Книга Вор и тьма , страница 62. Автор книги Сергей Куц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вор и тьма »

Cтраница 62

— Я направлен к вам самим Великим Господином! — высокопарно, громким голосом заговорил он. — Первый Творец все еще желает, чтобы люди первой крови добровольно приняли Его. Тогда забудется и все сотворенное кинжалами. Времени на раздумье у вас ровно две минуты.

Имперец вдруг тоже улыбнулся: оскалом хищного зверя, почуявшего близость горячей живой крови. Гнев покинул его, сменившись высокомерием, присущим каждому высокородному с малых лет, а благороднее дома Огсбургов в их империи не сыскать.

— Время пошло!

Вместе с последним словом чернокнижника двинулся и я. Альбрехт Огсбург смотрел вначале с самодовольной ухмылкой, свысока, но, когда я преодолел десяток шагов, улыбка сползла с лица имперца. Он явно встревожился.

Я молча шагал, в руках мечи. Чернокнижник опаснее всех остальных. Проклятый пепел! Как же я ошибался в тот момент!..

Еще пять шагов, и столько же осталось до герцога. Губы имперца скривились от брезгливости и одновременно страха; я увидел, как широко раскрылись глаза Огсбурга. А Ричард Тейвил неожиданно отступил на три фута, сложив руки на груди, и кивнул мне. Дьявол! Что у него на уме?

Навершие посоха озарилось белым сиянием. Альбрехт Огсбург выбросил его в мою сторону.

— Ты сам этого захотел! — взвизгнул высший. — О Великий Господин! Он не оставляет мне выбора!

Посох почти ткнулся мне в грудь, посеребренная витая спираль взорвалась вспышкой ослепительного белого света. Я даже зажмурился, но только на миг, чтобы потом перерубить мечом древко. Белый свет иссяк, чернокнижник таращился с неприкрытым страхом. Магия Низверженного вновь обломала об меня зубы.

— Я держу его, Николас! — завопил не своим голосом Томас Велдон.

Во взоре Огсбурга появилась паника, взгляд имперца заметался по площади. Чернокнижник дергался, словно пытался шагнуть то назад, то вправо, то влево. Взмахнул обрубленной деревяшкой, творя новое заклятие, но, кроме слабой вспышки белого свечения, ничего из магии возвратившегося бога герцог не выжал. Имперец побледнел, пошел пятнами, затрясся от охватившего его животного ужаса и оцепенел, не в силах сойти с места.

Я наблюдал за судорожными телодвижениями чернокнижника и безуспешной попыткой волшбы со странным спокойствием и даже со все более нарастающим отвращением, как если бы собирался прибить большого жирного таракана. Потом, моргнув, узрел накинутую на высшего сеть, сотканную из черных блестящих нитей, — то была магия Велдона, она не позволяла приспешнику Низверженного удрать, как это он проделал в подземном храме на вершине семиступечатой пирамиды.

— Пощады! — просипел Альбрехт Огсбург и опустился на колени. Один из высших слуг возвратившегося божества и брат государя могущественной империи.

Понял, гад, чем дело пахнет.

— Пощады! Всё…

Я ударил мечом, потом для верности еще раз. Альбрехт Огсбург затих. Умер, собачье племя!

Николас Гард — вор! Порой я убивал; возможно, что даже слишком часто убивал. Однако прежде никогда не доводилось примерять на себе роль палача. Непонятное чувство внутри… Смерть врага всегда приносила удовлетворение, а сейчас его нет.

— Браво!

Ричард Тейвил картинно захлопал в ладоши. Проклятый пепел! Почти забыл про него…

— Браво! Браво! — Лейтенант улыбался, но глаза пусты. — Слабым не место подле Великого Господина. Ты убил это ничтожество, и кто знает, какое место займешь сам.

— Все уже решил за меня? — Я медленно выпрямился и принял боевую позицию, прикрывшись левым мечом, а правый отвел назад.

— Разве есть варианты? — Тейвил или тот, кто им был сейчас, бесы его подери, вальяжно обнажил шпагу.

Прекрасная сталь клинка, эфес украшен рубинами, горящими изнутри алыми каплями крови. Тейвил никогда и не говорил о подобном оружии. Я помнил, каким отчаянным и одновременно искусным фехтовальщиком был мой прежний товарищ, и он предпочитал кавалерийский палаш. Однако новый Ричард Тейвил вооружился шпагой; быть может, это сыграет против него.

— Либо ты принимаешь первого Творца, — молвил лейтенант, — либо умрешь, и все отступники — тоже.

Я атаковал, вложив в бросок все свои силы, но мои мечи вспороли лишь воздух, а сам я получил чувствительный удар сапогом в бок, отлетев на несколько шагов. Еще и прокатился несколько футов, чтоб уйти от возможного контрвыпада — сталь мечей звонко ударяла по булыжникам мостовой, — затем вскочил на ноги в оборонительной стойке.

Моя любимая и Лилит тоже приняли бой. Двое против девятерых. Верные Низверженному тени окружили инквизитора, его дочь и Алису. Леди Кайлер и Лилит сражались с девятью убийцами, защищая не только себя, но уже, по обыкновению, и Томаса Велдона.

— Ты умрешь быстро. — Ричард заходил слева, теперь у него появилась дага. Двухлезвийный кинжал с длинными прямыми дужками гарды, руку закрывала широкая треугольная пластина, — а они — долго и мучительно.

— Черта с два!

Я снова атаковал, превратившись в железный вихрь, но весь мой натиск оказался тщетен. Пусть Николас Гард не лучший клинок Орнора, но и не худший. Однако Тейвил легко сдерживал меня. Он забавлялсяя боем! Кровь и песок! Я сражался за себя, за мою любовь, за будущее вместе с Алисой, а противник просто играл. Сталью и нашими судьбами.

Внутри поднялась лютая злость, дала новых сил. Получилось потеснить Тейвила, на чьем лице даже мелькнула тень тревоги. Я продвинулся к Алисе на три шага, но скоро лейтенант вытеснил меня на исходную позицию. Он бросил играть и взялся за схватку всерьез. Теперь приходилось несладко. Ох как несладко!

Вдруг… мир исчез. Разом. Пропало все: свет, звуки. Воцарились полная темнота и безмолвие! Только ощущаешь, что все еще стоишь на тверди, а вокруг бесконечная пустота. Я тяжело дышал, гадая, сгинул ли я окончательно либо пришло неожиданное спасение.

А если это смерть? Спина мгновенно взмокла холодным потом, и я облегченно вздохнул. Покойники не потеют!

— Николас!

Хвала Харузу! Это был Томас Велдон.

— Я здесь, святой отец!

В трех десятках шагов угадывались очертания фигуры в монашеской рясе. Тусклый свет непонятного происхождения позволял видеть немного. Но я был рад и этому!

Алиса и Лилит вместе с ним. Я поспешил к церковнику и теням. Вот они, я рядом, но все одно почти не видел их, хотя тусклый свет никуда не делся. Как будто во сне очутились — как ни старайся, но не получается сосредоточить взгляд ни на чем и ни на ком. Зато мы могли говорить, прикоснуться друг к другу — я крепко сжал ладонь Алисы, боясь отпустить ее в этом темном, окружающем нас небытии.

— Ваша магия, святой отец?

— Моя, — ответил Томас Велдон и тут же поправил себя, вдруг заговорил с жаром: — Нет! Это Неакр!.. Или я? О Небеса! Я буду проклят как все приспешники Низверженного!

Что ему сказать? Может быть, и так, но без черной магии, что явлена верному сыну нашей Матери Церкви, здесь не обойтись, и его дочери тоже.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация