Книга Фрэнк Синатра. «Я делал все по-своему», страница 109. Автор книги Рэнди Тараборрелли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фрэнк Синатра. «Я делал все по-своему»»

Cтраница 109

После Чикаго Фрэнк посетовал Морту Винеру: дескать, Дин «не тянет». Винер передал его слова Мартину, и тот объявил:

– Всё, я выхожу из проекта.

Тогда Винер забронировал чартер для себя и Мартина. Они собирались лететь обратно в Лос-Анджелес, оставив Фрэнка и Сэмми выступать дуэтом. Дин зашел к Фрэнку попрощаться.

– Фрэнк, мне лучше покинуть тебя и Сэмми, – произнес Дин, по его собственным воспоминаниям.

Фрэнк сделал удивленное лицо.

– Ах ты, сукин сын! Если не хотел работать, так бы сразу и сказал! А теперь что нам прикажешь делать?

У Дина не было ответа на этот вопрос. Он молча смотрел на Фрэнка.

Позднее Фрэнк признался одному репортеру, что чувствовал к Дину отвращение. Впрочем, нужно учитывать: настрой у артистов меняется быстро. Скорее всего так произошло и с «отвращением» Фрэнка.

Его чувство правильнее назвать разочарованием. Причем не только в Дине. Мартин заставил Фрэнка осознать, что лучшее в жизни уже прошло, что дни славы позади – однако жить, точнее, доживать, придется, поскольку «смерть – тот еще геморрой».

– Фрэнк обнял меня, – вспоминал Дин Мартин, – и поцеловал в щеку. А потом говорит: «Катись отсюда ко всем чертям. Убирайся». И я убрался. Все.

Фрэнку, Сэмми и их исполнительному продюсеру, Элиоту Уайсмену, пришлось собраться на совет и решать, что делать дальше, без Дина, кем его заменить. Последовательно были отметены кандидатуры Ширли Маклейн, Стива Лоуренса, Эйди Горме. Вот если бы Лайза Миннелли согласилась присоединиться к ним!.. Сэмми почему-то продолжал надеяться, что Дин вернется. Синатра подобных иллюзий не питал.

– Этому сукину сыну хорошо бы лечь в больницу. Если он по второму разу попытается испортить нам шоу, я его голыми руками задушу, – сказал Фрэнк.

Правда, увидев, какое неприятное впечатление произвели его слова на Сэмми, Фрэнк смягчился.

– Хотя, конечно, зря мы вообще его взяли. Я мог бы и сам сообразить, что Дин не оправился после смерти сына. Да и никогда не оправится. Такое горе бесследно не проходит. Дин не виноват.

Тут Сэмми не выдержал – разрыдался.

– Стресс был слишком сильный, – позднее вспоминал он. – Мы все были на грани. Смотреть на Дина сердце разрывалось. Во время этого злополучного турне умерла часть меня самого.

Дин Мартин действительно обратился за врачебной помощью. В медицинском центре «Синайские кедры» у него обнаружили заболевание почек.

Двадцать второго марта 1988 года Фрэнк и Сэмми впервые вышли на сцену без Дина Мартина. Это было в городе Блумингтоне штата Миннесота.

– Мы только что звонили в «Цианистые кедры», – сообщил Сэмми, ненамеренно исказив название больницы. – Врач говорит, что состояние мистера Мартина удовлетворительное. Ему надо сдать еще кое-какие анализы, тогда поставят диагноз. А мы с Фрэнком будем выступать, потому что таковы наши традиции. Так положено в нашем деле. Этого ждет от нас наш друг. Сегодняшнее шоу мы посвящаем Дину Мартину.

Затем Сэмми исполнил песню «Здесь я останусь» (Here I’ll Stay).

Вместе с уходом Дина Мартина изменилась вся тема турне. Однако шоу должно было продолжаться. В апреле 1988 года место Дина заняла Лайза Миннелли, и турне переименовали – отныне оно называлось «Кульминация». Трио имело колоссальный успех во всех без исключения городах.

Дочери Синатры протестуют

Ко времени так называемого возвращения Крысиной стаи Нэнси и Тина успели свести к минимуму контакты с Барбарой.

Летом 1988 года Нэнси было сорок восемь лет, Тине – сорок. Сестры уже неоднократно пытались выяснять отношения с мачехой, но результаты получались не просто неудовлетворительные – нулевые. Любая встреча с Барбарой заканчивалась скандалом с последующим бойкотом. Неудивительно, что Барбара не слишком радушно принимала падчериц у себя в доме. Даже когда она, переступая через себя, делала шаг навстречу, сестры Синатра лишь обвиняли ее в лицемерии. Постепенно они пришли к решению вовсе исключить поездки к отцу. Отныне общение с Фрэнком проходило по телефону. Довольно с нас Барбары, говорили Нэнси с Тиной, будто не понимая, что, по сути, они бросают отца. Фрэнк Синатра-младший, узнав о поведении сестер, удивился, однако вмешиваться не стал.

– Они не девочки, а взрослые женщины, сами могут решать, – объяснял Фрэнки. – Хотя в данном случае, по-моему, ничего глупее они придумать не могли. Наверное, им нужна сенсация.

Нэнси-старшая, как и прежде, общалась с Фрэнком по телефону. Конечно, после того как дочери объявили бессрочный бойкот Барбаре, Нэнси-старшая также забыла дорогу в дом Фрэнка. Правда, в отличие от своего сына она постоянно просила Нэнси и Тину помириться с Барбарой, поддерживать хотя бы видимость семейных отношений. Тщетно: дочери пошли характерами в отца, переубедить их было невозможно.

Барбара давно привыкла к закидонам своих падчериц. Вполне в стиле Синатра совершить какой-нибудь шокирующий поступок и дожидаться реакции – Барбаре ли этого не знать! Поистине, выдержка этой женщины впечатляет! Но дело не только в выдержке. Барбара отлично понимала: любая размолвка между ней и Фрэнком даст его дочерям новую надежду на полный разрыв, – поэтому и не позволяла себе опрометчивых поступков. Если сестрам Синатра охота кукситься – пускай себе куксятся на здоровье. Кампанию против жены Фрэнка Синатры им не выиграть.

– Не пойми меня неправильно, я очень огорчена, – призналась Барбара близкой подруге. – Только, к сожалению, на Нэнси с Тиной я влиять не могу – как и на их отца. Пусть сами разбираются. Я в их дела не полезу.

Фрэнк сначала не принял решение дочерей всерьез. Но потом переменил мнение.

– Похоже, теперь-то и выяснились их истинные чувства к моей жене, – заметил Фрэнк, узнав, что отныне дочери не переступят порог его дома.

Фрэнк, хоть и удрученный их решением, держал сторону жены. Десять лет назад он, может, и нашел бы способ умаслить Нэнси и Тину. Однако в последние годы количество близких всё сокращалось, будто скукоживался сам мир Синатры. Ничто более не было прежним. И тот факт, что родные, любимые дочери не идут к нему в дом, служил только очередным свидетельством надвигающегося упадка. До определенной степени решение дочерей показывало их принадлежность к семье Синатра. Девочки выросли такими же упрямыми и независимыми, как их отец.

– Наверное, я повел бы себя так же на их месте, – признался Фрэнк в разговоре с Тони Оппедисано. – Я всё понимаю. Не одобряю, но понимаю. Они – Синатры. Они по определению не могут быть другими.

Бойкот длился несколько лет и имел, в числе прочих, одно особо существенное последствие. А именно: дочери Фрэнка сами лишили себя возможности следить за здоровьем отца. Между тем стареющий Синатра принимал изрядное количество антидепрессантов и седативных препаратов, от которых становился вялым и ко всему безразличным. Казалось, он медленно погружается в бездну. Нэнси и Тина всё-таки встречались с отцом «на нейтральной территории». Его здоровье внушало им серьезные опасения. Фрэнк не мог сосредоточиться, не мог вспомнить недавние события и вообще разваливался на глазах. Он даже слова своих песен позабыл. На него навалилась апатия, равнодушие ко всему происходящему затмевало разум. Фрэнку было на тот момент семьдесят три года. Неужели пугающие изменения можно назвать возрастными? Или так действуют лекарственные препараты?.. Исключив себя из жизни Фрэнка, Нэнси и Тина стали вслух сомневаться: а правильно ли Барбара заботится об их отце?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация