Книга Обсидиановая комната, страница 47. Автор книги Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Обсидиановая комната»

Cтраница 47

– У вас у самого вид еще тот, – пробормотал д’Агоста. – Не обижайтесь.

– Я о себе позабочусь. Капитан Хейворд…

Он повернулся, коротко кивнул Лоре и быстро направился к двери. Провожая его взглядом, д’Агоста, перед тем как снова уплыть в забытье, заметил, что под ветровкой ФБР на агенте грязные черные брюки, разодранные практически на ленты.

36

Диоген Пендергаст, в своем тщательно подготовленном обличье Петру Лупея, вышел на террасу номера на десятом этаже отеля «Коркоран» и остановился, оглядываясь вокруг с маниакальной осторожностью, как давно вошло у него в привычку. Атлантический океан протянулся с севера на юг непрерывной линией, в пенистых волнах прибоя отражались розоватые вечерние облака. Суета района Майами-Саут-Бич, окружающего отель со всех сторон, музыка сальсы, долетающая до него с освежающим предвечерним ветерком, – все было, как всегда.

Он призвал на помощь свое шестое чувство опасности, внутреннюю душевную тревогу, которой доверял более всего остального. Все пребывало в спокойствии.

Если не считать неожиданного появления лейтенанта нью-йоркской полиции на Риверсайд-драйв сегодня утром – к такому событию Диоген, болезненно скрупулезный в своих планах, был совсем не готов, – то все прошло отлично. И даже этот нежелательный сюрприз оказался с шелковой подкладкой: Диогена приятно поразило, как быстро и без малейших колебаний действовала Констанс, чтобы нейтрализовать угрозу.

Он посмотрел на нее: она сидела в шезлонге, одетая в белую юбку до коленей и светлую, лимонного цвета блузку, соломенная шляпа с широкими полями закрывала ее лицо в темных очках. Она положила свои стройные ноги одна на другую, на маленьком столике под рукой стоял охлажденный стакан терпкого лаймового сока.

Одеться именно так предложил ей Диоген, когда они зарегистрировались в отеле. Он выбрал это место – Оушн-драйв, самое сердце этого квартала в стиле ар-деко на южном берегу, – потому что здесь было проще всего, оставаясь на виду, скрыться в толпе шикарных, блестящих, занятых собой людей. И выбрал этот отель не только из-за его элегантности и комфорта (это был старый отель «Оружие Вандербильта», переделанный, как и большинство отелей на Оушн-драйв, под «стримлайн модерн», хотя, слава богу, с известной степенью сдержанности), но главным образом из-за его масштабов. Только что прибыл круизный лайнер, наполненный немецкими туристами, и теперь внимание сотрудников отеля было целиком отдано им. Диоген хотел снять пентхаус, который занимал целиком верхний этаж отеля, имел четыре спальни, рояль длиной семь футов и панорамный бассейн, но в конечном счете решил, что это может привлечь внимание. Поэтому он остановился на одном из десятка люксовых президентских номеров с тремя спальнями, душем с дождевой насадкой, бельем от «Фретте» и кедровыми саунами. Это казалось ему хорошей пересадочной станцией между комнатами Констанс на Риверсайд-драйв и преуменьшенной им в рассказе роскошью Идиллии.

Перелет до Майами первым классом прошел без неожиданностей. Благодаря железной, неоспоримой подлинности личности по имени Петру Лупей «пробивать» его данные перед полетом не понадобилось. Все шло в соответствии с планом, и все же, поглядывая на Констанс, Диоген чувствовал озабоченность. Увидеть выражение ее лица под шляпой и за очками от «Булгари» было невозможно, но ее неподвижность и то, как она замерла, устремив взгляд в океан, не прикоснувшись к лаймовому соку, вызвало в его памяти непроницаемую неподвижность, какую он видел во время ее сборов на Риверсайд-драйв.

Глядя на нее, он думал, стоило ли оставаться здесь, пока он будет извлекать конский хвост. После страшного, нищенского детства Констанс жила затворницей, не выходя за пределы особняка на Риверсайд-драйв. Даже когда брат Диогена взял ее под свое крыло, она почти не выходила в мир – бывала только в нескольких местах в Нью-Йорке, Италии, Англии, Новом Орлеане, в береговой части Массачусетса. Аляповатый Оушн-драйв (весь этот ретрошик неона и ар-деко, пропитанный нарциссизмом) был, вероятно, еще более экстравагантен, чем Лас-Вегас. Прятаться при свете дня в столь гламурной атмосфере было частью плана прикрытия, разработанного Диогеном. Но теперь он спрашивал себя, не сыграет ли такой культурный шок, пришедшийся на время резких перемен в жизни Констанс, совсем не ту роль, на какую он рассчитывал.

Констанс глотнула лаймового сока.

– Констанс, – мягко произнес Диоген.

Она повернулась к нему.

– Ты не могла бы зайти на минуту? Я подумал, что неплохо было бы посвятить тебя в те планы, которые я составил на следующие несколько дней.

Чуть помедлив, Констанс поднялась. Похоже, у нее закружилась голова, потому что она ухватилась рукой за шезлонг, прежде чем направиться в гостиную. Сев на мягкий диван, она сняла шляпу, расправила поля и повесила шляпу на подлокотник дивана, потом сняла очки.

Диоген был потрясен. В помещении, вдали от ослепительного солнца, ее лицо казалось бледным и осунувшимся, под глазами залегли темные круги. Что это – последствия перелета или потрясение оттого, что она покинула особняк, который столько лет был ее домом? Нет, эти изменения были системными, а не эмоциональными. Возможно ли, что теперь, когда она сама заметила в себе физические изменения, вызванные недостатками эликсира Ленга, ее организм перестал сопротивляться вредному воздействию эликсира? При взгляде на нее боль и сочувствие смешивались в нем с любовью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Диоген, не успев подумать, как она воспримет его слова.

Констанс махнула рукой:

– Голова немного болит. Это пройдет.

Он сел напротив:

– Послушай, что будет дальше. Люциус Гэри должен умереть завтра в девять утра в тюрьме штата Флорида в Пахоки, милях в девяноста отсюда. Ордер на казнь подписан и не может быть отозван. Я подменю патологоанатома, который в последнюю минуту окажется нездоровым, – ничего серьезного, уверяю тебя, но исполнять свои обязанности он не сможет. Часам к десяти тело будет доставлено в офис коронера. Я немедленно извлеку конский хвост и обеспечу его сохранность. Потом обследую тело, как того требует закон. Мне придется составить отчет и выполнить всю бумажную работу для передачи тела ближайшему родственнику. Разрез, который я сделаю в нижней части поясницы, будет маленьким, а в моем отчете будет дано медицинское обоснование этого. Никому ничего и в голову не придет. Все будет сделано в соответствии с инструкциями. Мои полномочия и принадлежность к профессии выдержат все проверки.

Диоген обвел рукой комнату:

– В течение следующих тридцати шести часов, пока меня не будет, я настоятельно советую тебе оставаться в номере. Чем меньше мы показываемся на людях, тем лучше. Я сделал все, что в моих силах, чтобы наше убежище было комфортабельным. Ты можешь выбрать любую из трех спален, какая тебе больше понравится. Тут есть книги, музыка и видеотека – все в твоем распоряжении; кстати, я приготовил полное собрание Ясудзиро Одзу и рекомендую тебе, если ты еще не знакома с его фильмами. Служба горничных и дворецких действует, разумеется, двадцать четыре часа в сутки, и полное меню по твоему выбору будет доставлено в номер. В холодильнике минеральная вода, фруктовые соки и «Дом Периньон». – Он постучал пальцем по сотовому телефону, лежащему на стеклянной столешнице. – Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, звони мне в любое время.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация