Книга Вторжение. Книга 1. Второй шанс , страница 5. Автор книги Василий Маханенко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вторжение. Книга 1. Второй шанс »

Cтраница 5

В комнате царил полумрак, разбавленный включенным проектором. На небольшом экране я увидел первый слайд своего резюме. Бражников Дмитрий Николаевич сидел за столом и неторопливо вчитывался в текст. Он оказался интересной личностью: дорогой костюм, галстук, маникюр, цепкий взгляд и никакой пластической хирургии, чтобы скрыть возраст. На сайте компании я прочел, что владельцу компании «Верное решение» более девяноста лет, и для этого возраста он выглядел просто отлично. В комментариях упоминали, что он принципиально не пользуется медицинской капсулой, имея в штате обычного врача, такого же древнего, как и он сам. Глядя на морщинистое лицо, в это легко было поверить. Старческие пигментные пятна не придавали Бражникову привлекательности, но никоим образом не сказывались на работоспособности. Мозг оставался все таким же живым и пытливым.

– Присаживайтесь, – слова давались Дмитрию Николаевичу с трудом. Сиплый и прокуренный голос больше подходил капитану дальнего плавания, чем бизнесмену. На экране менялись слайды. Фото, характеристики с прежних мест работы, личная информация. Последний слайд был мне незнаком и содержал информацию от службы безопасности. Там не могло быть ничего такого, чего бы я стыдился. Карьера в престижной компании обязывала заботиться о деловой и личной репутации. Досмотрев презентацию до конца, владелец спросил:

– Роман, какие у вас отношения с Богом?

Только сейчас я заметил Библию на столе руководителя и большое распятие на стене. Обе вещи выглядели очень дорого, а в книге торчали закладки из кусочков бумаги, оторванных вручную.

Не знаю, что у меня отразилось на лице, но в башке всплыли давно забытые матерные конструкции. Твою мать! Предупреждать заранее надо о подобной корпоративной политике. Нет, атеистом я не был. Но с Богом предпочитал отношений не иметь. Вообще. Никаких. Меня можно было назвать агностиком – верил, что что-то где-то есть, но в нашу жизнь оно не лезло и молитв не просило. В части веры мне этого было достаточно. Но что сказать, когда на кону единственный источник дохода? Я отчаянно искал правильный ответ.

– Я крещен. Так решили мои родители, но в церковь не хожу…

– Вы не поняли. Я не спрашивал вас об отношении к институту веры. Я спросил о вашем отношении к Богу.

– Это очень личный вопрос. Дмитрий Николаевич, мне нужна работа, и что вам ответить, чтобы ее получить, я не знаю.

Старик рассмеялся.

– Роман, здесь нет правильных ответов. Мне интересно знать, кто хочет у меня работать.

– Думаю, мне правильнее назваться агностиком.

– Спасибо за честность. Сейчас вера уходит из жизни людей. Прискорбно, но обоснованно. Управлять народом можно и через «Барлиону». Верно? Хе-хе-хе.

Я не знал, что ответить и пожал плечами. Мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось какой-нибудь определенностью. Хреновая практика – философствовать на тему методов управления народом при приеме на работу.

– А скажите, Роман, чем хороша вера? Почему люди верят в Бога?

– Так легче пережить трудности. У кого-то не хватает собственных сил, и тогда вера поддерживает, учит смирению. Как элемент психотерапии.

– Хорошо. Мне нравится ваш ответ. Вы, наверное, заметили некоторые особенности в компании. Я поясню. Это связано с моей верой, а это, как вы правильно выразились, очень личное. Считайте все, что не укладывается для вас в привычные рамки, блажью набожного старика. Какая разница, в конце концов, если я даю вам возможность оплачивать коттедж во втором секторе и при этом не требую разделять мои чувства. Верно?

Старик снова рассмеялся. Парой нетривиальных вопросов он проверил мою выдержку в стрессовой ситуации и обозначил границы дозволенного. Чем бы ни были обоснованы его методы организации бизнеса, он признавал право работников на свободное вероисповедание, но и от них требовал того же. В таком деле нелишне напомнить, кто кому платит и за что.

– Теперь перейдем к делу. Расскажите о себе, – я выдохнул, услышав привычную фразу.

Учитывая тот факт, что недавно на экране мелькнула вся моя биография, просьба была с подвохом. Классическая проверка на внимательность. Нужно было, не пересекаясь с уже представленной информацией, дополнить резюме. Все бы ничего, но факты требовалось отбирать тщательно – иначе получится, что служба безопасности плохо сработала. Знание подобных тонкостей позволяло не портить с порога отношения с безопасниками. На такой случай у меня была домашняя заготовка.

– Балабанов Роман, тридцать пять лет. Разведен. Стаж работы руководителем проектов более тринадцати лет. Успешно завершил три крупных и двадцать пять мелких проектов. Предпочитаю пользоваться диаграммами «Ганта» и выполнять проекты по методологии PMI. Считаю другие методологии избыточными или недостаточными. В качестве инструментария для диаграмм «Ганта» использую…

– Достаточно, – прервал меня Дмитрий Николаевич, нервно дернув пальцами. Кому-кому, но владельцу компании выслушивать бредни потенциального руководителя среднего звена совершенно неинтересно. На этом мой расчет и строился. – Вам рассказали о проекте?

– Нет. Но я готов взяться за любое законное дело. Опыт позволяет мне руководить проектами построения сетевой инфраструктуры любого масштаба. Поэтому я здесь.

Бражников некоторое время молчал, сосредоточившись на вновь запустившейся презентации. Потерев красные глаза, Дмитрий Николаевич трясущейся рукой нажал кнопку на столе и произнес:

– Вы приняты, но есть условия. Идите, вам объяснят.

В кабинет вошла секретарь и встала у дверей, оставив их открытыми. Я простился с Бражниковым и вышел. Женщина проследовала за мной, села за свой стол и деловито протянула папку с документами:

– Роман Владимирович, это решение кадровой службы по вашей кандидатуре. Директор его уже завизировал.

В папке были знакомые мне слайды, распечатанные на офисной бумаге. Добравшись до страницы «Выводы», я изумленно произнес:

– Избегает прочных социальных связей нерабочего характера? Серьезно?

Заключение местных психологов в категоричной форме говорило, что у меня проблемы в коммуникации с другими людьми вне работы. Когда я мог общаться и заводить эти «прочные» связи, если с восьми утра до десяти вечера был на работе?!

Я уставился на секретаря, требуя пояснения, как это связано с их компанией. Женщина забрала у меня папку и пролистала ее.

– Заключение делали на основе анализа последних четырех лет вашей жизни, – начала секретарь. – У вас нет семьи, друзей, увлечений. Вы даже в «Барлионе» представлены персонажем десятого уровня. Вся ваша жизнь – это работа. Вы в группе риска.

– Какой? – очумело спросил я, все еще не врубаясь, что мне хотели донести. В голове не укладывался весь сюрреализм ситуации. Секретарь захлопнула папку.

– Компания не заинтересована в сотрудниках, у которых есть риск развития депрессий или неврозов от одиночества. Если вы заметили, мы уделяем много внимания общению, особенно живому. У нас даже электронный документооборот сведен к минимуму. Роман, вас кто-нибудь заставлял работать по тринадцать часов?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация