая ото рта серый бумажный пакет. Тот хлопнул, закрываясь и сворачиваясь в тугой шарик. Отпустил, полюбовался, как пакет плавает в воздухе — невесомость, бывшая неизменным спутником космонавтов прошлого, сейчас стала редким аттракционом, сгреб и сунул в карман комбинезона. — Прошу простить мой французский.

— Я не знал, что вы используете методы Ауран, — признался Валентин.

— Метод перемещения есть лишь метод перемещения, — ответила Ксения. Ей сдвиг дался ничуть не легче, она тяжело дышала и сжимала ладони на подлокотниках кресла. — Ракс знал его раньше Ауран. Он неприятен для большинства разумных видов… но он удобен для коротких перелетов. Сдвиг — наиболее малозаметный способ перемещения. Вторичное излучение демаскирует нас, но мы зашли со стороны звезды…

— У них есть солнечные обсерватории.

— Есть, но они не включены в единую систему планетарной обороны. Наше появление — как спичка, зажженная перед мощным прожектором. Ее могут заметить, но пока поймут, что это не солнечная активность, мы уже закончим операцию.

— В радиодиапазоне и в оптике мы, конечно, не видны? — уточнил Гюнтер.

— Практически, — коротко сказала Ксения. — Не надо об этом беспокоиться. Нас могут заметить, но опять же — не сразу. Это проверено.

— Ксения, скажи честно, — попросил Валентин. — Вы на этих штуках посещали Землю до Соглашения?

Третья-вовне слабо улыбнулась:

— Большей частью это были Ауран. Они же признали, что курировали вас.

— Но их корабли другой формы, — настаивал Валентин.

— Форма — это лишь форма, — уклонилась Ксения. — Посмотрите, какая чудесная планета, командир.

Валентин понял, что прямого ответа не будет.

В кабине они размещались лежа, как космонавты в старину. Ксения в центре, Валентин справа, Гюнтер слева. Разве что ложементы были универсальные, подстраивающиеся под каждого, и многочисленные приборы, которые заполняли кабину «Союзов», «Аполлонов» и шаттлов, отсутствовали. Крыша кабины была то ли прозрачной, то ли представляла собой экран с великолепным качеством изображения — Валентин решил не спрашивать, опасаясь наткнуться на очередной двусмысленный ответ. Ракс не любили рассказывать о своих технологиях. Ощущение было таким, будто они лежат втроем под звездным небом, в центре которого висит шар планеты.

Желанная, как называли эту планету кисы (в той, правильной, реальности, откуда прибыл «Твен», кисы перешли на слово «Земля», практически идентичное человеческому, здесь — нет), конечно же, была красива.

Но по-своему красивы все планеты. И раскаленный ад, и вымороженная пустыня, если смотреть на них с орбиты, изумительны. Газовые гиганты завораживают атмосферными вихрями, каменные, лишенные атмосферы планеты — узорами кратеров и первозданными скалами.

Желанная — Валентину не хотелось называть ее Землей — была красива именно наполнявшей ее жизнью. Зеленое, белое и голубое, три цвета-индикатора жизни, правили бал. Бескрайний океан — лазурно-голубой даже с орбиты, может быть, потому, что при всех своих размерах он был не слишком глубоким. Огромный зеленый материк, напоминающий формой Австралию, но расположенный на экваторе и размерами превосходящий Евразию с Африкой, вместе взятые. Редкие крапинки островов, россыпи архипелагов — единственный крупный, размером с Тайвань, остров, насколько знал Валентин, располагался на противоположной стороне планеты. И белые пряди облаков — над береговой линией гуще, над центром материка реже.

— Земля красивее, конечно, — сказала вдруг Ксения. — У вас несколько материков, это большая редкость.

— Да, у нас Пангея разломилась, — осторожно сказал Валентин.

— До Пангеи у вас были Ваальбара, Кенорленд, Нуна, Родиния, Паннотия. Вашу планету все время лихорадило. Очень редкое явление.

— То есть у вас тоже один материк? — спросил Валентин. Это даже не было попыткой что-то узнать, он привык к скрытности Ракс. Скорее традиционной шуткой.

Но Ксения ответила:

— В прошлом — да. Сейчас все совсем иначе.

Планета приближалась, неуклонно и неотвратимо. Двигатели катера молчали, но они вошли в сдвиг на скорости около пятисот километров в секунду, с этой скоростью и вышли — несущаяся к планете тень, летающая тарелка, одна из тех, что сводит с ума ученых и обывателей в мирах ниже пятого уровня.

— Полчаса до посадки, — сказала Ксения. — Тормозить будем жестко, уже в атмосфере. Нас заметят, но должны будут принять за космический мусор.

Она помолчала и добавила:

— Надеюсь.

* * *

Бродяги появились днем. Ян с молодежью занимался утеплением — они обкладывали стены домика пластами снега, используя в качестве арматуры прутья.

— Есть железобетон, а у нас будет деревоснег, — рассуждал Ян вслух. — Наглядная иллюстрация принципа ремонта при помощи соплей и палок.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация