Книга Оксфорд и Кембридж. Непреходящая история , страница 54. Автор книги Петер Загер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Оксфорд и Кембридж. Непреходящая история »

Cтраница 54

Эта церковь, называемая в народе St. Mary Mags, считается центром high church (традиционной англо-католической литургии). Горят свечи перед портретом короля-мученика Карла I, чей праздник отмечается ежегодно 30 января торжественной мессой. Поставьте же еще одну свечку всем усопшим и другую свечку Джону Обри, удивительному биографу, похороненному в St. Mary Mags в 1697 году.

С северной стороны церкви поднимается Мемориал святых мучеников, воздвигнутый в память о протестантских епископах Кранмере, Латимере и Ридли всего в нескольких шагах от места их казни. Память героев-еретиков была увековечена в 1843 году, в разгар теологических диспутов Оксфордского движения. Историки искусства видят в этом создании Джорджа Гилберта Скотта пример археологически точной неоготики; студенты – еще одну башню, на которую можно нахлобучить ночной горшок. Ступени Мемориала святых мучеников популярны в народе как место встречи, но еще популярнее бар инспектора Морса в отеле «Рендольф» неподалеку.

Со дня открытия в 1866 году «Рендольф» всеми силами стремится поддерживать викторианский комфорт. Лучшее место, чтобы «стильно выпить чаю», коктейль с шампанским вроде Dreaming spires или Oxford blue (водка и кюрасао). В любом случае, вполне достаточно обедать в «Рендольфе» раз в пять лет, как и поступают истинные оксфордцы после выборов нового профессора поэзии. В «Рендольфе» вывешены иллюстрации сэра Осберта Ланкастера к «Зулейке Добсон», слава которых во много раз превосходит их качество. Здесь, в баре Chapters, как он назывался прежде, инспектор Морс отдыхает от лицезрения трупа в № 310: «Лаура Стрэттон лежала, растянувшись на двуспальной кровати. На ней был длинный до пят пеньюар персикового цвета, а под ним (насколько Морс мог судить) – ничего. И она была мертва». Умерла туристка, пропало произведение искусства – обстоятельства дела из романа Колина Декстера «Драгоценность, которая была нашей» переводят нас прямиком в Эшмоловский музей.

Эшмоловский музей, Вустер-колледж

Не Наполеон по прихоти своей Основал Эшмоловский музей. У бедняги не было шанса, Ведь он жил обычно во Франции.

Эдмунд Клерихью Бентли (1875–1956)

В Великобритании около четырехсот университетских музейных собраний, некоторые международного ранга: таковы коллекции Лондонского института Курто, Гунтерианская галерея искусств в Глазго, музей Фицуильяма в Кембридже. Но только в Эшмоловском музее имеется «камера чудес» – на втором этаже, в зале № 27. Китайский кубок цвета гибискуса из носорожьего рога, косточки вишни и сливы, покрытые искусной резьбой, страусиное яйцо, расписанное сценами охоты, стремена Генриха VIII, ожерелье из кошачьих зубов – эти странные экзотические предметы выставлены в витринах небольшого помещения. Среди них и «платье Виргинского короля» – одеяние из оленьей шкуры, украшенное раковинами моллюсков, в котором некогда, как гласит предание, ходил индейский вождь, чью дочь звали Покахонтас. И это лишь некоторые из «редких и любопытных» вещиц, собранных Джоном Традескантом и его сыном-тезкой в начале xvii века. Их «камера чудес» стала ядром Эшмоловского музея.

То, что история музея искусств началась с двух садовников, необычно даже для Англии. Джон Традескант-старший был придворным садовником времен Стюартов, «хранителем садов, виноградников и шелкопрядов Его Величества», ботаником и охотником за растениями, которые собирал в исследовательских экспедициях. Целью его было все, что достойно удивления в этом мире, «будь то природное, искусственное, экзотическое или эксцентрическое». Собрание, которое его сын открыл для публики в своем доме в лондонском районе Ламбет, стали называть «Ковчег Традесканта». А вот за то, что «Ковчег Традесканта» осел в Оксфорде, нужно благодарить Элиаса Эшмола. Роскошный, слегка высокомерный джентльмен в парике с длинными локонами, красном бархатном камзоле с золотыми наградными цепями, полученными за «Историю Ордена Подвязки», – таким изображает его написанный в 1681 году портрет в резной раме работы Гринлинга Гиббонса, имеющей большую художественную ценность, чем сам портрет.

В результате сомнительного судебного процесса Элиас Эшмол унаследовал коллекцию редкостей своего друга Джона Традесканта-младшего и, присоединив собственное собрание (главным образом нумизматическое), пожертвовал все это университету. В новом музее с его естественно-научным учебным центром, открытым в 1683 году на Брод-стрит, собрание Эшмола выглядит довеском. Старый Эшмоловский музей не имел никакого отношения к искусству. Изменения произошли лишь в xix веке, когда университет построил специальное здание для накопившихся в его собственности скульптур, картин, рисунков, археологических находок. Галерея открылась в 1845 году – это Новый Эшмоловский музей, как он официально называется с 1908 года.

Заказчик требовал здание с «греческим характером» и Чарлз Роберт Кокерелл, архитектор Банка Англии, построил его. Неоантичными элементами он украсил строение, возводившееся в то время, когда на континенте стиль этот давно вышел из моды. С гор Аркадии, из храма Аполлона Эпикурейского в Бассах Кокерелл перенес в Оксфорд ионические колонны монументального портика в самый центр Эшмоловского музея, над фронтонными скульптурами которого царит Аполлон. Этот античный классицизм наделил здание скорее барочной выразительностью: выступающий вперед боковой флигель, более высокий, чем средняя часть здания, белый портлендский известняк в противовес желтоватому батскому камню. В восточном флигеле, выходящем на улицу Сент-Джайлс-стрит, тема колонн достигает кульминации в колоссальной ионической колоннаде; фриз ее капители венчают четыре женские фигуры. Это вход в Institutio Tayloriana (Тейлоровский центр) и скульптуры на фасаде персонифицируют страны, чьи языки изучаются здесь с 1845 года: Францию, Италию, Германию и Испанию. Центр получил свое имя в честь сэра Роберта Тейлора, архитектора xviii столетия, оставившего свое имущество университету «в поощрение изучения европейских языков».

Один из специалистов по сравнительным исследованиям Тейлоровского центра, полиглот, был выходцем из Германии – индуист и исследователь мифов Макс Мюллер, викторианский энциклопедист, прославившийся в Оксфорде тем, что стал основателем сравнительного религиоведения.

В глазах посетителей Эшмоловский музей имеет одно неоценимое преимущество: он гораздо меньше, чем Британский или Национальная галерея, а качество не менее высокое. Что касается рисунков старых мастеров, археологии, истории Восточной Азии, оксфордские экспонаты даже значительнее тех, которыми располагают лондонские большие музеи. Даже античная галерея на первом этаже: римские мраморные скульптуры, портретные бюсты, надгробные стелы необыкновенной красоты сами по себе являются раритетами, а центральный экспонат коллекции – знаменитые каменные четки (Arundel Marbles), восходящие к Томасу Говарду, графу Арондейлу, первому английскому знатоку классики в xvii веке.

Пройдемся по первому этажу. Рядом с египетскими залами находится кабинет Восточно-Азиатской культуры, не уступающий собранию из музея Виктории и Альберта: ранняя керамика династий Сун и Хань, бело-голубой фарфор династии Мин, индийские книжные иллюстрации и царящий над всем этим медитативный покой духовного учителя – фигура китайского Бодхисаттвы из фигового дерева, датируемая xiii веком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация