Книга Кошачий переполох (сборник) , страница 44. Автор книги Дорин Тови

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кошачий переполох (сборник) »

Cтраница 44

– Вам требуется новый сиамский котенок. И безотлагательно.

Я поехала прямо домой и тут же позвонила Полине Фэрбер.

И вновь у Полины не оказалось собственных котят, но ее Барди, сводный брат Сесса, недавно спарился с кошкой ее знакомых, и котята как раз готовы к продаже. Я поехала с Полиной посмотреть их.

Когда нас проводили в гостиную, там, как всегда бывает в домах тех, кто разводит сиамов, кишмя кишели котята. Взлетали на занавески, перепрыгивали через ручки кресел, падали, точно перезревшие сливы, с абажуров настольных ламп и мчались вопящими мохнатыми отрядами по полу. Изящная блюпойнт прогуливалась среди кутерьмы и призывала их к порядку, но, как я догадывалась, на самом деле поощряла их. У одной стены стоял выстланный мелкоячеистой металлической сеткой большой детский манеж, накрытый такой же сеткой. На доске, положенной поперек сетки, сидел в клетке серый африканский попугай, наклонив голову, следил за котятами и повторял: «Давай же! Давай! Давай!»

Он помогает воспитывать котят, сообщила хозяйка, и, увидев, как у меня глаза полезли на лоб (я на своем веку наслушалась множество невероятных историй о сиамах, знавала немало чудаковатых их владельцев, но чтоб такое!), она объяснила, что работает, хотя и не каждый день, и когда уходит, то сажает мать с котятами в манеж, чтобы они ничего не натворили. Остаются они там не очень долго, а попугай составляет им отличную компанию. Разговаривает с ними, а они верещат в ответ.

– Особенно вот этот, – добавила она, указывая на плотненького силпойнта, который носился по комнате с бешеной скоростью, хлопая по задику сестричку-блюпойнт, словно подгонял палкой обруч. Он, сказала хозяйка, и когда не сидит в манеже, часто забирается на него поближе к клетке и общается с Синдбадом.

– С Синдбадом? – переспросила я.

– С попугаем, – ответила она, и я кивнула, будто получила исчерпывающее объяснение.

Да так оно, наверное, и было. Настал момент, когда этот котенок перестал лупцевать сестричку, метнулся ко мне, сел и уставился на меня глазами такой яркой голубизны, какой я еще никогда не видела даже у сиамов. Затем под громкие одобрения Синдбада: «Давай же, давай!» (любимая его фраза, по словам хозяйки) – котенок вскарабкался по моей ноге, уселся у меня на колене, устремил взгляд на мое лицо, и я поняла, что он – мой.

Я увезла его домой и познакомила с Шани, которая из принципа зашипела на него, прошла мимо, будто он был жалким ничтожеством, а затем принялась полностью его игнорировать. А он игнорировал ее. И не прятался от нее, как она когда-то от Сесса. Видимо, котята, воспитанные попугаем по кличке Синдбад, не знали, что такое страх, и он расхаживал по коттеджу, словно котенок-пират с головой, повязанной невидимым платком, и невидимым же кортиком на боку. Он окончательно подтвердил это сходство, когда через одно-два утра познакомился с деревенским почтальоном.

Это был дюжий молодой человек с могучей черной бородой, золотой серьгой-обручем в ухе и буйными черными кудрями, которые он никогда не накрывал форменной фуражкой. Короче говоря, внешность достаточно грозная, и он ни с кем не разговаривал – просто вручал письма или бросал их в ящик. В это утро его красный пикап подъехал, когда я была с котенком в верхнем саду. Когда я побежала по дорожке мимо коттеджа, чтобы взять почту, котенок (я решила назвать его Сафрой, так как он был сыном Сапфиры, но он уже приобрел куда более подходящее имя Гроза) промчался мимо меня, повернул и влетел во двор. Сначала я подумала, как бы почтальон его не напугал. Потом подумала, что встреча с Чернобородым научит его не торопиться здороваться с незнакомыми людьми. Я, в свою очередь, галопом завернула за угол и – не поверила своим глазам. Почтальон стоял на коленях, адресованные мне письма рассыпались по плиткам, а Гроза стоял на задних лапах, упираясь передними в грудь почтальона. Оба разглядывали друг друга с нескрываемым восхищением.

– Хочешь, поехали ко мне? – спросил почтальон.

А почему бы и нет! Можно мне Прокатиться В Пикапе? – осведомился Саф.

Остерегаться незнакомых людей это его ничуть не научило. В следующее воскресенье посмотреть на него приехала Луиза. Ди, моя двоюродная сестра, обычно привозившая ее, уехала отдыхать, а потому я отправилась за ней в Бристоль. Подъехав к коттеджу, мы вошли через заднюю дверь, чтобы плотно закрывать за собой все двери до гостиной.

К этому времени котенок и Шани стали друзьями навек. Ей очень не хватало Сесса, Сафра по натуре был абсолютно непрошибаемым, и они поладили гораздо быстрее всех кошек, каких мне довелось знавать. А потому я оставила их вместе в спальне. Для разминки у них были лестница и прихожая – дверь оттуда в гостиную я закрыла особенно плотно, чтобы оберечь еще целые безделушки. А теперь я распахнула ее со словами: «Вот он – Гроза!» И он вошел, не влетел стремглав, как котенок, готовый поразвлечься, но как Глава Дома, задрав хвостишко, точно личный штандарт, готовый величественно и непринужденно познакомиться со своей гостьей.

Шани нигде не было видно, но я не сомневалась, что она наверху на кровати разыгрывает свою любимую сцену – прячется под покрывало у стены на случай, если за ней явились похитители. Он, однако, размеренным шагом прошел посередине комнаты, точно августейшая особа – по красному ковру, прямо к Луизе. А она, прослезившись от умиления, опустилась на колени, чтобы потискать его.

– Ах ты, дусик! – сказала она.

Уже многие вставали на колени и называли его дусиком, не подозревая при этой первой встрече, каков он за кулисами. В свой первый день в коттедже он взобрался на бюро, цепляясь коготками за резьбу, смахнул на пол деревянного гарцующего коня, так что у того отломилась нога, и отправил туда же фарфоровую статуэтку бретонской пряхи, которая в результате лишилась головы. (Впрочем, голова была приклеена после того, как много лет назад отлетела, когда статуэтку атаковали котята Саджи. Но, имея дело с сиамами, к подобному привыкаешь очень быстро.) На второй день он покорил высокую резную спинку кресла, как будто бы восходившего к эпохе Стюартов и очень ценного, встал на ней, чтобы дотянуться до картины, которую тоже наметил для покорения, и вместе с картиной слетел на пол. А на третий день он свалился в рыбный прудик – верный знак, что он освоился. Со времен Соломона, который угодил в прудик, едва он был выкопан, в погоне за зайцем, все наши сиамские мальчики непременно в детстве сваливались в него. Чарльз выкопал его посередине двора между задней дверью и боковой калиткой, но, хотя я тут же напророчила, что в прудик постоянно будет вляпываться почтальон или молочник, по сей день бултыхались в него только сиамские коты. Обычно, когда гнались за чем-нибудь, и всего один-единственный раз. В дальнейшем они ловко его избегали.

Однако Сафра побывал в нем дважды. В первый раз случайно, когда гулял с Шани. Я полагаю, что случайно, не могла же она его подначить?

Но факт остается фактом: после утренней прогулки они под моим присмотром возвращались по садовой дорожке, прошли через двор, обогнули деревянный сарай, а за ним – каменный, где хранились дрова: он требовал обследования, чтобы установить, кто посетил двор ночью. Я знала, что среди ночных гостей бывали барсуки – я часто видела там следы барсуков, словно отпечатки детских ладошек.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация