Книга Семь кругов Яда, страница 38. Автор книги Кристина Юраш

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Семь кругов Яда»

Cтраница 38

— Точно нет проклятия? — спросила я, горя желанием проверить теорию самовнушения. — Мне нужно это знать наверняка!

— Ма-а-арш спать! Я кому сказа-а-ал! — повысил голос Эврард, одарив меня нехорошим взглядом, пока я мялась на ковре.

— Слушай, это очень важно! — занервничала я, понимая, что теперь точно не усну. — Ну оторвись на пару минут!

— Сейчас оторву-у-усь. И возможно, даже на тебе-е-е, — усмехнулся принц гадский, беря в руки книгу. — Ма-а-арш отсюда! По-о-ол холодный! Ноги босы-ы-ые!

В меня резко полетела книга. Я дернулась в сторону, а потом сообразила, что летит она не в меня, а рядом, но тут же рухнула вниз, споткнувшись о ковер. Сначала я не поняла, что произошло, а потом почувствовала, как медленно теряю связь с реальностью. Я видела, как со стола упали бумаги, рассыпавшись по полу, как в мою сторону метнулась фигура. Лежа на ковре и чувствуя, как гудит голова, удерживая сознание из последних сил, я видела черные сапоги с серебряными застежками, а потом колени. Под голову мне пролазила рука, пока меня чихвостили на чем свет держится. Что-то внутри меня резко качнулось и…

Я очнулась, чувствуя слабость и головокружение. Во рту пересохло, в голове гудел набат, а я никак не могла открыть глаза. Лежала я как-то не очень удобно, на мне или рядом со мной что-то шуршало, а к виску было прижато что-то мокрое и холодное. Меня мутило, мир расплывался перед глазами.

— Не вздумай протянуть но-о-оги, — предупредил меня знакомый голос.

— Я умирать пока не собираюсь, — прошептала я, едва разлепив пересохшие губы. Сумбурные мысли о том, как я очутилась на чужих коленях, не давали мне покоя.

— Там просто сто-о-опочка… Я ее до-о-олго разбира-а-ал. Протянешь но-о-ожки, заденешь сто-о-опочку, — мурлыкнул голос надо мной. Что-то холодное отлипло от моей головы, встряхнулось, а потом снова прилипло. — И не воро-о-очайся!

— Это еще почему? — сглотнула я, пытаясь придать картинке перед глазами хоть какую-то резкость.

— Потому-у-у, что на тебе друга-а-ая стопочка. Я ее тоже долго разбира-а-ал, — мурлыкнули мне, убирая липкую и мокрую прядь с моего лица.

Я лежала на диване, моя голова покоилась на чужих коленях. К дивану был придвинут стол. Я привстала, чувствуя, как в голове гудит, но меня тут же уложили обратно. В голове вертелись странные мысли, вызывая у меня недовольное сопение.

— Ты меня внема-а-аточно слу-у-ушаешь? — послышалось возле моего уха, когда мое сопение заставило молча завидовать всех ежиков в лесу. — Так во-о-от, я приношу глубо-о-окие извине-е-ения.

— Что? — поинтересовалась я, снова привставая. Странно, но мне показалось, что на столе лежит перьевая ручка… Хм… Мне кажется, или действительно ручка?

— Непра-а-авильно принимаешь извине-е-ения. Зна-а-ачит, забираю их обра-а-атно, — мурлыкнули мне, отслеживая мой взгляд. — Это че-е-ем мы так интересу-у-уемся?

— У тебя что? — спросила я, приглядываясь и пытаясь понять, ошиблась я или нет. — Ручка?

— Да-а-а, — сладенько улыбнулись мне. — У меня еще есть и но-о-ожка, которая слегка затекла-а-а… Но ты ле-е-ежи, ле-е-ежи, пусть тебя со-о-овесть доедает!

— Какая совесть? — я посмотрела на стол, но ручки уже не было. Показалось. Вот было бы смешно, если бы там лежал телефон.

— Ой, а тебе ра-а-азве не говорили, что ты бессо-о-овестная? — Эврард посмотрел на меня, приподнимая брови. — Какая неожиданность быть пе-е-ервым! Ты — бессо-о-овестный Цветочек! А теперь не шевели-и-ись…

Несколько попыток встать успехом не увенчались.

— Пусти, — простонала я, скривившись. — И так голова болит!

— Зна-а-аешь, Цветочек, мне известно отличное лекарство от головной бо-о-оли! — сладенько заметили мне, снова укладывая на прежнее место. — Я тебе ее однажды про-о-осто оторву! Тем бо-о-олее голова у тебя болеть не мо-о-ожет… Там боле-е-еть нечему!

— Опять?! — простонала я, закатывая глаза. — Я тут к тебе с гениальной идеей шла!

— А мне каза-а-алось, что тебе просто хотелось спа-а-ать с руково-о-одством. Одной стра-а-ашно, а со мно-о-ой увлека-а-ательно. Я тут тебя увлека-а-аю, а ты все никак, — коварно ответили мне, шурша бумагой. За шелестом последовал тяжкий вздох, а я услышала, что он что-то скребет пером и тихо ругается.

— Я никогда не спала с руководством! Это ниже моих принципов! Я никогда не делала карьеру через постель! — вспылила я, чувствуя, как от внезапного порыва темнеет в глазах. — Тем более что у меня есть муж!

— Видел я твоего мужа-а-а, — усмехнулся Эврард, что-то промурлыкав, хмыкнув и тут же согласившись с какими-то подсчетами протяжным: «Да-а-а…»

— Где?! — снова пыталась привстать я и осмотреться.

— На расстоя-я-янии вытянутой руки и фра-а-азы: «Будешь ей меша-а-ать, у тебя никогда больше не будет боле-е-еть голова-а-а», — мурлыкнули мне, что-то листая. — И если ты ду-у-умаешь, что это ре-е-евность, ты ошиба-а-аешься. Ты, Цвето-о-очек, зарабатываешь мне де-е-еньги. А я не люблю, когда что-то или кто-то стоит между мно-о-ой и моими деньга-а-ами.

— Все с тобой понятно, — зевнула я, выдыхая от облегчения. Еще не хватало мне незваного гостя. — Озвучь, пожалуйста, как ты собираешься к успеху идти?

— За-а-аметь, диста-а-анция сокраща-а-ается, — промурчали мне, откладывая на меня несколько листов. — Во-о-от Цветочек лежит на расстоянии вытянутой руки-и-и. И я могу ее в любо-о-ой момент погла-а-адить. И меня это устра-а-аивает!

Я вздохнула, набралась мужества и изложила свою идею. Эврард что-то промурлыкал, а я краем глаза увидела коварную улыбку, которая блуждала по его губам.

Я лежала, отчаянно зевая, чувствуя компресс на голове, который периодически поправляли. Мои глаза слипались, веки тяжелели, и я постепенно засыпала, ерзая на чужой ноге. В мутных грезах я видела свою квартиру, блуждала в маленьком коридоре, внезапно забыв, куда шла и что искала. Меня гладили так, как гладит жадненькая мадам свой битком набитый кошелек. Осталось научиться шуршать… В чужом кармане… Да!

— Долго ты ду-у-умала над этой идеей, — послышался голос, а перед сонными глазами мелькнул зеленый огонек бабочки. — А ведь она давно-о-о витает в воздухе…

* * *

Наутро я проснулась одна. Надо мной возвышались телохранители, с завистью глядя на то, как я развалилась на диване. На спинке кресла висело белое платье, украшенное драгоценностями настолько, насколько себе можно было представить. Оно сверкало, переливалось отблеском тысячи маленьких огоньков и их граней. Я сглотнула, в уме прикидывая его стоимость.

— Сказали, чтобы вы примерили, — заметил крайний мордоворот, сохраняя невозмутимость лица.

— Отвернитесь! — я уже сняла платье с дивана, рассматривая его с восхищением Золушки. К платью была приколота записка, написанная высоким и размашистым почерком: «Невезучие девушки не получают красивые подарки. А раз ты получила подарок, то невезение закончилось!»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация