Книга Ковчег на острове, страница 15. Автор книги Джеральд Даррелл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ковчег на острове»

Cтраница 15

Выше я отметил, что в прошлом зоопарки мало задумывались над рационами зверей, да и теперь во многих зоопарках не трудятся проявить изобретательность в разработке и приготовлении рациона. Пожалуй, наиболее серьезные достижения связаны с экспериментами в Филадельфийском зоопарке под руководством Рэдклиффа. Значение его открытий для содержания и разведения диких животных очень велико.

Работая в Филадельфии, Рэдклифф был озадачен тем, что животные попроще хотя и живут долго, но не размножаются. У других видов с более тонкой организацией, пусть даже они хорошо едят, высокая смертность. Тщательные исследования показали, что в самых полноценных на первый взгляд рационах недостает некоторых микроэлементов, солей и витаминов. После ряда опытов он составил пилюлю, содержащую все необходимые прибавки. Пилюли добавляли в обычный корм, и результат не заставил себя ждать: животные начали размножаться, заметно окрепли, стали дольше жить. Ланг и Ваккернагель в Базельском зоопарке в Швейцарии подхватили инициативу Рэдклиффа, дополнили и усовершенствовали его рецепт и добились новых успехов, в ряду которых не последнее место занимает получение — впервые в Европе — потомства от горилл.

Когда итоги опытов в Базеле были опубликованы, их встретили по-разному. Так, директор одного крупного английского зоопарка в разговоре со мной заявил, что это «дикая чушь, кормят животных одними пилюлями». Другой директор, энергичный человек с широким кругозором, охарактеризовал эти опыты как «чистейший вздор: пичкают животных витаминами, вместо того чтобы кормить как положено». Большая часть моей жизни протекала на материке, поэтому я не столь подвержен самодовольной островной ограниченности, составляющей очаровательную особенность англичан. И невзирая на то, что новая процедура была придумана одной группой иностранцев (американцами), потом усовершенствована и развита другой (швейцарцами), я заключил, что дело это очень важное, заслуживает внимательного изучения, и отправился с визитом, так сказать, к первоисточнику — в Базельский зоопарк. Увиденное там и услышанное от Ланга и Ваккернагеля произвело на меня огромное впечатление, и я вернулся на Джерси, преисполненный решимости как можно скорее применить на деле новые принципы кормления.

Мы долго совещались с нашим мельником мистером Лемарканом, чем заменить некоторые ингредиенты, которые было трудно раздобыть; наконец он представил нам первый «пирожок». После многих споров, как оформить смесь — в виде батона, или галеты, или как-нибудь еще, мы остановились на базельском варианте: там делали нечто вроде пирожка и резали его на кусочки длиной около двух с половиной сантиметров и шириной в сантиметр. Ланг предупредил меня, что мои животные, если они хоть сколь-нибудь похожи на его подопечных, будут яростно противиться введению нового элемента в их рацион. По его словам, во многих случаях приходилось буквально морить животных голодом, прежде чем они соглашались отведать незнакомую пищу. Зато теперь все обожают ее.

Пророчество Ланга сбылось, омерзение и ужас наших животных можно сравнить с реакцией миссионера, которому предложили бы человеческое мясо в горшочке. Такое недовольство заставило нас призадуматься: может, наше тесто отличается по вкусу от «пирожка» Ланга? Не все ингредиенты совпадают, так, может быть, «первый блин» просто несъедобен? Устроили дегустацию сами и сравнили свои отзывы. «Пирожки» нам понравились, в их вкусе было что-то от орехового печенья. Общее мнение: вполне съедобно. Однако наше одобрение ничего не меняло. Животным смесь никак не нравилась, хоть ты лопни. Оставался только один выход — добавить в нее еще что-нибудь для вкуса.

Одно вещество за другим отвергалось, так как испарилось бы при выпечке. Казалось, мы зашли в тупик, но тут я вспомнил про анисовое семя, испытанное средство, с помощью которого крадут собак и завлекают зверей в ловушки. Добавили его в тесто и с радостью убедились, что готовый «пирожок» сохраняет явственный аромат аниса. Стирая крошки с губ, все согласились, что продукт получился восхитительный. И животные, слава Богу, были согласны с нами. С каким удовольствием мы теперь смотрим, как горилла, когда ей подают полное блюдо различных лакомств, от винограда до сырых яиц, роется черным указательным пальцем, чтобы извлечь и в первую очередь съесть «пирожки», под аккомпанемент глухих, рокочущих звуков, которыми гориллы выражают блаженство.

Мы разработали также особый состав для хищников, таких, как львы и сервалы, которым спрыскиваем мясо и другой корм. Состав этот нам очень пригодился. На Джерси немалую часть новорожденных бычков забивают сразу или через несколько дней. До нашего прибытия на остров этот ценный источник протеина попросту закапывали в землю; на продажу везти — весу мало, к тому же из-за желтого жира их, вероятно, вообще никто не стал бы покупать. Для нас это было благом, ведь мы могли получать бесплатно мясо почти в неограниченном количестве. Скармливать животным свежайшее мясо вместе с костями, шкурой и внутренностями — лучшего и пожелать нельзя. Однако мы установили, что эта телятина лишена нужного количества солей и витаминов, содержащегося в мясе взрослого скота. Наша смесь возмещала столь важные отсутствующие ингредиенты.

Само собой понятно, что питание и здоровье неразрывно связаны между собой: предложите животному неправильный рацион, давайте корм без витаминов и солей — и вы распахнете дверь куче заболеваний. К их числу относится смертельный недуг, прозванный «клеточным параличом», хотя, как выяснилось на деле, клетки тут ни при чем.

Приматы Нового Света (иногда и Старого Света тоже) поражаются особой формой ползучего паралича, против которого не было никаких средств. «Клеточным» его назвали, допуская, что виноваты тесные клетки, не позволяющие животным двигаться в нужной мере. Полагали, что это ведет к атрофии мышц. Однако я заметил, что болезнь не щадит и обитательниц достаточно просторных клеток; было похоже, что дело в питании.

В те времена, когда я был профессиональным звероловом, это заболевание было, пожалуй, наиболее распространенным и в силу своей неизлечимости страшным бичом приматов, содержащихся в неволе. Начиналось оно постепенно, почти незаметно, поражая сперва бедра и задние конечности. Вместо того чтобы ходить нормально, обезьяна волочила ноги и вообще старалась поменьше двигаться. Мало-помалу задние конечности совсем отказывали, и паралич распространялся дальше. Однако животных обычно умертвляли, не дожидаясь полного паралича, так как лечить их, повторяю, не умели. В Южной Америке я сам столкнулся со случаями этой грозной болезни среди пойманных мной обезьян и, вернувшись домой, обратился за советом к одному из немногих известных мне думающих ветеринаров. Просто квалифицированных ветеринаров можно найти без большого труда; думающие — такая же редкость, как единорог. Врач (это была женщина) предположила, что болезнь может быть вызвана недостатком фосфора в рационе. Мы проверили корм, который я давал обезьянам, и убедились, что фосфора вполне достаточно.

— А может, — сказала тогда врач, — они почему-то не усваивают этот фосфор.

И предложила делать обезьянам инъекции витамина D3, объяснив, что он помогает в таких случаях. Поскольку в тот момент ни одна из моих подопечных не страдала параличом, я просто поблагодарил за совет, а там и вовсе забыл про него.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация