Книга Константин Великий, страница 66. Автор книги Сергей Власов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Константин Великий»

Cтраница 66

Ибо как скоро вздумал он нападать на церкви и первый обагрил свою душу кровью праведников и богочтителей, тотчас постигло его посланное Богом наказание, которое, начавшись от плоти, проникло в его душу. В самой середине между тайными удами его тела вдруг появился нарыв, потом образовалась глубокая фистульная язва, от которой началось неисцелимое разъятие отдаленнейших внутренностей, а через то расплодилось несчетное множество червей и стало распространяться смертоносное зловоние, потому что вся масса его тела от прожорливости превратилась в огромнейшую груду жира. Все это теперь начало гнить и приближавшимся представляло, говорят, невыносимое и страшное зрелище. Борясь с такими мучениями, поздно уже сознался он, что терпит это за притеснение Церкви, исповедался перед Богом, прекратил гонение на христиан, законами и царскими указами заставлял их строить храмы, повелевал отправлять в них обычное служение и воссылать за себя молитвы.

ГЛАВА 58. О том, что Максимин <Даза>, преследовавший христиан, сам сделался беглецом и скрывался в одежде раба

Таковое наказание понес такой василевс, начавший гонение. Но очевидец сих событий, тот, о котором теперь пойдет речь и который определенно познал это собственным опытом [9], вдруг забыл обо всем, не приводил на память ни казни, назначенной первому, ни карательного суда над вторым [10]. Стараясь превзойти первого на поприще злодеяний, он даже тщеславился изобретением для нас новых мучений. Ему мало было огня, железа и пригвождения, диких зверей и морских глубин. Кроме всего этого, он измыслил еще казнь какую-то странную: установил уродовать орган зрения, и вдруг множество не только мужей, но и детей, и женщин с померкшим правым глазом и с ослабленными посредством железа и пригвождения суставами ног предал на мучения в рудные шахты. За это вскоре постигло и его определение суда Божьего. Надеясь на демонов, которых почитал богами, и полагаясь на несчетные тысячи гоплитов, он вступил в сражение, но так как чужд был надежды на Бога, то и потерял неприличное себе царское достоинство, робко и недостойно вмешался в толпу и искал спасения в бегстве. Потом, скрываясь в селениях и деревнях, думал утаиться в одежде раба, но не мог убежать от великого и всевидящего ока Промысла. Почитая свою жизнь наконец вне опасности, он вдруг поражен был огненной стрелой Божьей и лежал лицом вниз. Тело его посланным от Бога ударом было истощено, так что все черты прежнего его образа исчезли, и из него остался только походивший на привидение скелет сухих костей.

ГЛАВА 59. О том, что, в болезни потеряв зрение, Максимин <Даза > издал указ в пользу христиан

Когда же мышца Божья отяготила его еще сильнее, глаза у него выкатились и, выйдя из своих мест, оставили его слепым. Таким образом, по справедливому определению, он потерпел именно ту казнь, которую прежде всех изобрел для мучеников Божьих. Впрочем, и после такого поражения тиран еще дышал и, хоть поздно, однако же исповедовался перед христианским Богом, признавался в своем богоборчестве и, подобно первому, переменив образ мыслей, в законах и указах письменно высказал свое заблуждение касательно чтимых им прежде богов и в собственном опыте находил убеждение, что истинный Бог есть только Бог христианский. Познав это из самых дел, а не от других посредством слуха, Лициний, однако же, оставался при том же, ум его окружен был каким-то мраком.

КНИГА ВТОРАЯ

ГЛАВА 1. Тайное гонение Лициния, умерщвляющего епископов Амасии

Этот-то вышеупомянутый <Лициний> низвергся в бездну богоборцев и, соревнуясь собственным бедствием с теми, коих погибель за нечестие видел своими глазами, снова, как некое уже погасшее пламя, возжег гонение на христиан и произвел пожар нечестия ужаснее прежних. Впрочем, изворачиваясь, подобно какому-нибудь страшному зверю или лукавому змею, дышащему гневом и богоборческой угрозой, он из страха к Константину еще не дерзал явно восставать на подвластные ему церкви Божьи, но, скрывая яд злобы, устраивал тайные и частые козни епископам, из которых славнейшие умерщвлены им по навету областных начальников. И способ убийства их был каким-то странным, до того времени неизвестным. То, что делал он тогда в Амасии Понтийской [11], превышает всякую меру жестокости.

ГЛАВА 2. Разрушение церквей и убийство епископов

Там одни из церквей были разрушены сверху донизу, и это после первого разрушения уже во второй раз, другие заперты местными правителями, чтобы никто из обыкновенных поклонников не входил туда и не приносил Богу подобающего служения, ибо издававший такие повеления, умствуя по внушению нечистой совести, не думал, что то служение совершается за него, но будучи уверен, что мы все делаем для Константина и за него молим Бога. А единомышленники и льстецы Лициния, решившись совершать угодное преступнику, известнейших церковных предстоятелей предавали смертной казни. Таким образом, безвинно уводились и, подобно убийцам, казнимы были люди, не сделавшие ничего несправедливого, некоторые же из них претерпели даже и нового рода кончину: тела их рассекали мечом на множество частей и вслед за такой казнью, которая бесчеловечнее и ужаснее всякого трагического рассказа, повергали их в глубины моря на пожирание рыбам. После этого опять, как незадолго перед тем, началось бегство благочестивых мужей, и снова поля, снова пустыни приняли к себе служителей Божьих. Заметив успех от такого образа действия, тиран задумал было наконец воздвигнуть гонение на всех, и, конечно, исполнил бы свою мысль, ибо ничто не мешало ему перейти к самому делу, если бы Защитник рабов своих <Бог> не предупредил этого намерения и не возжег, так сказать, среди тьмы и самой мрачной ночи великого светильника, если бы не привел туда слугу своего Константина.

ГЛАВА 3. О том, как Константин склонился на сторону христиан, когда готовилось гонение

Молву о том, что сказали мы выше, находя невыносимой, Константин принял мудрое решение и, к врожденному человеколюбию присоединив твердость характера, поспешил на помощь угнетаемым. Он почитал благочестивым и святым делом, низвергнув одного человека, спасти целый род людей, ибо действовать с великим человеколюбием и миловать недостойного милости означало, с одной стороны, не оказать ему самому никакой пользы, так как он отнюдь не оставит наклонности к злу, но еще более увеличит ярость против подданных, с другой — не даровать бедствующим под его властью никакой надежды на спасение. Рассудив так, василевс решился немедленно подать спасительную десницу людям, доведенным до крайней степени зла. И вот он сделал обыкновенные распоряжения к вооружению войска: собрались к нему все фаланги и конные тагмы [12], и перед всеми ними приказано нести знаки доброй надежды на Бога, оправдываемые тем символом, о котором говорено прежде.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация