Книга Царство льда, страница 9. Автор книги Хэмптон Сайдз

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Царство льда»

Cтраница 9

Тем временем зрители на стартовой черте расселись по своим экипажам и «пустили лошадей рысью – пролетки шли почти вровень со спортсменами». Беннетт при каждом шаге взмахивал руками. «Можно даже сказать, – заметил репортер, – что он шел не одними ногами, но и руками». Такая техника, похоже, работала: к концу первой мили Беннетт вырвался на несколько шагов вперед. Уипла это раздосадовало, но он «не сбавлял шага, надеясь обойти соперника позже».

Беннетт сбросил кепку и твидовую куртку и «принялся работать с удвоенной энергией». Жалуясь на камушки в ботинках, он все же опережал соперника. Уипл «не жалел сил», но, когда противники повернули налево на 110-ю улицу, а затем пошли по Сент-Николас-авеню, возникло ощущение, что Беннетт может одержать сенсационную победу. Репортеру «Таймс» казалось, что Уипл «медленно, но верно сдает позиции». Он так запыхался, что в какой-то момент ему даже пришлось присесть на тротуар.

Когда Беннетт пересек пролив Харлем по Мекумбскому мосту, между ними с Уиплом было уже не менее 300 ярдов, и он приближался к финишу «с неиссякаемой энергией». Он прошел по Фордхэму и по Централ-авеню, а в 8:46:55 триумфально вошел в Джером-Парк. Семь минут спустя до финиша добрался Уипл. На вопрос о причинах поражения бывший чемпион ответил расплывчато – ему оставалось лишь предположить, что он «перетренировался» в преддверии состязания.

Беннетт не удивился своей победе. Он привык побеждать и ожидал победы в любой гонке, но при этом не любил повышенного внимания к своей персоне. Когда репортер «Таймс» спросил его, как ему удалось одержать победу, он не мог найти слов. «Знаете, я всегда хожу», – только и сказал он. Беннетт и Уипл вместе позавтракали в клубе Джером-Парка и отправились обратно на Манхэттен, оставив зрителей гонки распределять выигрыши – по последующим оценкам, на кону оказалось около 50 000 долларов.

Мультимиллионер, с которым Делонгу посоветовали встретиться гости Генри Гриннела, обожал зрелища. Для Джеймса Гордона Беннетта-младшего жизнь была постоянным приключением, проверкой на вшивость, бравурным маршем. Беннетту нравилось быстро ходить, быстро плавать, быстро ездить, быстро знакомиться с женщинами, быстро принимать решения, быстро связываться с другими людьми. Ему были по нраву любые новые изобретения и разработки, которые обещали ускорить пульс национальной крови. Поэтому, когда в начале 1874 года Джордж Делонг приехал в Нью-Йорк и навестил Беннетта в его отделанном белым мрамором офисе на углу Бродвея и Энн-стрит, Беннетт с готовностью его выслушал. Делонг высказал свое желание достичь Северного полюса. Он объяснил, почему считает, что сейчас для этого самое время, и подчеркнул, что Америке суждено возглавить исследование Арктики, но Гриннел устал финансировать полярные экспедиции. Учитывая безынициативность ВВС США, любой американской экспедиции нужен был покровитель, который занял бы место Гриннела. Делонг понимал, что профессиональная экспедиция на север должна стать уникальным совместным предприятием – национальным проектом, поддерживаемым частными пожертвованиями.

Беннетту пришлась по душе идея столь смелой арктической экспедиции – он даже подумал, не отправиться ли ему самому вместе с Делонгом. Арктический толчок пошел бы на пользу нации, на пользу науке, спорту и – самое главное – его газете. Он идеально соответствовал его интересам.

Повесе-издателю понравился Делонг, понравились его настойчивость, любовь к дисциплине, которая питала его азарт, и живость его глаз, блестевших за стеклами его пенсне. Прекрасно проявив себя в Гренландии, Делонг стал главным кандидатом на пост капитана следующего плавания на север. И в это плавание он мог отправиться под покровительством газеты «Нью-Йорк геральд». Эту историю газета Беннетта могла склонять на все лады, ведь исследованию Арктики было по силам соперничать даже с репортажами Стэнли из Африки. Само собой, главную историю писал бы сам Делонг, но на борту был бы и штатный корреспондент «Геральд». Беннетт готов был полностью оплатить экспедицию.

Было решено, что Делонг подыщет крепкое судно, пригодное для плавания по Арктике, и начнет собирать команду. Беннетт тем временем посоветуется с лучшими учеными и географами Европы и узнает их мнение по поводу решения арктической проблемы.

Потом Делонг ушел. Нельзя сказать, чтобы они с Беннеттом расстались друзьями, но они точно нашли общий язык. «Они сразу понравились друг другу, и Беннетт пообещал профинансировать проект, – впоследствии написала Эмма Делонг. – Беннетт сразу понял, что нашел человека, которого так долго искал».

Они были странной парой. И все же, несмотря на множество препятствий, из-за которых их миссия на север постоянно откладывалась, Делонг и Беннетт никогда не изменяли своей мечте.


Джордж Делонг нашел своего Медичи, но не мог и предположить, насколько эксцентричен Беннетт, ведь в Нью-Йорке он встретился с ним лишь ненадолго. Делонг не знал о множестве страстей Беннетта, о свойственных ему предрассудках, внезапных вспышках гнева и капризах. Может, Беннетт и был самым завидным холостяком Нью-Йорка, но он был и самым хитрым нью-йоркским плутом.

Он был «Беннеттом Грозным, безумным Командором, автократом трансатлантических кабелей», как написал один из его биографов. Он считал себя одним из «богов творения». Один из редакторов «Геральд» впоследствии сказал, что его начальник был «властителем романтических сфер, но порой становился романтическим правителем. Он поддавался любому порыву и с легкостью ломал все устои».

Беннетт имел обыкновение войти в один из лучших ресторанов Парижа или Нью-Йорка и, к вящему ужасу управляющих, пойти по проходу к своему столику, по пути срывая скатерти и сбрасывая на пол тарелки и бокалы. Он всегда был готов выписать чек и возместить причиненный ущерб. Однажды после мюзикла в Амстердаме он пригласил красивую ведущую актрису и остальной состав осмотреть свою яхту. Затем он незаметно вышел в море и несколько дней бороздил просторы Атлантики, фактически держа всю труппу в заложниках и требуя снова и снова повторять представления – и не оставляя при этом попыток соблазнить молоденькую старлетку. Вернувшись в порт, Беннетт охотно выплатил Амстердамскому театру огромную сумму, чтобы покрыть убытки.

Уследить за тем, что нравилось и не нравилось Беннетту, было почти невозможно. На завтрак он ел только яйца зуйка. Он не позволял ни одному из стюардов своих яхт отпускать усы и бороду. Он собрал в своей коллекции сотни термометров и барометров и с интересом наблюдал за малейшими изменениями погоды. Он обожал померанских шпицев – у него жил не один десяток этих собачек, которые пили исключительно родниковую воду «Виши». Беннетт полагал, что эти комки шерсти так точно чувствуют человеческую натуру, что порой нанимал редакторов или отказывал им в должности лишь на основании реакции собак, когда перспективный работник входил в комнату. Некоторые из кандидатов на должность, наслышанные о странной привязанности Беннетта к своим собакам, приходили на собеседование, набив карманы кусочками сырого мяса. Беннетт также восхищался совами: они были у него повсюду – живые, нарисованные, отлитые в бронзе, на запонках, на письменных принадлежностях. Ими были украшены его особняк, его яхты, его загородные дома. Его завораживало, как они подмигивают и вращают головой. Он восторгался их ночным образом жизни.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация