Книга Сердце Стужи, страница 59. Автор книги Марьяна Сурикова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сердце Стужи»

Cтраница 59

Жар пробежался до кончиков пальцев, омыл, растворил холод без следа, а потерявшаяся в чувствах чародейка так и не разжала обвитых вокруг мужской шеи рук. Не отстранилась, не прервала поцелуй, благодаря которому впервые в жизни сумела побороть чужое колдовство.

У страсти нет четких очертаний, только расплывчатые разноцветные мазки чувств. Как с купцом, блеклые, серые и черные тени или, как с Ним, насыщенные, ослепительно-яркие краски, в которых мои волосы горят огненными всполохами, сплетаются с настолько снежными, что их белизна режет глаз, сверкающими прядями, когда я, вцепившись в плечи до побеления золотистой кожи, целую, целую яркие губы, мягкие, по сладости точно лесная душистая ягода.

Хотелось поверить, что ужас слепых и немых ощущений мне только пригрезился. И потому я откликалась жадно и ненасытно, познавая, как чувства проскакивают колючими разрядами на самом пике напряжения, по острию желания, на вершине умения осязать. Не застенчиво, не робко и не стыдно больше.

Только те полагают, что лишь огонь пылок, кто не познал на себе страсть снежной вьюги, способной закружить, запутать, затерять. Я в искристом вихре утратила разум и сомнения. Холодная страсть, мощная, сгибающая своим напором, когда под сильными мужскими руками продолжает рваться плотное шерстяное платье, когда обнажается, открывается губам кожа и по ней дуновением морозного влечения и жаркого дыхания пробегает огонь.

Бренн оперся на руку, а другой резко прижал меня к себе, опрокинул обратно на лавку. Сила, которую прежде обвиняла в своих необузданных чувствах, мягко сплелась с моими эмоциями, вовсе не затмевая их, а раскрывая в полной мере. Я ошибалась, списывая эту тягу на пламенный дар, и заблуждалась, полагая, будто лишь огню подвластно обжигать. Меня поглотил голубой сверкающий лед, крошащийся на сотни кристаллов, колющий нежную кожу. И я в ответ скользила руками по телу гладкому, жаркому, мягко мерцающему этим снежным светом. Чувствовала подушечками пальцев неровности шрамов, хотела рассмотреть поближе их рисунки, но Бренн потянул за кудри, заставляя запрокинуть голову и открыться его желанию изучить, провести языком, попробовать на вкус.

Прикосновения рук и губ на щеках, подбородке, ключицах, на плечах, локтях и запястьях. Пальцы подрагивают, когда он прижимает ко рту мою руку, а после обхватывает мои руки и заводит их над головой. Предвкушение, ожидание, покорность чужой силе и снова дрожь от прикосновений к груди, животу.

Живу, живу, как никогда раньше, как никогда более полно, потому что могу чувствовать.

И вновь короткая передышка, когда страсть поцелуев сменяет жар тела. Стискиваю пальцы заведенных над головой рук, прогибаюсь в пояснице, когда его свободная ладонь проходит от шеи до бедер и замирает внизу живота, а после он уверенно разводит ноги в стороны. Распахнув глаза, ловлю потемневший взгляд и шепчу хрипло, напряженно и жадно хватая ртом воздух:

— Отпустишь, если попрошу?

И получаю в ответ: «Нет».

Не даст сбежать в этот раз, не позволит ускользнуть. Не захочет, чтобы закрылась и оттолкнула, потому что я и сама этого не хочу. Узкие крепкие бедра между моих и миг, за который он резким рывком стер остатки сомнений.

Как же я страшилась этого мига, когда он все-таки возьмет меня, как сейчас, глубокими толчками проникнет в тело, подавит своей мощью, сокрушит. Даже физически слишком большой и оттого пугающий. Будет боль и разочарование, как с купцом, и необходимость только терпеть. А вышло, что упоительнее момента я прежде не испытывала. Миг проникновения, тянущей наполненности, и от пронзительного ритма, от страстного желания, от горькой нежности, оседающей на губах, как легкие белые снежинки на стенах, зашлось от наслаждения сердце.

Огонь ярким взрывом пробежал по телу, сорвав лихорадочное дыхание. Я крепче скрестила лодыжки на мужской пояснице, сильнее прогнулась, блаженствуя от того, как он двигается быстрее, входит глубже, будто отвечая на бессвязные неоформившиеся мысли, мечущиеся в моей голове очертания образов.

Как невероятна разница в ощущениях между обычным смирением, невозможностью изменить собственный выбор и желанием принадлежать одному. Насколько непохожей бывает отдача, когда вверяешь свое тело мужчине, позволяя ему распоряжаться им и владеть так, что тебе это может понравиться. Безумно понравиться.

Встрепенувшись, рвано дыша, осознала, как он замедлил темп, запротестовала даже против короткой передышки, не поняв, для чего она нужна ему. Не догадавшись, что после он заставит испытать… Такое!

Весь снежный мир зазвенел и рассыпался. Раскрошилось ледяное кружево морозных узоров, опало льдинками на деревянный пол комнаты.

Я дрожала и цеплялась руками за края лавки, сжав их до боли. Зажмурилась, задохнулась. Воздуха не было, не было моего тела и этой комнаты, лишь шепот дыхания, тяжелого, сбившегося, мужского.

Придя в себя, ощутила тяжесть его тела. Бренн приподнялся на локтях, освобождая, а мне хотелось спросить, что же это было такое? Вновь его магия или иное волшебство? Что за чудо он подарил сродни новому, совершенно иному ощущению меня самой?

Повернув голову, спросить, встретила его губы. Он не позволил произнести ни слова.

Принимая его поцелуи, даря в ответ свои, поняла, что наслаждения не может быть слишком много, хотя еще несколько секунд назад казалось, будто от него впору умереть.

Мы не говорили вовсе, он ничего не обещал, ни в чем не уверял, молчал в ответ на мои невысказанные вслух признания, но как яростно, как страстно и откровенно говорили за нас наши тела. Прикосновения. Ласки. А еще взгляды, безмолвные, но умеющие передать так много.

Лишь раз я заметила, что стены комнаты оказались покрыты изморозью, плотной и белой, но тут же позабыла о ней. Даже когда изо рта вырвалось облачко пара, я не поняла, что вокруг царит холод. Мне самой было слишком жарко. Жарко и мало, и хотелось еще. Нового безумного водоворота и тяжелой морозной страсти. Я вновь хотела его и понимала, что, когда он говорил, будто спросит с меня всю ночь, я даже представить не могла, как ее окажется мало.


Хороша чародейка оказалась! Слишком хороша. Столько тепла уж давно не получал. Его хватило сполна, чтобы силу успокоить да озеро наполнить, еще и самому досталось. В первый раз держал себя крепко, опасался ей вред причинить. Все потому, что привык довольствоваться случайными связями, редкими, короткими, такими, чтобы лишь голод слегка утолить. На празднике или во время обхода очередного, если вдруг встречалась на пути та, кого не убил бы своими прикосновениями, которая вдруг привлекла и взаимностью ответила, тогда и выходило пусть мало, но выманить тепла. Забрать себе и перевести немного дух от морозной силы, живущей в груди. Однако каждый раз приходилось жестко дар контролировать. Отпустить значило убить.

И насколько редко такие встречались? Когда в последний раз? Недели, месяцы, годы прошли? А науку крепко запомнил и с чародейкой сдерживался. Однако, окунаясь в огонь, совсем позабыл, что коли тот для холода обратная сторона, то выманить на свет ледяную суть и заставить ответить себе ему будет проще. И в какой-то момент сила все же плеснула, затянула изморозью стены, окно и лавку, заледенила воздух. А чародейка и не заметила.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация