Книга Мясной рулет. Встречи с животными, страница 2. Автор книги Джеральд Даррелл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мясной рулет. Встречи с животными»

Cтраница 2

- Послушайте, голубчик, вы же там ничего не найдете! - воскликнул он.

- Да что вы? - спросил я в некотором смущении: поначалу он мне показался человеком неглупым.

- Пампа - это пространство, заросшее травой, - объяснил он, широко разведя руки, чтобы показать бесконечность травяных зарослей. - Трава, дорогой мой, сплошная трава, в которой там и сям понатыканы коровы.

Это определение, надо признаться, довольно точно передает то впечатление, которое сначала производит пампа, только жизнь на этой бескрайней равнине далеко не ограничивается одними коровами да пастухами гаучос. Где бы вы ни остановились и куда бы вы ни повернулись - повсюду до самого горизонта простирается плоская, как бильярдный стол, травяная равнина, из которой местами торчат куртины гигантских колючих растений высотой шесть-семь футов, похожих на канделябры в сюрреалистическом стиле. Здесь и вправду кажется, что все живое вымерло, а остался лишь простор, застывший под раскаленным синим небом. Но на самом деле в шелковистой траве и в небольших перелесках среди сухих колючих стволов жизнь бьет ключом. Когда едешь верхом в самую жаркую пору дня по густому травяному ковру, продираешься через заросли гигантских колючек, так что кругом треск стоит, словно от фейерверка, - это щелкают и стреляют, ломаясь, хрупкие сучья, - мало что можно увидеть, кроме птиц. Каждые сорок - пятьдесят ярдов попадаются кроликовые совы; вытянувшись во фрунт, как заправские часовые, они сидят на пучках травы возле своих норок, не сводя с вас полных удивления и ледяного презрения глаз. Когда же вы подъезжаете слишком близко, они начинают нервно пританцовывать, а потом срываются с места и кружат над травой, бесшумно взмахивая мягкими крыльями.

Вам ни за что не укрыться от глаз "сторожевых псов пампы" - черно-пегих куликов. Они снуют вокруг, таясь в траве, подглядывая, кивая головками, а потом вдруг взмывают в воздух и кружатся над вами на своих пестрых крыльях, крича: "Теро-теро-теро… теро… теро…" - этот сигнал тревоги оповещает о вашем приближении все живое на много миль вокруг.

Услышав резкий крик, кулики по всей округе подхватывают его, пока вам не покажется, что пампа звенит от крика. Теперь все ее обитатели начеку. От скелета засохшего дерева неожиданно отрываются два мертвых на вид сучка, вдруг… они расправляют крылья и кругами поднимаются вверх, к жаркому небу, - оказывается, это пара длинноногих коршунов чиманго в своем красивом ржаво-белом оперении. То, что вы приняли было за большую куртину высохшей на солнце травы, внезапно поднимается на длинных крепких ногах и несется по равнине широкими упругими шагами, вытянув шею, ныряя и лавируя среди колючек. Тут-то вы и понимаете, что "охапка травы" на самом деле страус нанду, который пережидал опасность, затаившись на земле. Выходит, что несносные кулики, поднимая при вашем приближении переполох, вспугивают других обитателей пампы и заставляют их таким образом обнаруживать свое присутствие.

Время от времени на пути попадались небольшие, окруженные зарослями камыша мелкие озерца с немногочисленными хилыми деревцами на берегу. Там обитали толстые зеленые лягушки. В обиду они себя не дают и если их преследуют, то сразу бросаются на вас, разинув рот и издавая грозные утробные крики. На лягушек охотятся тонкие змеи, с шуршанием скользящие среди густой травы. Рептилии разрисованы серыми, черными и алыми разводами и похожи на старомодные галстуки. В тростниках вам непременно попадется гнездо длиннопалого скримера - птицы, похожей на крупную серую индейку. Птенец, желтенький, как лютик, намертво застыл в углублении на обожженной солнцем земле; он не двинется с места, даже если ваша лошадь, переступая, едва не заденет его копытом. Родители в ужасе бегают вокруг, то звонко крича от страха, то тихим голосом подбадривая своего птенчика.

Такова пампа в дневные часы. К вечеру, возвращаясь домой, вы видите огненный, ослепительный закат. На озера начинают слетаться разнообразные утки. "Приводняясь", каждая из них оставляет стреловидные следы, разбегающиеся рябью по зеркальной глади. Стайки колпиц розовыми облачками спускаются на отмели, чтобы покормиться среди черношеих лебедей, белых, как свежевыпавший снег.

Проезжая верхом среди колючек в сгущающихся сумерках, вы нередко натыкаетесь на броненосцев; сгорбленные, деловитые, они отправляются на ночные поиски съестного, двигаясь странной рысцой, словно диковинные заводные игрушки. Случается увидеть и скунса: его белая с черным окраска бросается в глаза даже в полумраке; он держит трубой пушистый хвост и топает передними лапками, будто показывая: не трогайте меня понапрасну.

Все описанное я и увидел в пампе в первые дни. Мой приятель прожил в Аргентине всю жизнь, но не имел ни малейшего представления об этом маленьком мирке живых существ. Он абсолютно ничего не знал ни о птицах, ни о зверюшках. Поэтому для него пампа была всего лишь "сплошной травой, в которой там и сям понатыканы коровы". Мне стало его искренне жаль.

ЧЕРНЫЕ ЗАРОСЛИ

Африка - какой-то невезучий континент. Еще во времена королевы Виктории за ней закрепилось мрачное название Черного континента, и даже в наши дни, когда там возникло множество современных городов, железных дорог, асфальтированных шоссе, коктейль-баров и прочих благ цивилизации, отношение к Африке почти не изменилось. Слава - дурная или добрая - долго живет, и, чем она хуже, тем долговечнее.

Особенно дурной славой долгое время пользовалось на континенте западное побережье, которое снискало печальную славу могилы для белых. Существует множество побасенок - весьма далеких от истины, - в которых тропический лес обрисовывается как бесконечное пространство, заросшее непроходимыми джунглями и кишащее зверьем. А уж если вам удастся пробраться сквозь заградительную сеть лиан, сквозь густые, утыканные шипами кусты (диву даешься, как часто авторы-первопроходцы ухитряются проникнуть в эти дебри), то из-под каждого куста на вас готов кинуться леопард с горящими глазами или яростно шипящая змея, а в каждом ручейке затаились крокодилы, которые всегда норовят коварно прикинуться бревном еще более натурального вида, чем настоящее. Если же вы чудом избежали этих опасностей, вас так или иначе прикончат местные "дикари". Аборигены здесь якобы делятся на две группы: одни едят людей, другие - нет. "Людоеды" почему-то всегда размахивают копьями; "нелюдоеды" непременно поражают вас стрелами, пропитанными смертельным и неизвестным науке ядом.

Конечно, каждый автор имеет право на поэтическое преувеличение, но в таком случае он должен в этом честно признаться. Как ни печально, западное побережье Африки было до такой степени ославлено в печати, что почти каждый, кто пытался возразить, оказывался заклеймен как лжец, в глаза не видавший Африки. По-моему, этот континент, где природа долгое время представала перед человеком во всей своей невообразимой, дикой и торжествующей красе, был напрасно оклеветан.

По роду своей деятельности я смог побывать во многих тропических лесах: когда ловишь диких животных ради хлеба насущного, волей-неволей проникаешь даже в "непроходимые джунгли". К сожалению, звери сами на ловца не бегут - их еще надо разыскать. Мне без конца внушали, что тропический лес чаще всего поражает своей безжизненностью: целый день проплутаешь, прежде чем попадется что-нибудь интересное, если не считать птичек и бабочек. Понятно, что животные там водятся, и в изобилии, только они умеют хитроумно избегать вас и затаиваться, так что, если хотите увидеть или поймать их, надо точно знать, где их искать. Помню, как-то раз, проведя полгода в лесах Камеруна, я показал свою коллекцию - примерно сто пятьдесят живых млекопитающих, птиц и пресмыкающихся - некоему джентльмену, прожившему в этих местах лет двадцать пять, и он поразился изобилию живых существ, которые, как оказалось, жили прямо у него под носом, в тех самых лесах, которые ему казались "скучными и почти необитаемыми".

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация