Книга Инсектерра. Выжить в любви, страница 6. Автор книги Регина Грез, Александр Верт

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Инсектерра. Выжить в любви»

Cтраница 6

Уно, уйдя первым, давно скрылся в темных коридорах. Когда во Дворце была королева, здесь всюду горели огни. Когда же ее не стало, мужчины обходились без света, безошибочно узнавая коридоры своего дома по запаху. Кормисы обладали совершенным звериным чутьем.

Из бокового отсека доносился тонкий сладковатый аромат питай, там находилась кладовая, где прежде хранились самые изысканные лакомства для Королевы. Чуть дальше было хранилище тканей, а также запасы пряжи и готовой одежды. От набега мелких вредителей наряды окуривали пряным дымом от сгоревших корней хамеллы, поэтому помещение до сих пор так приятно пахло.

Уно жадно вдохнул все знакомые, будоражащие воображение ароматы, они напомнили ему о прошлом, но следовало вернуться в горькое настоящее. Юноша спускался все ниже, уже миновал темные коридоры с едва уловимым запахом плесени, пустынные и мрачные галереи, свернул туда, откуда доносился еле ощутимый запах высохшей травы, и вышел в светлый зал с мелкими округлыми нишами в стенах от пола до самого потолка. Там Уно замер у огромного каменного ложа, где на перине из шерсти и душистых растений лежали маленькие округлые яйца, размером чуть больше человеческого кулака.

Их скорлупа была мягкой, красноватого цвета, с брызгами черных пятен. Яйца должны были расти, вытягиваться, становясь плотными коконами. Из каждого такого Кокона появится новый член колонии, новый житель Кормаксилона: воин, строитель, добытчик, мастер, нянька или швея. Мужчины. Только мужчины.

Пожилой кормис, охранявший сейчас самое ценное сокровище, спрятанное в святая святых Дома, устало вздохнул, увидев Старшего из нянек:

— Они угасают, — прошептал он, не скрывая в глазах отчаяние. — Мне начинает казаться, что они стали меньше. Уно, если они погибнут все, то вскоре и первое яйцо зачахнет, и что тогда будет с нами?

— Знаешь, Рано, еще рано паниковать, в самом деле, — в виде некоторого каламбура последовал медлительный ответ.

Натянуто улыбаясь, чтобы поддержать собрата, Уно спокойно осмотрел главное достояние Колонии. Воин или строитель не смогли бы по первому взгляду отличить яйца, что едва хранили искру жизни, способную угаснуть в ближайшие дни, от тех, в которых уже зрел вполне сформированный маленький кормис. Но Уно сразу все понял и внутренне содрогнулся, осознав, сколько крохотных зародышей на грани гибели.

— Продержитесь еще немного, — мысленно попросил он, развязывая метку на своем плече.

В рисунке узора пряталась спираль, искаженная полосами рубцов. В юности Уно обычным камнем пытался содрать свой проявившийся знак. Ему отчаянно не хотелось быть нянькой, он надеялся оказаться солдатом или на худой конец добытчиком. Теперь же ему было стыдно за свою прежнюю глупость. Нет большей чести, чем хранить наследие предков, держа в руках и бережно взращивая новые поколения собратьев.

На миг Уно закрыл глаза, подумал немного и, наконец, принимая решение, взял в руки флейту, спрятанную на маленькой каменной полке выше человеческого роста.

Рано хотел было что-то возразить, даже открыл рот, но тут же захлопнул его, так ничего и не сказав. Старшему виднее, пускай дарит надежду хотя бы себе. Всем известно, что спасти колонию может только присутствие Королевы, а не какие-то там песенки. Уно поднес инструмент к губам, глубоко вдохнул и плавно выдохнул, одновременно перебирая чуткими пальцами. Флейта тотчас отозвалась тихим подобием свиста, жалобного, но мелодичного.

По искаженной спирали на плече кормиса пробежала алая рябь. Такой же красноватый отсвет вскоре заскользил по поверхности яиц. Метка ярко вспыхнула и стало медленно гаснуть, зато сияние яиц все усиливалось.

Вдруг Уно резко выдохнул, буквально отрывая от губ флейту, и осел на каменный пол. Его метка почти исчезла, и теперь мерцающими черными пятнами восстанавливалась вновь.

Встревоженный Рано метнулся к старшему:

— Нельзя так рисковать, — прошептал он, понимая, что Уно уже набрал сил, чтобы отвечать.

— Ничего, скоро у нас будет новая Повелительница и все наладится, — вяло отозвался юноша, хотя в глубине души сам он все еще любил Ту Своенравную и Капризную Госпожу, что исчезла в неизвестном направлении. Дело в том, что Бывшая Королева Кормаксилон сбежала с пленником, с живой игрушкой, что забавы ради привели для нее воины после битвы на окраине леса.

Если бы Уно знал, что никчемное, длинноволосое подобие мужчины так придется по душе Хозяйке, задушил бы молодого пленника одной рукой. Мано так и хотел сделать однажды, но Она не позволила. Гневно сдвинула брови и велела отпустить фаворита.

Уно бешено ревновал Госпожу, он надеялся, что Королева все-таки заметит его и хотя бы еще раз позовет на ложе. Но Властная Красавица легко позабыла «няньку», отдавая предпочтение Мано или Наро, или, что было чаще всего, Арно, старшему воину того времени, а то и прочим солдатам. Ей нравилось менять мужчин на своем ложе — выбор был велик, хотя чаще всего ее ласкали сразу несколько восторженных поклонников.

А потом появилась эта «игрушка», чудом избежавшая справедливой кары на поле битвы. Чем недостойный раб мог так угодить Госпоже? В каких тайных утехах был сведущ? Надо было отрезать ему яйца и скормить змеям. Следовало вырезать ему язык и сломать все пальцы, чтобы он не мог ими радовать избалованную Владычицу.

Уно не был кровожаден, но он отчаянно желал свою Королеву, а она проводила ночи с жалким человеческим отродьем. Ничтожным Всадником из соседних с Инсектой земель, что валялся под конем, пронзенного копьем Арно.

Если бы кормисы знали, как дорого обойдется им это пленник, размозжили бы ему голову еще на Ничейной Пустоши. И кто только предложил показать Ей этого волосатого урода… Посадить на кол, придумавшего столь нелепую мысль!

Уно захлестнула волна горечи и тоски, ему снова стало стыдно за свои невысказанные чувства, но самое страшное в глубине души он даже был рад, что Королеву пока никто не заменил. Разве другая может уподобиться Ей, первой Повелительницей в жизни Уно? Богине, снизошедшей однажды до простого уборщика в детском зале?

Их единственную ночь Уно не сможет забыть никогда. Ее гибкое, мягкое тело, умащенное маслами дуриана, ее темные волосы, разметавшиеся на широком ложе. Уно прикасался к ним с благоговением и восторгом. Ни у кого из обитателей Кормаксилона не было на теле волос, это казалось совершенно не нужным мужчине.

Другое дело — роскошная грива Королевы — ее гордость и преимущество. Притягательная и желанная Госпожа, она позволяла ему ласкать себя до рассвета, и Уно был неутомим. Он задыхался от любви, раз за разом обильно выплескивая семя в Ее горячее лоно, он старался обращаться с ней бережно, ведь она казалось ему хрупким цветком, тонким стеблем, который можно сломать одним неловким прикосновением.

Колонии, безусловно, нужна новая Женщина, иначе всем грозит медленная смерть, но сердце Уно, кажется, навсегда отдано той, сбежавшей, самой первой Королеве в его молодой жизни. Даже не смотря на то, что два года ему доставались только короткие дразнящие прикосновения и редкое позволение всего лишь прикоснуться к изящной ножке своей госпожи.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация