Книга Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ, страница 70. Автор книги Глеб Павловский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ»

Cтраница 70

Внутри путинских ролей модератора и арбитра у него есть подфункция: Путин подбирает места для насилия и, вводя в государственно приемлемые берега, делает его уместным. Путин дозирует насилие. Эта его функция незаменима в кругу людей, которые не видят нужды в ограничениях, да и в человечности вообще. Но это же дает Путину убежденность в своем праве на радикальное насилие.

Вернемся к стратегии «маски безумца»: она бесполезна, если не демонстративна. Напугать стратегического противника может только его догадка о том, что партнер действительно не в себе и может применить несоразмерные средства себе в ущерб.

Средством для этого является демонстрация неподдельной мстительности. Месть иррациональна и, как правило, контрпродуктивна в политике. Симулировать ее зато легче и безопаснее, чем безумие. К тому же в российской Системе месть не является чем-то неслыханным. Власти в РФ практикуют мстительный ресентимент во внутренней и внешней политике – тем убедительнее выглядит их педалирование этого аффекта.

• Откровенно непрактичная безудержная мстительность – новейший атрибут Системы, отличающий ее от послесталинских режимов власти

§ 4. Неотнятое как собственность
Неокапиталистическая экономика РФ против частной собственности

Частная собственность в РФ юридически признана, но доступ собственника к его собственности условен и эксклюзивен. Частная собственность как бесспорное право гражданина отсутствует, здесь это привилегия – ее дают и/или отнимают.

Сектор государственной собственности обширен. В него открыт допуск пользователям, входящим в премиальные клубы (при Дворе или при губернаторах). Собственность жителей страны Центр рассматривает как свои неотъемлемые ресурсы. Обосновано это заботой о населении: чтобы распределять жизненно важные людям ресурсы, надо ими бесспорно обладать. Эту софистическую формулу в РФ воспринимают как обоснование при захвате чужой собственности.

В «нулевые», когда уходит собственник, его заменяет порученец-распорядитель. Региональные власти выводятся с центра игрового поля. Компенсацией для них станет техническая простота получения средств от Москвы сравнительно с прежним добыванием их из местного населения. Но собственность населению не вернут.

Система РФ – «симфония» лишенных собственности с теми, кто их лишил, но не обобрал догола. Отнятое у других как достояние успешно отнявшего приобретает добавочную легитимность, если он готов защищать добычу.

Статус собственника в Системе РФ как отнимаемая привилегия

Китай вводил капитализм, поначалу не затрагивая догмы «всенародной собственности», но маневрируя допуском к капиталу. РФ демонстрирует регрессивный ход: частная собственность юридически есть, но допуск к ней осуществляется не со стороны собственника. Приобретение прав на чужое часто не меняет здесь видимой структуры собственности.

Статус собственника в Системе РФ редок и эксклюзивен. Он может быть докуплен как привилегия, а затем отнят без компенсации. Судьба АФК «Система» – лабораторный опыт охоты на осла­бевших.

Отнятое в России считают более легальной собственностью, чем благоприобретенное, перемешивая одно с другим до неразличения

Власть предъявляет саморепрезентацию «хозяина земли русской». За этим скрыта реконструкция собственности без согласия собственников (закон о реновации – яркий пример: кто здесь хозяин и кто бенефициар?). Власть в Системе РФ выступает реконструктором прав собственности. Она не только ансамбль расхитителей чужого имущества, но и машина докапитализации краденого. Рейдерство в РФ – важная государственная миссия.

Big Bang Системы РФ. Путинизм возник из события отъема собственности

Путинизм возник не эволюционным путем, как многие (и я) часто думали, а из Big Bang – события отъема собственности. Структура события трансформировала ельцинско-раннепутинскую переходную власть в иной режим.

Распространена обратная версия, по форме похожая на экономический материализм: «Режим порождает коррупцию, как и пропаганду, ущемление политической конкуренции, несменяемость власти, декоративность институтов. Не думаю, что это делает кто-то целенаправленно, с целью личного обогащения. Это некий складывающийся порядок, который позволяет своим бенефициарам лично обогащаться» (Екатерина Шульман) [41]. Все было бы верно, если б не занижение роли события отъема – на место которого подставлен «режим», как Deus ex machina. Екатерине Шульман возражает Елена Панфилова: «Что если граждане в стране тоже хотят маленького незаконного обогащения?.. Люди недополучают, и мысль о незаконном обогащении не кажется им отвратительной. И приходит человек, который разделяет этот антиценностный подход. Только что люди делились телефонами педиатров, а теперь назначают друг друга на правления банков. <…> Гибриды – это режимы в ресурсных экономиках, в которых система управления не интересуется благосостоянием граждан… Коррупция – причина появления гибридных режимов. Блага в этом быть не может, любое благо пожирается тем, что, когда участникам процесса надоест “пить нефть”, они начнут “пить кровь”» [42].

Правы обе: отъем порождает режим – режим форсирует рейдерство и коррупцию.

«Ловчая тирания». Собственность в Системе закрепляется через захват чужого

Российские практики дисциплины хорошо описываются понятием охотник и дичь. Населенца ловят при помощи законов и правил. Представители государства выступают как ловчие и загонщики. Ситуация загонной охоты выступает общепризнанной санкцией неравенству граждан. Ловчая тирания – макет чрезвычайного положения в Системе.

• В Системе РФ всякий следующий захват чужого делает захваченное все более легально «своим»

Здесь всегда кто-то прощупывает «серые», слабо защищенные сектора чужой собственности. Политически и идеологически размечают поля будущей охоты для захвата сверху. Так разметили Мраморный дворец Кочубея, где засел Европейский университет – «непатриотичный» по имени. Но идейный мотив здесь всего лишь ловчие сети девелопера. Поглощаемый актив наспех клеймят, декорируя под «пятую колонну». Так в начале 2000-х годов клеймо «олигархи» служило пометкой чужой собственности как мишеней захвата. Сегодня не то: захвати, что плохо лежит, поставь под российский флаг – и спи спокойно!

Державность как воровской прием

В Системе возникает схема «справедливости» изъятия национальных богатств у населения (как потенциальных владельцев). Воровская аргументация такова: поскольку население обращается к «государству» с экономическими требованиями, краденные им ресурсы считаются фондом обеспечения выполнимости народных требований. Логика перевернута – требования прозрачности и приватизации представлены «посягательством на социальные интересы» масс. Граждане, по верному замечанию Иноземцева, «выглядят сообществом иждивенцев, а не создателями общественного богатства» [43]. И не только выглядят, но и становятся.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация