Книга Полоса черная, полоса белая, страница 2. Автор книги Екатерина Островская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Полоса черная, полоса белая»

Cтраница 2

— Ты — паразитка! — орала администратор по залу, вынимая продукты и складывая их на полку возле камер хранения. — Ты зачем воруешь?! Честно жить тебе не надо, как всем?! Где твой чек?

Она стала сверять разложенные товары с чеком, продолжая возмущаться.

Ерохин подошел и сказал бабульке:

— Вы уж простите.

— Я — не воровка, — заплакала старушка, — я — блокадница. Вот мое удостоверение.

— Здесь все правильно, — удивилась Фатима, — а теперь показывай, что в твоей сумке.

И она рванула сумку на себя.

— Прекрати! — не выдержал Ерохин.

Но администратора по залу уже было не остановить.

— А-а-а!!! — во все горло закричала она. — Вот оно! Два сырка шоколадных и печенье!!! Воровка!

— Это я в другом магазине купила, просто не сдала в камеру. Там чек должен быть.

— Охранник! — приказала Фатима. — Вызывай скорее полицию, а то мы сами с ней сейчас разберемся. Ишь чего удумала, старая! А ведь она сюда часто приходит. Сколько ты наворовала, тварь? Ну, ничего, сегодня за все заплатишь!

Снова рядом нарисовался Фарух. И наклонился к плечу Ерохина.

— Ты понял, Серега? — шепнул он. — Так ее надо обыскивать. Давай мы ее в подсобку отведем…

И снова в ноздри Сергея шибанул бешеный букет ароматов — тех ароматов, которые продавались в парфюмерном отделе.

— Я вызову полицию, а вы пока понятых найдите для досмотра гражданки.

— Какой такой понятой! — закричал Фарух.

И тут же включилась замолчавшая ненадолго Фатима:

— Ты что, не понял? Она тут ворует целый год, а потом везде недостачи.

Они бежали следом, до дверей комнатки охраны.

Старушка еле плелась и тихо плакала, а потому Ерохин тащил ее под локоть, торопясь уйти от преследователей. Фатима с Фарухом хотели проскочить внутрь, но Сергей запустил сначала бабульку, сам остался в проеме, а когда молодой человек толкнул его, заломил руку Фаруха ему за спину и сказал спокойно:

— Еще дернешься — сломаю одну руку, а потом вторую, чтобы ты больше не воровал женские духи.

После чего закрыл дверь.

Старушка что-то искала в своей сумочке.

— Я точно помню, что чек был… Сейчас не могу найти…

— Не надо искать: я верю.

На столе стояла бутылка кваса. Ерохин взял ее и спросил:

— Будете?

И, не дожидаясь ответа, наполнил стакан.

Он вышел из комнатки и подошел к кассе, возле которой его поджидали Фатима и Фарух. Посмотрел, где одноклассница Нины, но та уже поспешила удалиться.

— Сколько стоят эти два батончики и пачка печенья «Мария»?

— Надо уточнить, — ответила кассирша, — рублей сто пятьдесят, наверное.

— Больше! — крикнула Фатима.

Ерохин достал из кармана две сторублевки и протянул кассирше.

— Пробейте по кассе.

Но деньги выхватила администратор по залу.

— Я сама. Сейчас за товаром сбегаю — цену уточню.

Сбегала она не за товаром, а к телефону, потому что не прошло и получаса, как Сергею позвонила та самая секретарша и сообщила, что в полдень следующего дня его ждет зам по кадрам.

Глава вторая

Вообще-то странно, что зам по кадрам назначил ему встречу в выходной день.

Охранное предприятие «Сфера» было учреждено бывшими сотрудниками полиции, и кадрами там заведовал тоже бывший сотрудник, который, впрочем, к реальным делам никакого отношения не имел, а руководил паспортным столом в одном из отделов. Про прошлую его жизнь Ерохин ничего не знал, как, впрочем, и про нынешнюю, но теперь у бывшего паспортиста был отдельный кабинет и небольшая приемная с секретаршей.

Сергей теперь сидел и смотрел на дверь, на которой блестела табличка с гравировкой «Заместитель генерального директора по кадрам Леонид Иванович Садыков».

Иногда Ерохин посматривал на часы, потому что обе стрелки уже перевалили за число 12. Иногда еще смотрел на секретаршу, которая раскладывала пасьянс в компьютере. У секретарши были крашеные белые волосы и короткая юбка, а больше ничего, что могло бы привлечь внимание. Когда он посмотрел на нее еще раз, секретарша, не поворачивая головы, спросила:

— Что вы на меня так уставились? Что-то интересное хотите во мне найти?

— Нет, — честно ответил Сергей, — ничего интересного в вас найти я при всем желании не смогу.

— Хам, — обиделась девушка.

Тут открылась дверь, и выглянул Садыков, посмотрел на посетителя, потом внимательно на девушку, словно пытаясь удостовериться, что Ерохин за время своего пребывания в приемной ничего с ней не сделал, после чего махнул рукой:

— Заходи!

Кабинет был маленький, едва ли больше приемной. Вдоль стен расположились шкафы и полки с папками, в которых хранились личные дела сотрудников, и большой телевизионный экран на стене.

Садыков протиснулся за свой стол и уселся в кожаное кресло. Потом он повернул к себе стоящую на столе фотографию в бронзовой рамке, посчитав, очевидно, что Ерохин недостоин видеть ее.

Но Сергей успел рассмотреть Садыкова с какой-то толстой брюнеткой лет сорока на фоне Эйфелевой башни. Садыков и брюнетка держали за руку пухлого пацана лет двенадцати с необычайно наглым выражением лица.

— Понял, зачем тебя вызвали?

Ерохин кивнул.

— Так что пиши заявление по собственному. И скажи спасибо лично мне, что я отмазал тебя. Пострадавший снял побои и уже написал заявление о причинении ему сам знаешь чего.

— Не знаю, — удивился Сергей, — рабочий по залу Фарух Абдуразаков пытался ударить старушку, я просто поймал его руку.

— Повалил на землю и долго бил ногами.

— Правда? — не поверил Сергей. — И он жив до сих пор? Семь лет назад я на промзоне брал убийцу троих человек. Мне вечером домой позвонил участковый и сообщил, что видел похожего типа. Мы пошли проверять. Я даже в оружейку не заглянул, чтобы взять «ПМ». Позвонили в дверь, участковый свое табельное оружие из кобуры не достал. Дверь открылась, и на меня бросился мужик с десантным ножом. Участковый едва убежать успел. А я сломал убийце руку и уже лежащего ударил ногой три раза. Сломал ему нос, челюсть и ключицу. Все длилось три секунды… Ну, может, четыре. А вы говорите, что я какого-то ушлепка долго бил ногами…

— Поосторожнее в выражениях. Он ведь тоже личность.

— Личность — это тот, кто превосходит всех остальных добрыми делами, а ваш Абдуразаков торчит целыми днями в отделе парфюмерии и прыскает на себя из всех флаконов подряд, срывая фабричную упаковку. Он по-русски писать не умеет, так что не мог на меня заяву состряпать. А вот Фатима — запросто. Она приводит на работу своих родственников, знакомых и просто земляков, за что они отчисляют ей десятую часть своей зарплаты, а еще она сдает им всем двушку на первом этаже хрущевки. Каждый проживающий отстегивает ей по пять тысяч. Понятно, что ей еще приходится делиться с участковым, но все-таки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация