Книга Учись слушать. Серфинг на радиоволне, страница 4. Автор книги Марина Москвина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Учись слушать. Серфинг на радиоволне»

Cтраница 4

Накануне Рождества, 24 декабря 1906 года, Фессенден выступил с короткой радиопрограммой. В ней прозвучала песня «O, Holy Night!» в его собственном исполнении на скрипке, а также чтение отрывка из Библии.

Подозреваю, что несколько судовых радиооператоров на кораблях, бродивших вдоль атлантического побережья, по счастью, услышавших эту передачу, вряд ли смогли оценить ее по достоинству. Но мы с вами, истинные любители радио, возблагодарим первопроходцев эпохального марафона, открывших эру беспроводного общения.

Текст об изобретении радио я решила на всякий случай послать в Тулузу моему другу из Института астрофизики и планетологии Андрею Федорову – проверить, так это было или не так? Не упростила ли я сам процесс этого удивительного открытия?

И получила такой ответ.

«Мариночка!

Все, в общем, правильно, и в то же время совсем неправильно, так как ты, может быть, не видишь скрытого внутреннего стержня, на который насажены все эти истории. Я тебе покажу этот стержень, а ты сама решишь, как его использовать.

Интересно, что авиацию, на первых порах, создавали не ученые, а энтузиасты. А почему? Да потому, что все и так знали, что летать возможно. Летают же птицы.

А вот для передачи сигналов на расстояние, без каких-либо видимых штучек между приемником и передатчиком типа веревочек, проводков и т. д. нужно знание, что есть нечто невидимое, что может связать две проволочки с электрическим током на расстоянии.

И это нечто невидимое было найдено Майклом Фарадеем в 1830-м, и называлось оно “электромагнитная индукция”. Тут разные изобретатели, включая Эдисона, очень возбудились и стали думать, как это использовать на очень коротких расстояниях.

Например, между поездом и идущими вдоль железной дороги телеграфными проводами.

Эдисон придумал, но не смог продать, и только в снежную бурю прижимистые железнодорожники вспомнили о нем. Однако это было еще совсем даже не радио.

А вот в 1861-м Джеймс Максвелл понял, что же в реальности обнаружил Фарадей. И написал статью, из которой следовало, что “электромагнитная индукция” должна распространяться в виде волн (ну совсем как звук) на бесконечные расстояния. И никакой воздух для этих волн не нужен.

Все сказали: “гениально, но мы ничего не поняли”.

Только к концу 1870-х до особо одаренных наконец что-то дошло. И профессор Гельмгольц написал Генриху Герцу: “Дорогой ученик, я придумал тему для твоей докторской диссертации – докажи экспериментально, что электромагнитные волны существуют”. Герц сделал источник таких волн и приемник. И когда он включал источник, то в приемнике проскакивала искорка. И он доказал, что то, что он видит, это действительно волны, как на воде или как звук в воздухе. И назвали их “волны Герца”.

Тут очень важно, что ни Максвелл, ни Герц никакого радио не изобретали. Когда журналисты спросили Герца, имеет ли его аппарат будущее, он ответил: “Я ничего не изобретал. Я сделал эксперимент для подтверждения теории Максвелла. Теперь все знают, что Максвелл был прав. Никакого практического применения у этих волн никогда не будет”. А между тем дело было сделано: все увидели, что птицы летают.

Но радиотелеграф на искорке Герца сделать было нельзя. Нельзя посадить к приемнику мальчишку, который бы кричал: “Искорка, опять искорка!” Нужно было что-то, что теперь называется “детектор”. Пришла волна – бряк, загорелась лампочка или карандаш опустился на телеграфную ленту. И детектор был изобретен, и у него, как ни смешно, был только один автор – Эдуард Бранли (француз). Все. Птицы залетали стаями.

Бранли показал детектор (он его называл “когерер”) на заседании Физического общества, где присутствовали “лекторы по распространению” (и Оливер Лодж, кстати).

Очень скоро везде стали демонстрировать популярные опыты по генерированию и детектированию “волн Герца”. Тут-то и пришло время Попова, Маркони и еще сотен остальных энтузиастов, которые подключали “когерер” к телеграфному аппарату, строили передатчики, антенны и т. д. Именно поэтому приемник Попова ничем не отличается от приемника Маркони. Они видели одних и тех же птиц, парящих в небе.

Андрей».
Учись слушать. Серфинг на радиоволне

Фото Владислава Ефимова


Явление целаканта народу

Из пяти элементов бытия – земли, огня, воды, воздуха и мистической акаши [2] – мне ближе всего эфир.

Эфир открывает бездну возможностей. Я хотела бы танцевать по радио. Петь, смеяться, молчать. Мне хочется по радио поцеловать мир.

У меня был друг: он как выпьет, придет, устроится на диване и что-то рассказывает часами – по-доброму, с любовью. Но он не давал себе труда артикулировать. А я сидела и ВСЕ ЭТО слушала блаженно.

Была б моя воля, я сделала бы такую программу – блаженство в чистом виде. Но ее вряд ли пропустили бы. Поэтому два моих верных соратника, талантливейший журналист и редактор Жанна Переляева, а также Феллини эфира – режиссер Виктор Трухан, отважно прокладывали дорогу между нашим кайфом и настороженностью начальства Всесоюзного радио.

По этому поводу мы сочинили маленькую дорожную песенку:

Один шаг в сторону,
И все они придут.
Весело жить
Они нам не дадут.
Припев:
Весело, весело, жить нам не дадут…
Весело, весело, жить нам не дадут!..

Передачу мы назвали просто и скромно: «В компании Марины Москвиной».

Хотя Люся не разрешила мне так называть программу.

– Имей совесть, – сказала она. – Есть звезды и более первой величины, чем ты.

Тогда я предложила ряд иных названий: «Фонендоскоп», «Выпуклость», «Мастодонт», «Слуховое окно», «Сногсшибательное рядом»… Кто-то предложил назвать передачу «Можно!».

«Мастодонт» был отвергнут без малейших колебаний, мол, в этом случае заслуженные деятели науки и культуры вряд ли согласятся участвовать в нашей затее.

«Фонендоскоп» с «Выпуклостью» тоже почему-то не подошли. Название «Можно!» не рассматривалось как очевидная иллюзия. Сверху нам было спущено «У самовара», с чем, в свою очередь, никак не соглашалась моя душа. И мы опять затоптались около «В компании…».

Этого не одобрял и мой гуру, поэт Яков Аким. «От подобного названия, – произнес он задумчиво, – веет чем-то вечным…»

Однако я уже знала: ни от чего не веет вечным. Как в старой доброй английской пословице: «Увидим», – сказал слепой; «Услышим», – сказал глухой, «До всего доживем!» – сказал покойник на столе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация