Книга Невозможный мужчина, страница 2. Автор книги Галина Чередий, Алена Нефедова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Невозможный мужчина»

Cтраница 2

Я подхватилась, бегом принесла стопку салфеток, чтобы промокнуть пятно, но Нилович лишь дернул отрицательно головой:

– Мол, ты, Нилыч, не бережешь себя. Мол, о себе подумать пора. Ты не думай, мы тебя не пускаем в расход, будешь ты у нас теперь замом по общим вопросам. Якобы… как же мы без тебя-то с твоим-то опытом да в нашей отрасли справимся. Но директор будет новый. Молодой, энергичный, инновационный весь из себя, со связями аж в самых верхах. Да к лешему эти их… – он покрутил в воздухе руками, пытаясь подобрать слова, – фильдиперсы со шканделябрами! Так, лирика все это. Ланушка, слухай сюды, дела наши такие…

Через час я вернулась в приемную в полном замешательстве, чуть не уронив по дороге поднос с пустыми кофейными чашками.

Слияние – это, конечно, интересно, а с экономической точки зрения еще и целесообразно в наши времена. А вот смена основного акционера, державшего ранее контрольный пакет акций… Это дело такое. Хм, пятьдесят на пятьдесят, что называется. Да еще и иностранец, блин. Что им тут, медом намазал кто? Новый руководитель? Ну, даже новая метла начинает не сразу мести, ей сперва разобраться надо – кого выметать, а без кого все встанет. Да и за свое рабочее место я как-то не особо волновалась: даже если не придусь ко двору, то уж Ляля точно понравится, если новый директор не гей, спаси и помилуй! А Ляля, при всей своей безалаберности, доводящей меня временами до бешенства, своих не бросит, я в ней уверена. Ну и, действительно, авось Нилыч поможет выкрутиться и хоть на какое-то местечко пристроит.

Ладно, товарищ новый директор, столь бесцеремонно отодвигающий опытные ценные кадры на задний план, посмотрим, как вы справитесь без нас, стариков!

Глава 2

Двенадцать лет назад


– Господи-ты-боже-мой! – держа в трясущихся руках стопку тетрадей на проверку, бормотала я себе под нос.

«Вот за какие такие прегрешения мне это наказание?!» – продолжила вопрошать Вселенную уже мысленно. Всего за год этот несносный задира, эта заноза в заднице, этот подросток-нескладеха вымахал в верзилу, одарить коего взглядом «строгой училки» (который, к слову, получался у меня из рук вон плохо – ну не умела я сердиться на этих дуралеев) теперь можно было только лишь задрав голову вверх до ломоты в шейных позвонках. Или взобравшись на стул. К тому же у меня и раньше-то дух захватывало, когда я встречалась глазами с этими пронзительными, злыми зенками уличного бойцового котищи – желто-зелеными, что, казалось, могут светиться в темноте. А теперь вообще… Ну не дура, а? Всю мою прошлогоднюю практику он изводил меня двусмысленными шуточками, после которых каждый раз приходилось успокаивать класс, резкими наклонами в сторону прохода между партами якобы за упавшей ручкой, когда я там шла, и, типа, случайными прикосновениями в районе ноги или бедра… Мелкий засранец! У него гормоны играли, а я ничего при этом не могла поделать со своими реакциями – щеки моментально вспыхивали, голос становился сиплым, а пальцы начинали мелко дрожать – и совершенно непонятно от чего: то ли от возмущения столь вопиющей наглостью, то ли от… чего? Неужели он меня… волновал уже тогда? Этот длинноногий, длиннорукий, слегка сутулый дрыщ? На фиг знает сколько лет моложе меня? Несовершеннолетний? Ты шутишь, мать? Совсем от одиночества крыша поехала?

Во время написания диплома и подготовки к «госам» я, конечно, забыла и про эту школу, и про изводившего меня малолетнего паразита. Но когда после окончания института я пришла сюда официально уже в качестве учителя, имея при этом четкие корыстные цели, старое недоразумение начало перерастать в реальное неудобство для меня. И да, назвать это «неудобством» было гигантским преуменьшением с моей стороны. За год мальчишка превратился в… мужика. Молодого, дерзкого, злого, с абсолютно очевидными замашками лидера, ослушаться которого не смел никто в школе. Вот бывают такие, прости господи, особи, что словно минуют фазу «трепетный юноша» и сразу, одномоментно, становятся мужчинами, и не абы какими, а излучающими ауру мощной самцовой привлекательности, которая взывает к женскому началу, невзирая на возраст, уровень интеллекта и степень сдержанности. У меня, грешным делом, сложилось впечатление, что даже наша директриса невольно млела при виде этого молокососа! Конечно, с одной стороны, претензий от учителей по поводу успеваемости нет, да и быть не может ни по одному предмету. Еще бы – участник и победитель хреновой тучи олимпиад, цитирующий наизусть отрывки хоть из «Преступления и наказания», хоть из учебника по биологии, хоть параграфы, дающие определение корпускулярно-волновой природы света. И, гад такой, все с ухмылочкой и скучающим видом. А как он отвечает на моих уроках? Это же сплошное издевательство! Вот, казалось бы, невинный рассказ о завтраке он буквально сегодня составил и продекламировал так, что я была готова его убить! И ведь переспрашивал так ехидненько, мол, Светлана Николаевна, ведь первое значение слова «sweetie» – это конфетка, карамелька, да? И ударение на «первое», а я смотрю и понимаю, что он прекрасно знает и его сленговое значение. И я, никогда ни с кем не лезшая за словом в карман и умевшая с шуточками-прибауточками отбрить так, чтобы никого не обидеть, вынуждена была с невозмутимым видом кивать, слыша, как этот поганец на неплохом, кстати сказать, английском вещает о том, что на завтрак он любит сосать карамельки. И, зар-р-раза, изложено все такими грамотно подобранными синонимами, что смысл совершенно очевиден – на завтрак он предпочитает заниматься оральным сексом с хорошенькими женщинами. Это как вообще, а? И ведь пожаловаться никому не могу. Покрутят пальцем у виска и скажут что-нибудь о том, что конкретно «болит у меня», да еще и вид мой внешний приплетут – типа, выглядеть надо посолидней да построже, а не ровесницей школярам все прикидываться. А как, скажите на милость? Мне что теперь, грим старческий на морду накладывать? Да-а-а уж. Да ладно скажут! Все это не вызывало бы такой шквал возмущения у меня, если бы не кормилось стыдом. А все потому, что отрицание желаний, даже по сути абсурдных или, как в моем случае, противозаконных, никогда не помогало от них избавиться. А желания проклятущие эти были, как ни стыдись и сколько ни дави их. И самое ужасное, что мне казалось, что и мучитель мой долговязый это прекрасно видел, иначе как все кровопийцы его возраста давно бы устал от этих игр и переключился на новую жертву.

Покачав головой невеселым мыслям, я запихала тетрадки в свой огромный ярко-розовый рюкзак (еще один повод для завуча поворчать на несоответствие образу учителя, так сказать) и с тяжким вздохом принялась за заполнение журналов. Пока идет эта дурацкая предновогодняя дискотека, на которой меня сегодня попросили подежурить вместо вроде как приболевшей химички, успею как раз заполнить всю выпускную параллель. Конец полугодия вот-вот, и так меня уже наша Ольга Алексеевна каждый день шпыняет за эти журналы. И это до нас еще цивилизация не докатилась, как в Москве, с заполнением и дублированием всего того же самого только в электронном виде на сайте школы. И вот скажите-ка мне, раз вы все такие умные, что ему ставить, а? Четверку влепить не имею права – даже формально придраться не получается, да и, честно говоря, не к чему. Ну, не любит меня пацан, я же не могу за это снизить оценку, если он и правда лучше всех в школе. А то, что издевается, проходу не дает… Да озвучь я это, мне же в лицо и ткнут, что сама где-то ошибку допустила, повела себя изначально неверно, попустительствовала вначале, либеральничала или, наоборот, надавила слишком… Господи, как представлю, так вздрогну! Словно и не о воспитании мальчишки речь, а о дрессировке опасного хищника. Хотя в глаза его нахальные как глянешь, то сразу разница уже и не кажется столь очевидной, вот только вопрос: кто еще кого воспитывает и дрессирует. Эх, ладно, дотерплю уже, полгода всего осталось, выпустится – и конец моим ежедневным мучениям. А пока спрячусь тут в учительской, успокоюсь после всего.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация