Книга Изобретено в СССР, страница 112. Автор книги Тим Скоренко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Изобретено в СССР»

Cтраница 112

Стоит заметить, что значительную роль открытие Юдина сыграло во время Гражданской войны в Испании – только-только погибших на поле боя хватало, и кровь мёртвых в полевых условиях массово переливали раненым. В 1962 году за эту технологию Сергей Юдин посмертно был удостоен Ленинской премии.

В том же 1930 году Юдин сделал ещё одно попутное изобретение. Именно «попутное», поскольку основные силы он бросил на совершенствование методов заготовки кадаверной крови.

Дело в том, что при внезапной смерти организма кровь имеет свойство не сворачиваться, а оставаться в жидком состоянии. Это происходит из-за того, что она подвергается естественному фибринолизу – обратному свёртыванию процессу, заключающемуся в растворении тромбов и сгустков. Во время фибринолиза расщепляется фибрин – белок, волокна которого являются основой тромбов при свёртывании. Такую фибринолизированную кровь можно использовать в течение длительного времени после смерти – гораздо дольше, чем кровь, взятую у живого донора. Кроме того, её точно так же можно разделить на плазму и эритроциты.

С учётом этого знания Юдин инициировал создание при Институте Склифосовского полноценного банка кадаверной крови, где она могла храниться в течение длительного времени и использоваться по мере необходимости. Это произошло в 1930 году, и банк крови Юдина стал первым в мире полноценным банком крови. Опыт оказался успешным, и к 1935 году в СССР было уже 65 центров (!) переливания крови, оснащённых небольшим банками. За рубежом первый банк крови появился в Барселоне в 1936 году; организовал его Фредерик Дюран-Хорда, испанский врач, который внедрил юдинскую технологию переливания во время Гражданской войны. Первый американский банк организовал в Чикаго в 1937-м доктор Бернад Фантус.

К сожалению, для Юдина всё закончилось плохо. В 1948 году, вскоре после получения второй Сталинской премии, его арестовали вместе с ассистенткой Мариной Голиковой. Их пытали, морили голодом; из Юдина выбили признание в заговоре против Сталина, а также обвинили в шпионаже, благо он вёл активнейшую переписку с иностранцами и постоянно общался с ними в Москве. Проведя в тюрьме три года, в 1952-м Юдин был отправлен в ссылку в Бердск. После смерти Сталина, в 1953 году, его реабилитировали, но подорванное за три тюремных года здоровье не выдержало: годом позже великий хирург скончался.

Сегодня посмертная заготовка крови используется не очень широко – в первую очередь из-за законодательства, во вторую – из-за усовершенствовавшихся технологий заготовки обычной крови. Тем не менее технически эта процедура возможна, и врачи умеют её делать в случае необходимости.

Часть VII. Великие эмигранты

Безусловно, нельзя не уделить хотя бы некоторое внимание русской эмиграции XX века – огромному множеству людей. Среди тех, кто покидал Советский Союз на протяжении всей его истории, встречались значимые фигуры – инженеры, учёные, изобретатели.

До революции эмиграция из России была довольно активной. В XIX веке основной причиной отъезда за рубеж служили экономические факторы, невозможность реализовать себя на родине. Талантливые врачи, инженеры, исследователи, а также люди рабочих профессий уезжали в Германию, Францию, Соединённые Штаты, чтобы получить больше возможностей, вырвавшись из сложившейся в России архаичной и консервативной системы. Конечно, кто-то уезжал по политическим мотивам, как Михаил Доливо-Добровольский, кто-то из-за национальных или религиозных гонений, но их было значительно меньше.

Тут стоит обратить внимание на одну маленькую деталь. До революции границы страны оставались открытыми. Поэтому любой уезжавший знал, что в случае необходимости или желания он сможет вернуться или хотя бы приехать на время назад, что ему никто не помешает вывезти семью или навещать родителей на родине. Если вы читали книгу «Изобретено в России», вы помните истории Павла Яблочкова или Николая Бенардоса, которые добились первичной реализации своих изобретений (дуговых ламп и сварочного аппарата соответственно) за границей, а затем вернулись, чтобы продолжить работу в России. Котельников со своим ранцевым парашютом, Бритнев с ледоколом, Пироцкий с трамваем – все они выезжали за границу, чтобы получить там патенты, попытаться продать технологию, продемонстрировать её миру.

Но с 1921 года граница огромной страны оказалась закрыта на 70 лет – конечно, не для того, чтобы сподручнее было ловить мифических шпионов, а для того, чтобы контролировать население. Именно это превратило поток временных отъездов (творческих зарубежных каникул, командировок по обмену и т. д.) в реку эмиграции. Если ты самовольно уезжал за границу с целью пожить там и поработать, ты знал, что вернуться уже не сможешь. А если попробуешь – на этом закончится твоя карьера, а то и жизнь. Наглядный пример – судьба Льва Термена, в 1938 году вернувшегося из США на родину и практически сразу попавшего в лагеря, затем в «шарашку» и, в общем, до конца жизни не достигшего и сотой доли того, что он имел в американский период жизни.

Эмиграция из Советского Союза делится на три волны (затем была ещё постсоветская эмиграция). Если вы хотите погрузиться в тему русской интеллектуальной эмиграции XX века, я очень рекомендую вам прочесть книгу «Люди мира. Русское научное зарубежье» под общей редакцией Дмитрия Баюка. Эта книга освещает несколько пластов русской эмиграции, захватывая небольшой дореволюционный период, но в основном фокусируясь на людях, уехавших из страны при советской власти, – от пассажиров «философского парохода» до бежавших от нищеты 1990-х. Я написал для этой книги несколько глав: о Яблочкове и Лодыгине, Сикорском, Прокофьеве-Северском, Юркевиче, Понятове и Зворыкине.

Отлив

Первая волна эмиграции покинула Россию в период с 1917 по 1940 год. Эти люди спасались от нищеты и голода, от войны, от новой власти, от тюрем и лагерей, от страшного ЧК, от чемоданов с вещами, постоянно готовых на случай ночного звонка в дверь, от руководящих самодуров, от подселения и нетопленных коммуналок – в общем, причин для бегства хватало.

Тут стоит заметить, что, хотя граница уже была закрыта, в 1920-е – начале 1930-х годов российское научно-техническое сообщество всё ещё имело обширные связи с иностранными коллегами. Учёные получали разрешения на выезд, посещали конференции, выступали с докладами, отправлялись в многомесячные командировки, например в США. Иностранные гости тоже приезжали в Россию, особенно из той же Америки. При непосредственной поддержке и финансировании США началась новая эпоха советского автомобилестроения, в частности завод НАЗ, позже переименованный в ГАЗ, был полностью спроектирован и построен американцами для производства лицензионных автомобилей Ford Motor Company. Американцы же построили знаменитую «Магнитку» (Магнитогорский металлургический комбинат), Сталинградский тракторный завод, московский АЗЛК. Днепрогэс строили под руководством американского инженера Хью Купера, а большая часть оборудования на электростанции была произведена Siemens. Альберт Кан, один из важнейших архитекторов Детройта, с 1929 по 1932 год работал в СССР и организовал строительство более чем 500 различных объектов! В общем, иностранцы активно принимали участие в индустриализации Советского Союза, связи с заграницей поначалу были тесными.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация