Книга Бездушные , страница 62. Автор книги Нил Шустерман

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бездушные »

Cтраница 62

Полтора года назад, когда Коннора доставили в «Хэппи Джек» , его провели перед выстроившимися кандидатами на разборку – униженного, сломленного пленника. Замысел был деморализовать других ребят, а на самом деле эта акция превратила Коннора в божество. Падший и восставший разобранный.

По всей видимости, инспекторы учли свою ошибку, поэтому с Хайденом поступили иначе. Поскольку «Манифест Уцелевших» в Сети по-прежнему получает больше кликов, чем снимки обнажённых знаменитостей, Хайдена-героя необходимо развенчать.

Как и Коннора, его немедленно отделили от остальных кандидатов на разборку, но вместо публичного унижения Менард избрал другой путь: Хайден отныне питался отборными бифштексами за столом персонала, а для проживания ему выделили трёхкомнатную квартиру в вилле для гостей. Поначалу Хайден встревожился – уж не замешан ли тут некий романтический интерес – но у начальника были совсем другие намерения. Менард распустил слух, будто Хайден сотрудничает с инспекторами и помогает им ловить беглецов, спасшихся с Кладбища. И хотя единственным доказательством «ренегатства» Хайдена служило лишь хорошее обращение с ним, обитатели заготовительного лагеря поверили. Не поверили только такие ребята, как Насим и Лизбет, то есть знавшие Хайдена раньше.

Теперь, когда его ведут через столовую, отовсюду раздаются издевательские и негодующие выкрики; а его охрана, вообще-то призванная следить, чтобы он не сбежал, теперь вынуждена защищать его от толпы разъярённых беглецов. Хайден, пожалуй, высоко оценил бы такую мастерскую манипуляцию, если бы её жертвой не пал он сам. Нет клейма позорнее иудина; и теперь благодаря Менарду Хайден покинет этот мир униженным и опороченным.

– Зубы твои мне без надобности, – сказал как-то юноше Менард. – А вот из твоего среднего пальца я с удовольствием сделаю брелок для ключей – на память о всех тех случаях, когда ты мне его показывал.

– Левый или правый? – осведомился Хайден. – Такие вещи, знаете ли, очень важны.

Но лето неумолимо движется навстречу осени; всё ближе день голосования, всё ближе разборка, и Хайдену всё труднее шутить на этот счёт. Он уже почти уверен – его жизнь в её привычном виде закончится на Живодёрне заготовительного лагеря «Холодные Ключи» .

31. Старки

В ясный августовский день по извилистой горной дороге движется фургон для перевозки разбираемых, окрашенный в приятные голубые, розовые и зелёные тона, которые, однако, не могут замаскировать его отвратительного предназначения.

Бесплодные пустыни Северной Невады изрезаны горами, которые, кажется, вовремя сообразили, в каком неприглядном месте собираются вырасти, и остановились на полдороге, решив, что дело не стоит свеч. Всё здесь скучное и бесцветное, как в больнице. «Теперь понятно, почему перекати-полю не сидится на месте, – размышляет Старки. – Потому ему хочется быть где угодно, только не здесь» .

Старки сидит в кабине водителя на пассажирском сиденье. Это сиденье ещё со времён Дикого Запада по традиции называется «шотган» , то есть «место для стрелка с ружьём». В настоящий момент его можно назвать «местом для стрелка с пистолетом» , потому что именно это оружие Старки упирает водителю в бок.

– Парень, ты бы того… убрал бы эту штуку, – со страхом говорит водитель.

– Ничего личного, Бубба, – отвечает Старки. Нет, он не знает, как зовут мужика, просто для него любой водила – Бубба. – Веди себя смирно – глядишь, останешься жив.

Фургон спускается в долину, и перед Старки открывается широкий вид на лагерь «Холодные Ключи». Как со всеми заготовительными лагерями, его продуманный дизайн, создающий иллюзию умиротворения и покоя – часть преступного замысла. Бывает, что даже здание, в которое дети входят и из которого уже не возвращаются, с виду такое же уютное, как домик любимой бабушки. Старки вздрагивает от омерзения при этой мысли.

Те, кто строил «Холодные Ключи», постарались придать лагерю облик типичного Западного посёлка; однако обширный искусственный газон в окружении традиционного вида строений режет глаз, красноречиво свидетельствуя, что всё это фальшивка.

Грузовик приближается к охраняемым воротам. Бубба обильно потеет.

– Кончай потеть! – шипит Старки. – Они же заподозрят неладное!

– Да как же я могу не потеть?!

Охранник на воротах делает что положено: проверяет водительские документы и путевой лист; то, что водитель весь исходит потом, похоже, ускользает от его глаз. Не обращает он никакого внимания и на Старки, одетого в серый комбинезон транспортного рабочего. Покончив с делом, охранник направляется в будку, нажимает на кнопку, и ворота медленно открываются.

Пришёл черёд Старки потеть. До нынешнего момента всё это были лишь планы, предположения; даже когда они спускались в долину, лагерь не казался ему чем-то реальным, принадлежащим этому миру, но сейчас, когда он внутри, обратного пути нет. Дело придётся довести до конца.

Фургон подъезжает к разгрузочному пандусу – около него уже поджидает команда воспитателей, готовых приветствовать новоприбывших самыми сердечными улыбками, затем рассортировать их и развести по корпусам, где они и будут дожидаться разборки. Но сегодня события обернутся иначе.

Задние двери фургона распахиваются, и вместо аккуратных рядов связанных по рукам и ногам кандидатов на разборку лагерные сотрудники сталкиваются с чем-то совершенно неожиданным. На них, вопя и потрясая оружием, обрушивается армия подростков.

В то же мгновение, когда начинается заваруха, водитель выпрыгивает из кабины и удирает. Старки не обращает на него внимания – мужик сделал своё дело, пусть катится. Вопли нападающих сменяются грохотом выстрелов. Лагерные сотрудники уносят ноги со сцены военных действий, а на их место устремляются охранники.

Старки выскакивает из кабины и видит, как падают его драгоценные подкидыши: с восточной башни разгрузочный пандус как на ладони, и оттуда бьёт снайпер – каждый выстрел в цель. После нескольких первых зарядов с транком снайпер меняет винтовку. Следующий упавший парнишка уже никогда не поднимется с земли.

«Чёрт это всё по-настоящему всё по-настоящему всё по-…»

Снайпер целится в Старки.

Тот успевает увернуться, и пуля проделывает аккуратную дырочку в двери кабины. Старки в панике прыгает за валун, ударяется об него больной рукой и сыплет ругательствами.

Подкидыши рассыпаются в стороны. Некоторые из них уже лежат недвижно, но другие не сдаются; кое-кто использует работников лагеря в качестве живых щитов.

«Я не могу умереть! – думает Старки. – Кто будет ими руководить, если я погибну? »

Но и прятаться за валуном тоже больше нельзя. Подкидыши должны видеть своего лидера сражающимся. Видеть, что он впереди. И не только подкидыши, но и разбираемые, которых он пришёл освободить.

Старки высовывает голову из-за валуна и прицеливается из своего пистолета в тёмную фигуру на башне. Снайпер расстреливает ребят, бегущих по искусственному газону. Четвёртый выстрел Старки оказывается удачным – снайпер падает.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация