Книга Игра в жизнь, страница 75. Автор книги Сергей Юрский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Игра в жизнь»

Cтраница 75

Лев Федорович вызвал к себе. Он был черен.

– Большая неприятность, – сказал он. – Вы, Сергей Юрьевич, оказывается, исполняете в спектакле еврейский гимн?!

– Как? Где? Почему?

– Вот и я не знаю почему. Но мне позвонили из горкома и сказали, что у вас еврейский гимн.

(Видимо, я тоже стал чернеть лицом, и голова начала болеть.)

– Это псалом… спиричуэл… это негритянская христианская музыка… Это же Луи Армстронг поет… «Let my people go!» – «Отпусти мой народ!»

– Но там в начале слово «МОЗЕС»!

– Ну?

– Вот мне из горкома и позвонили, что Мозес – это Моисей!

Мы добились! Представляете, мы с Георгием Степановичем добились!

«Наверху» предложили еще раз показать прогон спектакля. Мы постарели на два года. Откровенно говоря, нам самим уже ничего не хотелось. Но разрешили! Надо собирать людей… декорации. Тут выяснилось, что декорации исчезли. Кто-то приказал полотнища утилизировать, железо пустить на другие нужды. Кто? Да уже и не вспомнить кто. Кто-то!

Я пытался шуметь, качать права. И что-то зашевелилось. Наметили срок премьеры.

За месяц до назначенного срока умер Ю. В. Андропов. Снова были государственные похороны и траур в стране. И опять лезли с нашими «Похоронами в Калифорнии».

«Да вы нарочно, что ли? – плачущим голосом сказал мне начальник Управления культуры. – Забудьте навсегда! Занимайтесь чем-нибудь другим! Года два надо будет переждать – сейчас вашу кандидатуру не поддержат. А потом опять сможете что-нибудь поставить».

Я ждал не два года, а гораздо больше. Никто уже ничего не запрещал – началась перестройка. Ставь что хочешь! А вот почему-то не ставил.

Не тянуло!

Дивертисмент
(Миша Данилов)

«Образованные на сцену лезут, из чиновников, из университетов. Совсем житья не стало», – жаловался Аркашка Счастливцев в пьесе Островского «Лес». Как в воду глядел Аркашка! Сто лет спустя полезли отовсюду. Больше всего (почему-то) из юристов. Но также из философов, из геологов, из медиков, из военных… А вот актер из астрономов был всего один – Миша Данилов. Не шучу, правда – Миша перебежал в Театральный институт с матмеха, с отделения астрономии.

Миша фигуру имел плотную, или, как говорят, корпулентную, пожалуй даже, скорее пузатую. Лицо имел широкое. Все Даниловы – и жена Лора, и дочь Катя – они такие… объемные. Общее прозвище, знаете, какое у них? «Слоны»! Понятно? Да что я вам рассказываю, вы же сами знаете Мишу! Один фильм назову, и сразу вспомните – «На всю оставшуюся жизнь» по роману Веры Пановой «Спутники». Он там доктора Супругова играл – неприятный такой тип с саквояжиком, а потом оказывалось – и доктор настоящий, и человек превосходный.

Мне приятно, что вы его вспомнили. Я бы мог еще десятки его ролей назвать и в театре, и в кино. Я все его роли знаю. Я очень любил Мишку Данилова. В моих постановках он вообще во всех играл, без всяких исключений – и на сцене, и на экране. Но перечислять не буду, а то захлебнусь в воспоминаниях.

А кроме этого, Миша еще великолепно (профессионально) рисовал, был мастером-фотографом (высший класс – выставочный), был знатоком и коллекционером джазовой музыки, был мастером-изготовителем курительных трубок. А еще (я об этом рассказал в главе про Товстоногова) Миша в молодые годы был алкоголиком, а потом навсегда бросил пить. При этом не потерял юмора, любви к чтению книг, интереса к науке… Ну что еще сказать? Чудо! Актер – начитанный, нетщеславный, непьющий, деликатный и при этом – талантливый! Чудо, и всё!

Мишина деликатность давала иногда неожиданные эффекты.

Вот пара случаев.

Когда я приезжал в Ленинград, жил частенько у Даниловых. А Миша в Москве обычно останавливался у нас. Как-то раз приехал на один день, на съемку. Позвонил с вокзала – «Еду прямо сниматься, после съемки заеду к вам, повидаемся перед поездом». Так и было. Явился часов в семь вечера – усталый, ноги болят, голова болит. Выпил большую кружку крепкого, почти чифирного чая. Жалуется: «Говорили, роль молчаливая, даже текста не прислали, а оказалось – несколько страниц сплошного монолога».

Уехал Миша. А утром звонит из Ленинграда:

– Слушай, Сереж! Я вчера был у тебя?

Я говорю:

– Был. Что с тобой, Мишель?

– А ты, случайно, не помнишь, как называется фильм, в котором я снимался? Я тебе не говорил?

Оказывается, только он вошел домой с поезда, звонок: «Михаил Викторович, это с „Мосфильма“ говорят. Что же вы к нам не приехали?»

Миша чувствует – волосы на голове дыбом встают. Деликатно интересуется: «Не приехал?» Трубка отвечает: «Конечно, не приехали. Мы вас встречали, а вы не приехали». Вот Миша и стал звонить мне.

А случилось вот что. В «Красной стреле» актеров туда-обратно едет множество. И представителей киногрупп на перроне множество. И вот ассистентка видит знакомое, по экрану знакомое, лицо, говорит «Здравствуйте!», лицо приветливо улыбается и деликатно отвечает: «Здравствуйте!» Ассистентка говорит: «Пойдемте!», а Миша деликатно говорит: «Спасибо» – и идет за ней к машине. Приехали в какую-то декорацию. Подобрали костюм. Роль эпизодическая, так что всё на ходу. Режиссер объясняет: «Это кабинет следователя. Вы, значит, преступник, вот ваш текст… тут, вообще-то, много… но мы вам заранее посылали…» Миша из деликатности кивает. Но в голове некоторое недоумение – текста не присылали, и потом, договор вроде был о роли следователя, а не преступника. Но… вежливый человек всегда готов на себя вину принять. «Сам я, наверное, что-то перепутал», – думает деликатный Миша и начинает учить неподъемный текст и строить характер преступника.

К вечеру сцену сняли. Все довольны. Мише даже наличными гонорар заплатили, чего, вообще говоря, не бывает. Опять же из деликатности взял, поблагодарил и вопросов задавать не стал.

Оказалось, студия снимала приезжая – из Киева. Потому и платят сразу. Мишу они с кем-то перепутали, и он им очень подошел. А договоренность-то была с «Мосфильмом». Но те чуть припоздали на вокзал, и вот их артиста умыкнули. А в той картине Миша действительно должен был играть следователя.


Другой случай расскажу в виде сценки и диалога.

Место действия – аптека на углу Невского и Конюшенной. Народищу полно. Миша стоит в очереди. Очередь извивается в три кольца. И вот через головы и плечи кивает ему головой, подмигивает и даже делает жесты ручкой крепкая женщина средних лет. Миша тоже вежливо кивает, улыбается. Движение очереди сближает их, и женщина с рыжими от хны волосами говорит:

– Здорово, Данилов!

(Ну, Миша, ясное дело, в ответ на такую фамильярность только мнется и улыбается. И думает: «Ну понятия не имею, кто это такая!»)

– Как живешь, Данилов? – спрашивает незнакомая женщина.

(Миша пожимает плечами – дескать, когда как.)

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация