Книга Покой, страница 104. Автор книги Ахмед Хамди Танпынар

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Покой»

Cтраница 104

Однако мысль его на этом месте внезапно оборвалась. Перед ним среди сигаретного дыма, в пропахшей алкоголем полной липких голосов пивной предстало лицо Нуран, словно бы она не соглашалась так грустно прощаться даже на миг.

Ему захотелось вновь выйти на улицу, вновь отправиться бродить без цели, вновь встречать каких-то незнакомых людей, оказаться на дороге, чтобы с трудом спастись из-под колес автомобиля, спешить за чем-то в бесцельном стремлении. Новый образ Нуран был таким сильным, что Мюмтазу почудилось на мгновение, будто он задохнется. Он вновь припал к своему стакану. Алкоголь, алкоголь должен был принести избавление. «Да, человеческий опыт, но, помимо человека…» — повторил он про себя. Все прекрасное, совершенное, счастливое и возвышенное было вне человеческого опыта. Глубокомыслие все это отрицало. Глубокая и прочная мысль была нацелена только на одно: смерть! Либо смерть, либо пустое безумство, которое зовется жизнью!

Мюмтаз смотрел на дверь, словно бы ожидая, кто из этих двоих сейчас войдет — жалкая и бессмысленная жизнь либо повелительница неизбежности смерть. Дверь открылась. Вошли трое молодых людей с девушкой и сели за соседний столик. Мюмтаз никак не мог вспомнить, когда этот столик освободился. Только в тот момент он осознал, каким поверхностным стало его внимание. Возможно, всего, что он видел, на самом деле не было. Возможно, и несчастная девчонка, похожая на упавший в грязь початок кукурузы, и тот официант, и его мучительно надоевшая улыбка, и набеленная женщина средних лет, браслеты на руках которой звенели, словно колокольчики верблюдов старинного каравана, — все это было игрой его воображения. Испугавшись этой мысли, он посмотрел по сторонам. Официант был занят вновь прибывшими клиентами и подобострастно улыбался. Жестом руки, который ему хотелось сделать ловким и вежливым, он советовал девушке выбрать фасоль на оливковом масле, соленья, соленую макрель и шашлык. Однако жесты его не менялись, а все эти яства, попробовать которые, по словам официанта, в других заведениях было совершенно невозможно, рождались из горизонтальных линий, которые он чертил у нее перед носом в пустом пространстве двумя соединенными пальцами. Малолетняя проститутка по-прежнему пела свою песню. Прелестница средних лет, не поднимая головы с плеча своего любовника, заказывала народную песню у музыканта с сазом, отчаянно терзавшего струны.

«Юноша, что я здесь забыл?» — подумал Мюмтаз. Алкоголь не принес ему никакого утешения. Он был не из тех, кто находит в нем забвение. «Когда в такой толпе…» Если однажды, сам того не желая, он потеряет Нуран, то ему в любом случае придется ужинать в подобных местах, обзавестись привычками, подобными привычкам всех этих людей, желать женщин, похожих на здешних. Даже сама возможность такого будущего свела его с ума, и он вскочил с места.

XI

Когда Мюмтаз вернулся домой, время приближалось к одиннадцати. Когда он, стоя перед дверью и разыскивая по карманам ключ, размышлял обо всех непристойностях прошедшей ночи, дверь отворилась. Перед ним стояла Нуран. Мюмтаз поначалу испугался, решив, что сейчас услышит дурное известие о Тевфике-бее либо о ее матери. Однако заметив на Нуран старинную одежду, которую он сам купил ей в подарок неделю назад у одной кютахийской женщины, он осознал, что на него свалилось неожиданное счастье.

Девушка в четверг отправилась в путь, чтобы прийти к Мюмтазу, как она обещала, однако прямо перед дверью случайно встретилась с Суатом и поэтому не решилась войти. Она встречала Суата на этой улице уже две недели. Однако на этот раз этот родственник Мюмтаза усилил осаду и чистил ботинки у чистильщика, сидевшего прямо перед дверью. Волей-неволей ей пришлось вернуться вместе с ним; они направились к Сабиху и Адиле, а оттуда решили поехать в Арнавуткёй. Это был как раз тот самый вечер, о котором Мюмтазу в таких ярких красках рассказывал его приятель.

— Я все время волновалась… Но ладно бы это! Я могла бы поссориться с Суатом в любую минуту! Но он совершенно неожиданно держался робко. Я очень боялась, что в следующую минуту мне придется вести разговор о том, как у нас идут дела. Но это все пошло только на пользу.

И Нуран загадочно улыбнулась. Мюмтаз смотрел непонимающе.

— Все это оказалось только на пользу; потому что я приняла решение. Мне надоели эти душевные метания. Да и мама теперь думает по-другому. А Тевфик-бей вообще только и делает, что упрашивает меня с утра до вечера. Они сегодня уехали в Бурсу. Пробудут там неделю. А мы пока сделаем свои дела. У Ихсана есть знакомые, они нам помогут все быстро оформить. Это придумал Тевфик-бей, он мне все время говорил: «Ихсан поможет вам все быстро уладить».

Какие-то странные опасения не давали покоя девушке несколько последних дней. Ей самой думалось, что, стоит потерять себя полностью в каком-либо мужчине, как она потеряет возможность на что-либо влиять. Ей казалось нормальным принимать мужскую дружбу ради какой-то работы, ради какой-то общей цели. Однако только это, для пустого развлечения…

— Сегодня вечером у Сабиха и Адиле вечеринка. Сабих будет устраивать прием в честь какого-то важного человека, который помогает ему в делах с фаянсом. Меня они тоже убеждали прийти. На этот раз даже сам Сабих… А я решила явиться сюда к шести, чтобы туда не ходить.

Мюмтаз еще не знал, какие сложности проявятся перед ним, однако, как бы то ни было, они с Суатом провели вместе целую неделю.

— Я пришла в шесть. Думала, поужинаем с тобой вдвоем где-нибудь или просто побудем вместе дома. Но тебя не оказалось, и я ждала без толку. А потом увидела всю эту одежду, поняла, что ты купил ее мне, надела; вот так…

Потом она нетерпеливо взмахнула рукой.

— Так! А как же ужин?

— Сюмбюль-ханым, конечно, накормила меня, но я ведь ждала тебя. Где ты был?

Мюмтаз вкратце рассказал, как он провел ночь, стараясь не задерживаться в своем рассказе на эмоциях и рассуждениях. Нуран слушала, качая головой.

Наконец она сказала:

— Все это полная бессмыслица. Но ты по-своему прав.

Мюмтаз сокрушался:

— Надо было мне пойти к Сабиху с Адиле!

— Раз уж мы решили пожениться, то все это совершенно неважно. Однако я должна сказать тебе что-то важное. Я потеряла ключи от дома… И боюсь, что их мог найти Суат. Суат знает о нашем доме. Все время бродит где-то неподалеку…

— Но раз уж мы решили пожениться…

— Да, дядя настаивает. Даже мать — и та настаивает. Но знаешь, я теперь боюсь…

Нуран стояла перед ним: в ярко-оранжевом чепкене [146], в темно-синем бархатном жилете, в оранжевых шароварах и в блеске золотого шитья она сияла, словно драгоценный камень. Ей самой наряд очень нравился. Она то и дело смотрелась в зеркало.

— Как тебе удалось самой так уложить волосы?

— Но в доме же есть расческа и зеркало? Сюмбюль-ханым немного помогла мне.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация