Книга Жил-был такс, страница 31. Автор книги Елена Арифуллина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жил-был такс»

Cтраница 31

— Свои, Амур! Свои! Молодец…

Он почесал Чепрачному за ушами — большими, стоячими — и ушел.

— Раз свои, то давайте знакомиться. Я — Амур, немец. То есть овчарка немецкая. Живу здесь и работаю. Как вас зовут, я уже запомнил. Вопросы есть?

— А ты кем тут работаешь? — спросил Макс.

— Охранником. Телохранителем, розыскником, если надо.

— А-а-а… У меня знакомый алабай есть, так он сторожем работает. А в чем разница?

— В классе работы. Сторож шум поднимает. Отпугивает чужих либо ждёт, пока хозяева прибегут. А охранник сам справится. Человек потом, конечно, подтянется, разбираться будет…

— На охранника учиться надо?

— Надо. Потом ещё экзамены сдавать.

— На поводыря тоже…

— Мы, овчарки, теперь поводырями не работаем. Но с тренерами поводырей я пересекался. Крутые ребята. А ты ещё в школу не ходишь?

— Я? Нет… Дашка-Сашка ходят.

— Собака в собачью школу ходит, человек — в человеческую! Ну, ты ещё маловат. А подрастёшь — будь готов учиться. Кузнецовы, они такие, сами учатся и других учат. Полковник с Ташей тоже учатся, хотя и немолодые. Ну, и учат тоже…

От восторга Макс тихонько взвизгнул. Надо же, до чего интересно!

Маврик сидел неподалеку, навострив уши. Вылизывался с таким видом, будто ему нет дела ни до чего, кроме собственной шубы, но ни слова не упускал.

— Пошли завтракать. Видишь, Полковник к дому идёт? Значит, пора.

— Пошли! — Макс вприпрыжку успевал за Амуром. — Слушай, а откуда ты его знаешь?

— Служили вместе. Сейчас он на пенсии, и я тоже.

Маврик навел последний лоск и припустил за собаками. Догнал и чинно пошел рядом — хвост трубой.

На завтрак оказалась каша с мясом — Максу и Амуру, сухой корм — Маврику и омлет с ветчиной — всем остальным.

— Спасибо, Ташенька! Значит так: через пятнадцать минут жду всех на участке. Газонокосилка ходовые испытания прошла, теперь ваша очередь поработать. Грабли за дверью.

— Баб, ты тоже пойдешь? — осведомилась Дашка.

— У меня график, Даша! Я еще вчерашнюю норму не закончила из-за пирогов. Переводчику отвлекаться некогда. Тебе, кстати, посуду помыть.

— Каникулы называется… — пробурчала себе под нос Дашка и стала убирать со стола.

— Каникулы или нет, а такой у нас порядок! — в звонком голосе Таши явственно прозвучали стальные нотки.

Сашка вздохнул и пошел за граблями. Таша с увязавшимся за ней Мавриком ушла, прихватив чашку кофе. Амур бесшумно скользнул за дверь вслед за Самым Старшим Кузнецовым. Макс последний раз вылизал опустошенную миску и задумался.

Таксичье любопытство тянуло вон из дома. В мире столько еще необнюханного и неразгрызенного! «Пошли!» — подначивал хвост. «Пошли!» — говорил чёрный мокрый нос. Из окна пахло Летом…

Макс сам не понял, как оказался у открытой калитки. Её подпирала тачка, а пролезть между колесами было легче легкого.

Дома в Лукошкине оказались бревенчатые, и было куда меньше, чем в городе — всего одна улица. У соседнего забора бродили пестрые птицы. Таких голубей Максу гонять ещё не приходилось… Он с лаем врезался в стаю, но почему-то птицы не разлетелись, а кинулись кто куда, кудахтая и резво перебирая длинными лапами. А от их вожака пришлось спасться бегством: он успел больно долбануть Макса клювом по хребту и обругать его на своём языке — очень обидно, хоть и непонятно. Вслед, заливаясь лаем, увязалась пара местных собак, прибежала старушка с веником…

Отдышался Макс только в крайнем доме. Всё-таки хорошо быть таксой: иначе Макс не пролез бы в дыру, невесть кем и когда проломленную в стене. Маврик бы точно застрял.

В этом доме не пахло жильём. Окна почти без стекол, протекший потолок, в углу огромное пятно, от которого несет плесенью. Трехногая табуретка, полуразвалившаяся печь…

Под печью кто-то плакал. Хныкал и скулил, замолкал и вновь принимался плакать — тихо и безнадежно.

Уши у Макса сами собой насторожились.

Кто там, под печью? Совсем маленький щенок, голодный, больной и несчастный? Как он туда попал? Что теперь делать?

Позвать Дашку с Сашкой! Они смогут вытащить щенка или вызовут тех, в синей форме, которые сняли Маврика с дерева! Потом щенка отвезут к ветеринару, и всё будет хорошо!

Макс тявкнул: сначала вполголоса, потом громче.

Тот, под печкой, продолжал плакать. Он ничего не услышал, иначе отозвался бы. А нос подсказывал, что собаки там нет. Здесь, в пустом доме, никого не было, кроме Макса.

Хвост поджался и советовал уносить лапы подобру-поздорову. Но таксы никого в беде не бросают! Надо идти за помощью.

На улице было тихо. Макс прокрался вдоль забора и едва успел шарахнуться из-под тачки, которую выкатил из калитки взмыленный Сашка.

— Что-то с физподготовкой у тебя слабовато, — сказал ему вслед Самый Старший Кузнецов.

— У меня по физре трояк! — огрызнулся Сашка, сдувая со лба капли пота.

— Почему?

— Бегать не могу. Совсем.

— Тебя бы к нам в разведроту. Через месяц уже трешку бегал бы. Шучу. А серьёзно — мы с Амуром каждый вечер бегаем. Давай с нами.

Сашка только головой мотнул, словно от мух отмахивался.

На крыльце сидел Маврик и блаженно жмурился от солнца. Зрачки у него были как щелочки.

— Слушай, что расскажу!

— Мр-р-ря?

Но чем больше Маврик слышал, тем серьёзнее становился.

— Где этот дом? Расскажи.

— Пойдём, покажу!

Жил-был такс

— Тебе бы отсидеться, пока не влетело. Фёдоровна уже приходила скандалить. «Где, — говорит, — это ваш криволапый, который кур гоняет?» Еле-еле её спровадили.

— Вместе пойдём! Там кругом трава такая, что Сашка спрятаться может.

— Идёт! Только я вперед пойду — на разведку.

Маврик скользнул к забору, собрался в тугой комок и взмыл на верхнюю планку.

— Чисто! Нету Фёдоровны. Давай к воротам и пошли!

К дому подкрались по заросшей высокой травой канаве. Со всех лап перебежали через двор и пролезли в дыру. Как ни странно, Маврик в ней не застрял — успел похудеть, что ли?

Под печкой продолжали скулить — тихо, еле слышно. Маврик прислушался, выгнул спину и зашипел. Шерсть у него стала дыбом.

— Ты чего? — только и мог сказать Макс.

— Не мешай. Сядь вон там в углу и сиди.

Макс забился в угол, глядя на застывшего перед печью Маврика. Вот он тихо замурлыкал, потом пискнул, словно резиновая игрушка… Он явно с кем-то разговаривал, но Макс больше ничего не слышал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация